.
Он проснулся рано. Несмотря на поздний ужин с Марком и Ланой, сон был тревожным, скомканным. В голове крутилась одна мысль: кто отправил то самое видео Ариелле три года назад?
Он спустился в кухню, поставил кофе, машинально кинул пару кусочков хлеба в тостер, но даже не стал их есть. Снова открыл галерею на телефоне — пересмотрел фотографию с того благотворительного вечера, сделанную для прессы. Лицо Ариеллы. Улыбка. И пустота в глазах.
Рон провёл рукой по затылку. Надо было разобраться. Сейчас или никогда.
Он нашёл контакт Джейн.
Рон:
> Джейн, доброе утро.
Есть вопрос, и мне нужно, чтобы ты была предельно честна.
Мы можем встретиться?
Ответ пришёл быстро:
Джейн:
> Конечно. Я как раз недалеко от гаража.
Хочешь, подъеду?
Рон:
> Давай. Я жду.
---
Гараж отца. Спустя полчаса.
Джейн вошла в открытые ворота гаража, слегка приподняв бровь:
— Надеюсь, ты не позвал меня просто поговорить про тормозные колодки.
Рон, стоявший у верстака, повернулся и кивнул ей в сторону табурета:
— Это серьёзно.
Она села, скрестила руки на груди:
— Говори.
— Помнишь нашу последнюю встречу три года назад? — Рон начал спокойно, но внутри чувствовал, как сжимается что-то острое. — Мы тогда виделись в гараже. Разговор был спокойный. Но через два дня Ариелла получила видео. Снятое будто бы скрытой камерой. Ты и я. Мы стоим у Мустанга. Говорим. Смеёмся. И… выглядит это так, как будто между нами что-то было.
Джейн молча слушала. Потом медленно кивнула:
— Да, я помню тот день. Но Рон… я уехала в Германию сразу после. У меня был проект на полтора года. Я даже не знала, что ты уехал из страны.
— Я знаю, — он кивнул. — И я знаю, что ты ничего не делала. Я просто… должен был услышать это от тебя.
— Ты думаешь, это было подстроено? — она нахмурилась. — Кто-то следил за тобой?
— Или за нами. Или просто хотел сделать больно. Я думал, это ты могла… случайно… Но нет. Теперь точно нет.
Джейн опустила взгляд, затем посмотрела в глаза Рону:
— Это была она, да? Ариелла. Она получила видео. А потом согласилась выйти замуж за другого.
Он молча кивнул.
Джейн немного помолчала, потом встала:
— Мне жаль, Рон. Если бы я знала — я бы сразу тебе сказала. Но кто-то очень хотел разрушить то, что между вами было.
Рон сжал кулаки:
— Я уже понял.
Джейн направилась к выходу. Уже у двери обернулась:
— Хочешь мой совет?
— Давай.
— Если до сих пор болит — значит, не всё потеряно.
Она ушла, оставив Рона наедине с мыслями.
Он остался в гараже, прислонившись к капоту старого Мустанга, и впервые за долгое время понял — пора выяснить правду до конца. И, возможно… попытаться всё вернуть. Или хотя бы понять: была ли у них с Ариеллой хоть тень шанса.
---
То же утро. Особняк Блэквуд. Комната Ариеллы.
Утро началось как обычно — будильник, рутина, кофе на подносе, поданный горничной. Но внутри Ариеллы всё было иначе.
Она сидела у трюмо, расчесывая волосы, но её взгляд скользил мимо зеркала. Ни на себя, ни на отражение — в пустоту. Она не знала, почему сегодня так тяжело в груди. Казалось, что воздух в комнате стал плотным, как вода, и каждое движение — усилие.
И это чувство… будто вот-вот случится что-то важное. Или уже случилось.
Она отложила расческу, встала, подошла к окну и отдернула шторы.
Солнце было ярким, улицы — живыми, как всегда. Но где-то там, за фасадами домов, был он. Рон.
Она не знала, где он живёт, что делает, с кем говорит. Но ощущение, что он ближе, чем когда-либо за последние три года — не покидало её с тех пор, как они столкнулись у могилы его отца.
Ариелла села на подоконник, обняв колени и уткнувшись подбородком в них. Слёзы не шли. Слёзы были давно выбраны, теперь — только тишина внутри и боль, научившая её жить по инструкции.
«Может ли человек, которого ты когда-то любила всем сердцем, стать незнакомцем за три года? Или он так и остаётся твоим навсегда — даже когда не рядом?»
Мобильный на тумбочке коротко завибрировал.
Сообщение от матери:
«Завтрак через 20 минут. Отец будет говорить о площадках для свадьбы.»
Она закрыла глаза. Свадьба. Феликс. Всё, как надо. Всё, как должно быть. Всё, как совсем не хочется.
Но она встала. Натянула маску «всё хорошо», как делает это уже не первый год.
Ариелла спустилась по широкой лестнице, опираясь рукой на холодные перила. Мрамор пола будто отбрасывал её отражение, слишком чужое и слишком правильное. Ни одна складка на халате не сбилась, волосы собраны в мягкий пучок, лёгкий блеск на губах — всё как надо. Всё — привычная маска.
Из-за приоткрытых дверей столовой доносился звон фарфора и негромкие голоса родителей.
Когда она вошла, её отец — господин Блэквуд — как всегда сидел в торце стола, читая утреннюю прессу. Газета в его руках была сложена пополам, рядом уже лежали те страницы, где он отметил маркером важные статьи. Кофе в его чашке был ещё горячим — он пил его медленно, осознанно, как всё в этой жизни.
Мать Ариеллы сидела слева от мужа. Идеальная, как всегда. На ней был шёлковый халат жемчужного цвета, серьги с жемчугом и аккуратный браслет, который тихо звенел при каждом её движении.
— Доброе утро, — вежливо произнесла Ариелла, входя.
— Доброе утро, дорогая, Садись. Мы только начали.
На столе уже стоял поднос с круассанами, нарезанные фрукты, омлет с зеленью, варенье, свежевыжатый апельсиновый сок, кофе, чай — всё как положено. Но еда казалась ненужной декорацией, когда в воздухе уже витало напряжение.
Ариелла села, положив салфетку на колени, и сделала вид, что интересуется содержимым своей тарелки.
— Я только что говорила с мамой Феликса, — начала мать Ариеллы как бы невзначай. — Мы наконец-то согласовали дату свадьбы.
Щелчок. Ложка в руке Ариеллы дрогнула и чуть не выскользнула. Она быстро подняла глаза.
— Дату?
— Да. — она кивнула, отпивая кофе. — 22-е. Через ровно два месяца. Это отличная дата. Удобно для всех, идеальное время года, и... — она многозначительно посмотрела на мужа, который молча кивнул. — Прекрасный момент для новой главы в жизни.
Ариелла открыла рот, но на секунду не нашла слов.
— Мама... — произнесла она наконец, неуверенно. — А я?
— А ты что? — мама посмотрела с искренним удивлением. — Ты взрослая женщина, Ари. Тебе двадцать четыре. Университет окончен, карьера в компании отца тебе обеспечена. Феликс — подходящая пара, ты сама это говорила.
— Я... — она выпрямилась, чувствуя, как пульс отдается в висках. — Я не думала, что вы назначите дату без меня.
— Мы с отцом обсудили это. Ты ведь всё равно ничего не делала. — мать Ариеллы слегка пожала плечами. — Всё тянула. Говорила, что не время. Что занята. Всё время что-то мешало.
Отец отложил газету и посмотрел на дочь через край очков:
— Ты не против, Ариелла?
Она знала этот голос. Он не угрожающий. Но отказать после него — как нарушить договор с самим воздухом, которым ты дышишь.
— Нет, — выдохнула она и опустила взгляд. — Просто неожиданно.
— Это к лучшему. И сегодня, после работы, мы с тобой едем выбирать платье. Запись на примерку в три часа. Салон тот, о котором ты говорила ещё в прошлом году. Всё уже устроено.
Ариелла кивнула. Горло сдавило, как будто там застряла невысказанная правда, и она не могла ни проглотить её, ни выплюнуть.
— Хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Я приеду к трём.
— Умница, — мать улыбнулась. — Мы всё сделаем красиво, Ари. Ты будешь самой прекрасной невестой.
Отец вновь поднял газету. Тема была закрыта.
Ариелла снова взяла ложку. Положила в рот немного фруктов. Они были сладкими, но во рту — пыль.
Никто не заметил, что она почти не ела.