23.
Бургас, Болгария. 2020 год.
5 месяцев спустя.
В наушниках, нещадно громко играет песня Мота "Когда исчезнет слово". Его бархатистый голос проникает сквозь уши, прямо внутрь, туда, где сердце. Оно гулко отбивает свой ритм в такт нот. "Я разлюблю тебя, когда исчезнет слово", поет музыкант, а девушка старается сдержать поток, нахлынувших эмоций.
Пальцы ног закапываются в горячий, словно лава, летний песок. Его песчинки колют кожу, рассыпаясь и уносясь прочь, ветром. Солнце так сильно жарит, будто находится в паре дюймов от нее. Оно опаляет голые плечи, оставляя свои, невидимые следы. Леся вдыхает больше воздуха в легкие, а запах водорослей и сырости, врезается в нос.
Одиночество. Сейчас, оно особенно приятно. Остаться на едине с собой, без обязательств, надоедливого мужа, его вечных желаний близости. Её передернуло от последнего слова. Близость. Его большие ладони на таких хрупких плечах, губы целуют шею. Лицо перекосило, как от кислого лимона. Муж. Этот брак был обречен с самого начала. Жить под одной крышей с человек, который раздражал своим существованием, стало мукой. Если Ад и есть, то, вот он. Засыпать рядом с человеком, что тебе омерзителен.
Она дернулась, как от укола, и отбросив наушники побежала в воду. Обожжённые пятки, охладила морская вода, обволакивая своей пеной. Она бросилась в ближайшую волну, с радостью отдаваясь в плен пучине. Течение бросило в сторону и понесло в глубь Чёрного моря. Так хотелось ему сдаться. "Укради меня», - закричало сознание, но она упорно поплыла обратно, всплывая, и хватая ртом кислород. Спокойствие. Вот, что давало ей море. Умиротворение и возможность сбежать от своих же ошибок.
Дома, точнее в отеле, где они жили летом, она с радостью взяла на руки Фила и села на балконе за стол. Попивая горячий, горький кофе, она потрогала его розовый, холодный нос и улыбнулась. Наверное, ей бы хотелось так прожить всю жизнь. Ни в чем не нуждаясь, одной, на берегу моря, что завоевало её разбитое сердце, и склеило его обратно. Трещины остались, но оно старательно смазывает их живительной водой.
Иван работал здесь барменом, как, впрочем, и каждое лето до неё. Он находился на работе каждый день, по 15 часов в сутки, что давало ей спокойно вздохнуть и избежать лишних разговоров. Предоставленная самой себе, Леся завтракала в кафе, ужинала в ресторане любимой пастой, за бокалом белого вина. Загорала целыми днями на пляже, а вечером нежилась в объятиях любимого друга Фила, поглаживая пушистую, персиковую шерсть. Она гуляла по узким улочкам Святого Власа, вспоминая, как, когда-то здесь веселилась с Сашей. Вспомнила, как руки сжимали кожаный руль, а ветер из окна бил в лицо. Как заканчивалось вино, поздно вечером на пляже, и она гуляла по холодному песку, слушая шум волн.
А ночью, когда муж возвращался с работы, она старательно притворялась, что спит. И после очередных, неудачных попыток влезть ей под ночную рубашку, выпив литр пива, он засыпал. Тогда облегченно вздыхая, она проваливалась в пустоту.
За 5 месяцев, меры по карантину, временно ослабели. Лето! Болгария, курортная страна. Они не могли себе позволить отменить сезон и не принимать туристов. Заболевших стало меньше, что позволило начать работать, что не могло не радовать. Столько месяцев в четырех стенах. Рядом с ним. Они гуляли рядом с домом, смотрели тысячу разных фильмов, даже русские мелодрамы, над которыми он постоянно смеялся. Он учил готовить болгарские блюда, такие как мусака или гювеч. Выходило вкусно, но дело не в еде или прогулках. А в его внимательных, голубых глазах, что требовали ласки и любви, которой она дать не могла. Леся, каждый день фальшиво улыбалась и заставляла себя произносить ненавистные ей три слова: "Я люблю тебя".
Она получила нужные документы, оставила пару вещей в его квартире, где могла быть проверка. Как же с этим строго! Миграционная служба задавала личные вопросы, приходила в дом, следила за каждым шагом. Что могло бы быть проще, чем развестись? Только не в этой стране, с её законами. Развод, значила для неё депортация. Ни денег, ни основания для нахождения в стране, у неё не было. Какое же отчаянье охватывало порой грудную клетку. Хотелось выть, кричать, но она упорно гладила ЕГО по голове и лицемерно улыбалась в ответ. Не справедливо для него? Может так показаться, но не любить и ненавидеть за потери, было легче.
Устало потянувшись, она направилась в пастель. Долго ворочалась, стараясь быстрее уснуть, но сон не шел. Она слышала тихие шаги в коридоре, и сердце боязливо съёжилось, пропуская удары. Девушка отвернулась к стене, натянув одеяло с головой.
Он вошел бесшумно, гремя бутылками в пакете. Снова будет пить. Ну, конечно. Вечер занять больше нечем.
- Я знаю, что не спишь, - пробубнил он, присаживаясь на край кровати. Та жалобно скрипнула под его весом. Леся молчала. - Я видел свет, когда шел домой. Хотелось исчезнуть.
- Я много плавала и устала. Так, что уже засыпаю, - постаралась она сделать голос хриплым. Он фыркнул.
- Я и так позволил тебе не работать этим летом, отдыхать. От чего ты можешь устать, Аля? - напористо протараторил Иван. Она вскочила, отбрасывая одеяло, чем напугала кота. Он отскочил и спрятался под шкаф.
- Позволил мне не работать? Начнем с того, что твой шеф, обещал пристроить меня в магазин, продавцом, но лето идет к завершению, а работы так и нет. Я могла бы остаться в Бургасе, в своей квартире, тогда уж, - выпалила она, ощущая, как волна злости поднимается от ребер.
- Я не хотел, чтобы ты жила там одна, тебе было бы одиноко.
- Мне? - вскинула она руки, и схватила пачку сигарет со стола. Приоткрыла дверь балкона, и с наслаждением щелкнула зажигалкой. Первая затяжка, как всегда чуть не сбила с ног, и окутала густым дымом. - Я была бы дома. Дома. Этой мой дом, там не бывает скучно. Я писала бы свои книги, читала, занималась медитацией, ходила в гору, для фитнеса, рисовала свои картинки, если уж на то пошло.
- Вот значит, как, - поднял он тон голоса, надвигаясь на неё. Глаз его слегка дернулся. И плечи Леси напряглись. - Ты можешь всем этим заниматься и здесь.
- Я не хочу здесь, - бросила она, судорожно докуривая сигарету. Он ухмыльнулся.
- Иногда мне кажется, что это только из-за меня, - вздернул он бровь, хищно передвигаясь. Угроза витала в воздухе.
- Это ты хотел, чтобы я здесь жила, с тобой. Потому, что это тебе одиноко. Тебе нечем заняться.
Он подскочил резко, схватив её за руку, притягивая к себе, и впился губами в её губы. Она ахнула от неожиданности, и уперлась локтями в его грудь. Пытаясь вырваться, она отодвигалась назад, но он продолжал наступать, оставляя след от поцелуев на загорелых плечах. Она отвернулась, сдерживая себя и свой гнев.
- Сколько можно убегать от меня, - страстно прошептал Иван, прижимая её к себе. Его руки бродили по спине, спускаясь к ягодицам. - Ты меня унижаешь, своим нежеланием. Она помотала головой, пытаясь что-то ответить, но он уже намотал её волосы на кулак. - Я мужчина, я этого хочу. Почему я должен всё время терпеть, когда рядом со мной, такая женщина. Его рука грубо откинула ночнушку на кровать, а похотливый взгляд прошелся по телу.
- Я не хочу. Ты не можешь меня заставить, - прошипела девушка, пытаясь вырваться. Он отвернул её к стене, грубо прижав к двери балкона.
- Тебе понравиться грубость, любовь моя.
***
Когда они вернулись домой, была уже глубокая осень. Листья окрасились в акварельные краски, разлетаясь по улице в каскаде. Она завороженно следила за каждым листочком, прогуливаясь в парке у дома. Синее пальто облепляло фигуру, а нос зарывался в светлый шарф.
Она всхлипнула. Снова слёзы. Или погода романтичная, или её жизнь дерьмо? Скорее второе. Силы и терпение, покидали с каждым днем. Опять карантин. Опять без работы. И опять он только и делает, что пьет и тратит деньги, что присылают ей родители. Что за человек! Он монстр. Её личный дьявол.
Леся не помнила, как достала телефон, и написала знакомому, у которого, они когда-то жили с Пашей. То лето оставило неизгладимый след. Тогда они впервые жили вместе. Он варил пельмени, а она радостно обнимала его худощавые плечи. Множество планов на жизнь, и страстный шепот в темноте.
Леся
"-Можем встретиться? Охота с кем-то поговорить".
Миша
"-Я на Солнечном берегу. Если подождешь, я соберусь, приеду. И обязательно поговорим".
Леся
"-Буду ждать в кафе".
Они сидели друг на против друга, попивая пиво. После нескольких бокалов, взгляд Леси слегка оттаял, а волнение, что каждый день душило, ослабило хватку.
- Ну и вляпалась ты, - ответил Миша, почесав затылок. Его светло небесные глаза, сочувственно уставились на её поникшее лицо.
- Как он? - наконец решилась спросить девушка и замерла. Так страшно услышать ответ.
- Живет в Софии. Тусовки, дискотеки. Сашка с ним рядом, так что, ничего.
- Кто-то есть? - залпом допив бокал, отчеканила она. Он вздохнул.
- Лесь. Ему было очень паршиво без тебя. Первое время, он только и делал, что пил. Потом пошли в дело наркотики, только легче не становилось. Он запретил произносить твое имя в компании.
-М, - только и смогла выдавить Леся, зарываясь ладонями в длинные волосы.
- Естественно, было пару девчонок, но ничего серьёзного. Ты то вышла замуж. Представь его злость?
Леся зажмурилась, пытаясь представить его лицо. Почему-то не выходило. И она подозвала официантку, заказывая на двоих, ещё пива. Алкоголь притупил чувства, но одно осталось. Потеря. Только оно и крутилось в мыслях, как мячик на теннисном корте. Она бросила Пашу, растоптала его светлые чувства. А теперь, сама же и страдает. Так ей и надо.
- Я сама виновата.
- Любишь его?
- Кого?
- Мужа, - настойчиво спросил Миша, нависая над ней. Его рост конечно внушал беспокойство, как и широкие плечи.
- Нет. Я вышла за него, чтобы получить визу. Какая любовь? Я терпеть его не могу.
- Ну, не удивительно, после таких событий. Он зверь.
- Так и есть. Стало холодно, всё-таки, сидели они на веранде, без окон. На крыше мелькали разноцветные фонари, что качались от сильного ветра. Вокруг стоял невыносимый шум, и она предложила прогуляться.
-Я хочу помочь вам Лесь. Паша всё ещё любит тебя, я уверен, я знаю это.
- Здесь ничего не исправить уже.
- Давай, - он сунул ей в руки телефон.
- Что?
- Позвони ему.
- Ни за что. Мне так стыдно перед ним, что ни слова не скажу.
Миша набрал номер и включил громкую связь.
- Алло.
Ох уж это алло. Его хриплый, знакомый, родной голос. Пусть по телефону. Пусть далеко, но она слышит его. Стало не чем дышать, и она остановилась, подхваченная мурашками.
- Привет, - ответила она. Послышались гудки, и она разочарованно опустила руки. Так и знала.
- Подожди, - попросил Миша, и снова набрал номер. Он отошел в сторонку и что-то уверенно и настырно говорил. Леся поёжилась, растворяясь в ночном воздухе. Пора домой. Иван снова станет беспокоиться, кричать, требовать что-то. Она облизнула губы, собираясь уйти, но неожиданно, в её руках, оказалась трубка телефона, и кто-то в неё громко дышал.
- Привет, - снова выдохнула девушка.
- Здравствуй.
Мир словно замер в одну секунду.
- Я так скучала по тебе, - выпалила она, заливаясь слезами. - Я такая дура. Я наделала делов, и не знаю, как их можно исправить. И можно ли вообще?
- Я поверить не могу, что разговариваю с тобой, - прошептал он. - Я запрещал себе даже мечтать об этом. Ненавидел тебя. Я столько хотел тебе сказать, а сейчас в голове у меня пустота.
Он молчал. Долго молчал, но трубку не вешал, и Леся ждала, вытирая пальцами слезы. Миша обнял её, заметив, что ещё чуть - чуть, и она упадет в обморок от событий.
- Но, я тоже скучал, - выпалил Паша, и тяжело вздохнул. - Ты всегда умела найти приключения, себе на задницу. Она слабо улыбнулась и хохотнула. Она прям почувствовала его ответную улыбку.
-Давай поговорим?
- Глупая, мы уже разговариваем, - рассмеялся он.
- Нет, нет, подожди. В живую, - выпалила она, даже не представляя, как это устроить. - Я расскажу тебе всё. Тебе решать, но я больше так жить не могу. Я не живу, Паш.
- Хорошо.
- Правда? - уточнила она с надеждой.
- Да. Я тоже этого хочу. Хочу посмотреть тебе в глаза, Лесь. И если я, не увижу там правды, пеняй на себя.
Она замолчала. Рука с телефоном продолжала трястись. Леся задыхалась. Задыхалась от мысли, что только что, смогла что-то изменить. Сдвинуть эту чертову судьбу, хоть на один шаг от себя. Она улыбнулась, глотая солёные слезы и плечи её расправились. Страх ушел. Есть только его мирное дыхание в телефоне.
- Я люблю тебя. Всегда любила только тебя. Может, нужно было это всё пройти Паш. Нужно было страдать, чтобы понять, как порой тяжело принимать решения, и к каким последствиям, они порой приводят. Я знаю, что всё это заслужила, - закричала она в трубку. - Я заслужила каждую боль, горечь, минуты отчаяния и одиночества. Заслужила сидеть в кругу семьи, где все говорят не на моём языке, а я даже понимать их не хочу, не то, чтобы слушать.
- Лесь.
- Я потеряла всё, что так любила. Потеряла тебя.
- Лесь, - снова произносит он.
- Что? - наконец замолкает девушка, ощущая вселенскую разрядку. Люди оглядываются на нее, но ей все ровно. Её жизнь катится в тартарары, и все вокруг вместе с ней.
- И я люблю тебя.
- Правда? - снова спрашивает она, и садится на карточки. Господи. Это всё, что она хотела услышать. Это всё!
Девушка открыла дверь квартиры. Как всегда, её встретил Фил, как змея обвиваясь вокруг ног.
- Моя любовь, - поцеловала она его в нос, и повесила пальто на вешалку.
- Уже вернулась, - бурчит Иван. - Я приготовил нам ужин.
Дома тепло, и витают ароматные запахи.
- Хорошо, я безумно голодная, - шепчет Леся, пытаясь не показывать, как счастлива. Её маленький секрет.
- Много выпили? - усмехнулся Иван, видя, как дрожат её руки.
- Да, ничего страшного. Нам же не на работу завтра, - отмахнулась девушка, и поставив тарелку на стол, переоделась. Он поцеловал её в макушку, но Леся никак не отреагировала. Включив, какой-то фильм на ноутбуке, она вошла в свой мир. Мир, где есть Паша. Где он любил её. Всё ещё любил. Никак не понимая, что происходит на экране, пытается ответить что-то Ивану.
- Видимо, тебе нужно чаще, видеться с друзьями, - кажется это он сказал. - Ты такая счастливая. Уже пол часа улыбаешься.
Она повернула голову в его сторону, не переставая улыбаться.
- Я просто чувствую, что скоро, всё будет хорошо.
"У меня".