...
Утро было пасмурным, будто само небо делилось с Роном его внутренним состоянием. Он проснулся рано, как обычно, но дольше обычного сидел на краю кровати, вглядываясь в окно. Дом отца по-прежнему дышал его присутствием: фотографиями, запахами, затхлой тишиной.
Звонок в дверь вернул его в реальность. Рон без удивления открыл — на пороге стоял Марк.
— Ты как? — спросил тот вместо приветствия.
Рон только кивнул и отступил вглубь дома, пропуская друга.
— Ночь прошла нормально? — Марк внимательно изучал его взглядом, но тот был закрыт, отстранён.
— Как может пройти ночь после похорон? — Рон устало пожал плечами. — Спасибо, что вчера не стал настаивать. Мне нужно было побыть одному.
— Понимаю. Я просто хотел узнать... о твоих дальнейших планах. Ты ведь не сказал.
Рон уселся за стол, задумчиво проводя рукой по деревянной поверхности, местами потертой временем.
— Я уезжаю. — тихо проговорил он. — Как только решу вопрос с домом и гаражом. Продам всё. Мне нечего здесь делать.
Марк оперся о косяк, скрестив руки.
— Ты уверен? Это ведь твой дом. Здесь твоя история.
— Не история — привязка. Тяжёлая, незавершённая. Она держит меня. А я не хочу больше быть привязанным. — Рон поднял на него глаза. — Ни к месту, ни к прошлому.
Марк помолчал. Ответов не было. Только уважение к чужому выбору.
Рон поднялся и направился к кухне.
— Кофе будешь? — бросил он через плечо.
На кухне царила та самая тишина, к которой привыкаешь в домах, где давно нет хозяйки. Только глухое гудение холодильника да редкие щелчки кофемашины нарушали её. Рон поставил две чашки на стол и сел напротив Марка. Кофе был чёрный, крепкий — такой, как они оба любили.
— Три года, да? — начал Марк, обхватив ладонями чашку. — Иногда кажется, будто всё это было вчера. А иногда — будто прошла целая жизнь.
Рон кивнул, отпив из чашки.
— У меня ощущение, что эти три года я не жил. Просто делал всё, что нужно. Без лишних мыслей.
— Ты ведь уехал почти сразу. — Марк слегка наклонился вперёд. — Почему именно туда?
— Майами — шумно, жарко, суетно. Знаешь, когда вокруг столько движения, легче не думать. А потом подвернулся бизнес — сеть мастерских. Я вложился. Всё пошло. Сначала одна точка, потом три. Он пожал плечами. — Работа спасает.
Марк усмехнулся.
— Всегда говорил, что ты талантлив в технике. Отец бы тобой гордился.
Рон отвёл взгляд в сторону. Лицо на секунду дёрнулось.
— Он так и не увидел всё это. Только слышал. Мы с ним созванивались. Не часто, но стабильно. Он знал, что у меня всё в порядке. Я благодарен ему хотя бы за это.
— Он тебя очень любил. — тихо сказал Марк. — И он никогда не жаловался. Даже когда стало совсем плохо.
Повисла тишина.
Рон чуть заметно сжал кулаки на столешнице. Потом расслабился и снова взялся за чашку.
— А ты? Чем занимался всё это время, кроме как ждать, когда Лана даст согласие выйти за тебя? — с усмешкой перевёл тему он.
Марк рассмеялся:
— Ты не поверишь, но я предложил ей ещё в универе. А согласие получил только спустя год. Сказала, мол, сначала убедится, что я не идиот.
Рон хмыкнул.
— И что, убедилась?
— Скорее смирилась. — Марк поднял руки. — Теперь я официально будущий муж женщины, которая решает за двоих. И ничего, счастлив.
— А работа? — Рон кивнул. — Ты ведь ушёл с прошлой работы.
— Да. Сейчас я в компании её отца. Он видит во мне преемника. А Лану — как совладелицу. И знаешь, это приятно. Быть рядом с человеком, который не просто рядом ради статуса. Она со мной в деле. И в жизни.
Рон слегка улыбнулся, но в глазах его скользнула тень.
— Ты молодец. Рад за вас.
— А ты? — Марк сделал паузу. — За три года — никого? Даже намёка?
Рон задумался. Ответа не последовало. Он только медленно вдохнул и выдохнул:
— Иногда любовь заканчивается слишком больно, чтобы начинать всё заново.
Они замолчали. В кухне снова воцарилась тишина, но теперь в ней не было неловкости. Только понимание и уважение.
Два друга, два мира — и общее прошлое, которое, как бы они ни старались, всё равно тянуло за собой.
Кофе давно остыл, но Рон всё ещё держал чашку в руках, словно стараясь в ней согреться. Тишина в кухне была не гнетущей, но наполненной. Прошлым. Воспоминаниями. Неозвученными мыслями.
Марк сидел напротив, лениво крутя в пальцах ложечку. Он не спешил. Знал — Рону нужно время.
— Ты знаешь, что через полторы недели свадьба, да? — нарушил он молчание, с едва заметной улыбкой. — Ты обязан быть там. Без вариантов.
Рон слегка усмехнулся, не поднимая взгляда:
— С каких это пор ты даёшь мне приказы?
— С тех пор как нашёл ту, ради кого я могу носить смокинг и произносить пафосные клятвы перед кучей людей. — Марк кивнул. — И ты, как мой лучший друг, будешь стоять в зале и хлопать, улыбаться, а может даже и плакать — как трогательно.
Рон хмыкнул:
— Ты так меня видишь? Со слезой и аплодисментами?
— Ну, или с бокалом и колким замечанием, что мы сошли с ума. Но ты там будешь, Рон. Я не хочу жениться, если тебя рядом не будет.
Наступила короткая пауза. На этот раз Рон поднял взгляд и серьёзно посмотрел на Марка:
— Ты уверен, что хочешь видеть меня на собственной свадьбе? С учётом... всего.
— Уверен. — твёрдо сказал Марк. — Три года прошло. Время или лечит, или показывает, что раны с нами навсегда. И я не знаю, куда ты дальше, но здесь тебя всегда ждут.
Рон кивнул. Медленно. Осознанно.
— Я подумаю.
— Нет, не подумаешь. Просто придёшь. В костюме, с нормальной причёской — и желательно не в своём гаражном стиле. Лана уже составила список требований. — Марк улыбнулся.
Рон впервые за утро по-настоящему усмехнулся:
— Лана в роли генерального планировщика — это страшнее, чем ракеты.
— Именно. Так что не вздумай отменять своё присутствие.
Они обменялись взглядами. Тепло. По-мужски. Между ними не нужно было слов благодарности. Только молчаливое "я рядом".
— Кофе ещё будешь? — спросил Рон, вставая.
— Если сваришь нормальный, а не эту нефть, которую ты называешь крепким.
— Ты становишься слишком избалованным, Марк. Женихом быть не значит — без вкуса.
И Рон направился к плите, чувствуя, как впервые за долгое время становится чуть легче дышать.