.
Тяжёлый густой аромат жасмина стоял в воздухе. За окнами уже опустилась ночь, но внутри было слишком светло — как бывает в тех домах, где эмоции прячутся за блеском люстр и хрусталём бокалов.
Ариелла сидела на диване, словно на иголках. Платье чуть давило в талии, спина — прямая, взгляд — пустой. Рядом с ней, с видом полного удовлетворения, расположился Феликс. Он что-то рассказывал, то и дело касаясь её руки, как будто она принадлежала ему по праву. На кресле напротив — её мать, с бокалом белого вина, внимательно их слушала.
— Мы с мамой думали, что было бы неплохо провести торжество на побережье, — оживлённо говорил Феликс. — Закат, шампанское, белые арки с цветами. Всё должно быть достойно имени Блэквуд.
— Или достойно имени Рейнольдс, — мягко поправила мать Ариеллы, усмехнувшись. — Всё-таки вы оба из семей, за которыми следит пресса.
Ариелла сжала пальцы, будто хотела выжать из них хоть немного терпения.
— Я бы предпочла скромную церемонию, — тихо сказала она.
Оба, и Феликс, и её мать, замолчали на секунду. А затем мать рассмеялась — легко, как будто дочка пошутила:
— О, милая, у тебя было три года, чтобы решиться. Скромной свадьбы уже не получится. Ты же понимаешь: все будут. Все ждут.
— Я просто… — Ариелла на мгновение опустила глаза. — Думаю, слишком устала для разговоров о свадебных приглашениях и цветах.
— Всё будет идеально, — заверил Феликс, не заметив её отстранённости. — Я уже связался с организаторами, завтра мы поедем посмотреть площадку.
— Завтра я на работе, — сухо заметила Ариелла.
— Тогда вечером, — безапелляционно сказал он.
Её мать только одобрительно кивнула.
— Надо поторопиться, детка. Мы все рады, что ты наконец сделала выбор.
Ариелла подняла глаза. «Наконец» звучало, как приговор. Как будто она столько лет сопротивлялась, а теперь просто… сдалась. И никто, ни мать, ни Феликс, не заметили — как много боли было в этом молчаливом согласии.
Феликс взял её за руку. Она не отдёрнула, но внутри всё сжалось.
— Я только хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он, глядя в её лицо.
Она посмотрела на него. В его глазах не было лжи. Только уверенность, что так будет правильно.
Правильно — не значит по любви.
— Мне нужно подняться, — наконец произнесла Ариелла. — Завтра будет длинный день.
— Конечно, милая, — мать мягко кивнула. — Отдохни.
Она встала. Медленно. Слишком медленно, как будто каждый шаг вверх по лестнице отрывал кусочек её силы. Лестница казалась бесконечной.
И только когда дверь её комнаты захлопнулась, она позволила себе тяжело выдохнуть. Тишина обняла её, наконец.
За дверью — мир, где всё должно быть правильно. По статусу. По фамилии. По ожиданиям.
А здесь, в комнате, можно было позволить себе слабость.
Ариелла захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, будто хотела отгородиться от слов, взглядов, прикосновений, от этой выдуманной свадьбы, которая день за днём приближалась к реальности. Она стояла так долго, пока пульс не начал замедляться.
На трюмо горела лампа с тёплым, мягким светом. Тени от свечей плясали по стенам. Всё было как всегда — аккуратно, сдержанно, элегантно. Всё — кроме неё.
Сняв серьги, она бросила их в шкатулку и подошла к зеркалу. Долго смотрела на своё отражение. В нём было всё — и усталость, и растерянность, и тревога.
— Ты же сильная, — прошептала она себе. — Ты ведь справишься…
Но слова повисли в воздухе. Неуверенные. Пустые.
Она села на край кровати и наклонилась, снимая туфли. Одна за другой — с болью, с облегчением. Затем расстегнула молнию на спине платья и позволила ему упасть к её ногам. Осталась в тонкой сорочке, подошла к окну и приоткрыла штору.
Ночь была тёплой. Сад тонул в лунном свете, ветви деревьев качались в тишине, как будто шептали ей что-то успокаивающее. Где-то вдалеке залаяла собака. Обычная ночь. Обычный день.
Если бы не он.
Его взгляд за столом. Острый, как лезвие. Мимолётный, но такой знакомый, что вывернул всё внутри. Его присутствие было громче любых слов, ближе, чем воспоминания. Она снова почувствовала, как сердце защемило в груди.
— Зачем ты вернулся… — выдохнула она, глядя в темноту.
А потом, не выдержав, схватила подушку и обняла её, упав на кровать. И тишина проглотила её вздох.
Три года.
Три года тишины.
И один ужин, который снова поставил её на край.
Она знала — всё идёт к развязке. И эта свадьба... будет ли она?
Ариелла закрыла глаза. Сон не приходил. Но она не плакала. У неё просто больше не было на это сил.
---
Солнечные лучи медленно прокрались сквозь полупрозрачные шторы и легли на кровать. Ариелла открыла глаза. Её тело будто выныривало из тяжелого сна, а душа — всё ещё оставалась где-то на грани реальности и выдумки.
Она потянулась за телефоном. Ни сообщений. Ни пропущенных. Только будильник, который вот-вот должен был зазвонить. Она выключила его заранее и села на постели, сжимая пальцами висок.
— Новый день, — выдохнула она.
Ванная, утренний душ, лёгкий макияж. Чёткие, автоматические движения. Её утро ничем не отличалось от сотен других, разве что внутренним напряжением, что не отпускало с вечера. Перед зеркалом она поправила строгий жакет кремового цвета и надела часы. Ни грамма лишних эмоций. Всё под контролем.
На кухне было тихо. Мама листала газету, отец о чём-то говорил по телефону. Ариелла лишь кивнула, схватила чашку кофе и бокал апельсинового сока. Пара глотков — и на ходу подхватила свою сумку.
— Я уехала! — бросила, надевая туфли у входной двери.
— Удачного дня, дорогая, — отозвалась мать, не поднимая взгляда.
Рабочий день начался с кипы бумаг и череды встреч. Ариелла сосредоточилась на цифрах, таблицах и презентациях. Это помогало. Цепляться за работу было куда легче, чем пытаться разобраться в чувствах. Её кабинет стал спасением — пространством, где никто не говорил о свадьбе, о Роне, о выборе, который с каждым днём давил всё сильнее.
Коллеги то и дело заходили с вопросами, ассистентка приносила новые отчёты, кофе сменял воду, а стрелки часов неумолимо двигались вперёд. Под вечер её глаза уже горели от усталости, но она не жаловалась. Никогда.
Вечер. Парковка перед зданием.
Чёрный автомобиль остановился у главного входа. Из него вышел Феликс в безупречно отглаженном костюме. Он вошёл в здание уверенно, с лёгкой улыбкой. Его вид вызывал уважение. И напряжение — у неё.
— Привет, красавица, — он поцеловал её в щёку, когда она вышла из лифта. — Как прошёл день?
— Как обычно. Усталый и длинный, — ответила она, не позволяя себе лишней интонации.
— Тогда ужин сегодня за мной. Ты заслужила отдых.
— Спасибо, — коротко кивнула она и села в машину рядом.
Машина тронулась. Ариелла смотрела в окно, наблюдая за ускользающим городом. Внутри было пусто. Феликс что-то рассказывал о встрече с поставщиками, об идеях для будущего совместного проекта, о приглашении на очередной приём. Она слышала, но не слушала.
Сегодня она особенно ясно понимала, как далеко она от самой себя. И как близко она снова оказалась к тому, чего боялась больше всего.
Они свернули с основной дороги и въехали на ухоженную аллею, усыпанную гравием. Феликс за рулём уверенно поворачивал, будто знал это место наизусть. Машина медленно притормозила у большого белого особняка, утопающего в мягком свете фонарей. Вдали мерцали гирлянды, украшенные по периметру площадки, с террасы доносилась тихая фоновая музыка. Всё выглядело идеально. Безупречно. Безлико.
Ариелла вышла из машины, оглядываясь. В воздухе витал аромат хвои и вечерней прохлады. Всё было словно со страниц свадебного каталога.
— Ну как тебе? — с улыбкой спросил Феликс, подходя ближе. — Я подумал, нам подойдёт именно этот вариант. Тихо. Престижно. Уединённо. Всё как ты любишь.
— Красиво, — коротко отозвалась она, скользнув взглядом по освещённой веранде. — Очень... организованно.
— Пойдём, нас ждёт координатор, — он взял её за руку, и она послушно пошла рядом.
Светлый зал с высоким потолком, хрустальной люстрой и обеденными столами, укрытыми кремовыми скатертями. Всё оформлено в мягкой цветовой гамме — белый, пепельно-розовый, золото. Координатор — женщина лет сорока, активная и приветливая — с энтузиазмом провела им небольшую экскурсию.
— Здесь можно организовать банкет на восемьдесят человек. Вот это место — для молодожёнов. А отсюда открывается идеальный вид на сад, особенно вечером… — говорила она, пока Ариелла рассеянно кивала.
Её мысли ускользали. Как будто она находилась здесь не телом, а лишь тенью. Она представляла себя за этим столом. Представляла, как звучит её имя в сочетании с фамилией Феликса. И всё внутри неё съёжилось.
— Ари, ты как? — Феликс заметил её замешательство. — Тебе не нравится?
— Всё... прекрасно, — она одарила его вежливой улыбкой. — Просто устала.
— Мы можем рассмотреть другой вариант, если хочешь. Ты же знаешь, я хочу, чтобы этот день был для тебя идеальным.
— Конечно, — кивнула она, снова отворачивая взгляд. Она не могла сказать ему, что идеальный день в её сердце был уже однажды... и он прошёл. Без свадебных платьев и торжеств. Без кольца. Но с любовью, которую она потеряла.
Через полчаса они стояли у машины, и координатор прощалась, пожимая им руки.
— Я вышлю вам все детали и предложение по оформлению. Надеюсь, увидимся снова, — сказала она и скрылась в дверях.
— Ну что? — Феликс посмотрел на Ариеллу. — Назначим дату?
Она застыла. Как будто весь вечер вёл именно к этому вопросу. Она знала, что он прозвучит. Но всё равно оказалось больно.
— Давай обсудим позже, — ответила она мягко, но твёрдо. — Сейчас не время.
Феликс кивнул, чуть сжав губы. Он ожидал другого ответа, но не стал настаивать. По крайней мере, не сегодня.
Машина тронулась. А Ариелла снова смотрела в окно. И в отражении видела не своё будущее — только своё прошлое.