глава 13
Зайн Арден
Их танец подошёл к концу. Музыка постепенно стихла, словно уставала вместе с танцорами, и вот в этот момент они остановились. Их взгляды пересеклись, замерли в воздухе — и губы жадно впились друг в друга. В зале пронеслось тихое одобрительное "ах", гости улыбались, аплодировали, кто-то даже шептал слова восторга.
Я поймал себя на том, что уголки моих губ сами собой изогнулись в еле заметную улыбку.
Мама счастлива.
Это главное.
Её глаза светились теплом, нежностью и искренней радостью. Она заслужила это. После всего, что пережила, после всего, что ей пришлось пройти, видеть её такой — было счастьем и для меня.
Я повернул голову в сторону Лексы. Она сидела неподалёку, но, казалось, мыслями была где-то очень далеко. Она смотрела на них, на маму и отца, сжимая челюсть так сильно, что скулы побелели, а пальцы, лежавшие на коленях, дрожали. Я видел, как она сдерживала слёзы, как боролась сама с собой.
Я выдохнул, тяжело, как будто хотел сбросить с себя груз.
Неужели так сложно порадоваться за собственного отца? Пусть хотя бы на мгновение отбросить обиду, злость, ревность — всё то, что точило её изнутри.
– Лекса, – позвал я, наклонившись чуть ближе, чтобы отвлечь её от разрушающих мыслей.
Она моргнула, сглотнула и повернулась ко мне. Её глаза, полные боли и раздражения, метнулись прямо в мои.
– Может, потанцуем? – спросил я, поднимаясь с места.
В этот момент почти все гости уже собрались в центре зала. Пары кружились под лёгкую, плавную музыку. Смех, звон бокалов, шелест платьев и скрип обуви по мраморному полу сливались в живую симфонию вечера.
Я протянул ей руку. Я хотел лишь отвлечь её от собственных мыслей. Они ведь, судя по её виду, скоро убьют её.
Она встала медленно, будто собираясь с силами. Подняла голову, посмотрела прямо мне в глаза. Взгляд колючий, пронзительный, как будто она пыталась прожечь меня насквозь.
– Ты издеваешься? – её голос был напряжённым, но при этом тихим.
Я нахмурился, не понимая.
– У тебя есть девушка, но ты трогаешь меня, приглашаешь танцевать… Может, ещё потрахаемся? – сказала она раздражённо, бросив слова, словно ножи.
Я усмехнулся. Есть девушка? С каких это пор?
– Во-первых, – сказал я спокойно, но с лёгкой усмешкой, – у меня нет девушки. Точнее, была… но мы расстались ещё год назад. – Я сделал паузу, позволив этой информации дойти до неё. – А во-вторых… давай.
Я специально произнёс последнее слово двусмысленно, с лёгким вызовом. Пусть думает, что хочет.
Её кулаки сжались так, что костяшки побелели. Она с трудом сдерживала себя, я видел это.
Я улыбнулся чуть шире. Какая же она смелая. Хотя всего двадцать минут назад она сидела и плакала из-за какого-то глупого прозвища.
– Так мы потанцуем? – спросил я, засовывая руки в карманы чёрных брюк и глядя на неё с ленивой ухмылкой.
Она выдохнула, будто пытаясь избавиться от всей злости разом.
– На что ты надеешься? – спросила она, усмехнувшись с какой-то странной издёвкой.
Я замер на секунду, вглядываясь в её лицо. Что с ней? Её настроение менялось быстрее, чем погода в горах.
Я машинально посмотрел на наручные часы. Буквально двадцать минут прошло — и от заплаканной девчонки не осталось и следа. Теперь передо мной стояла гордая, упрямая и даже немного дерзкая девушка.
Она резко села обратно, словно передумала, и взяла в руки бокал шампанского. Лёгкие пузырьки всплывали вверх, лопались на поверхности, и это движение завораживало её больше, чем я.
Я обошёл её сзади и наклонился, чтобы прошептать прямо ей на ухо:
– Я не достаточно хорош для тебя? – мои слова были мягкими, но колкими. – Или просто ты не умеешь танцевать?
Я почувствовал, как она напряглась. Её плечи чуть дёрнулись, руки на коленях сжались в кулаки.
Я отстранился, ожидая её ответа.
Она подняла голову, её глаза вспыхнули вызовом.
– С чего ты взял, что я не умею танцевать? – усмехнулась она, откинув прядь волос с лица. – Я идеально танцую.
Я тоже усмехнулся, чуть наклонив голову.
Уверенная, значит? Ну посмотрим.
– Проверим? – спросил я, протягивая руку.
Она медленно встала. Её движения были плавными, но в них чувствовалась внутренняя сила, решимость.
– Проверим, – сказала она, глядя прямо в глаза.
Я улыбнулся, на этот раз искренне.
Она тоже улыбнулась, впервые за весь вечер.
Может, у нас действительно получится найти общий язык?
Музыка снова зазвучала, и мы вышли на середину зала. Люди вокруг смеялись, танцевали, но я ощущал только её руку в своей. Её ладонь была тёплой, чуть влажной — от волнения? Она старалась не показывать эмоций, но её дыхание выдаёт её лучше любых слов.
– Видишь, не так уж и сложно, – сказал я, притягивая её ближе.
Она попыталась отстраниться, но я удержал её, слегка усилив хватку.
– Ты слишком самоуверен, – пробормотала она, отводя взгляд.
– А ты слишком упрямая, – ответил я, заставив её снова посмотреть на меня.
Наши движения постепенно совпадали с ритмом музыки. Сначала неловко, будто мы сопротивлялись друг другу. Но чем дольше длился танец, тем гармоничнее становились наши шаги.
Она улыбнулась краешком губ, быстро, почти незаметно.
– Что смешного? – спросил я.
– Ты, – ответила она. – Ты ведёшь себя так, будто можешь управлять всем. Но на самом деле… – она наклонилась чуть ближе, – ты не можешь управлять мной.
Я усмехнулся.
– Посмотрим.
Музыка нарастала, и я сделал шаг вперёд, заставив её отступить. Она не ожидала, но подстроилась. Её глаза блестели азартом.
В этот момент я понял: это не просто танец. Это вызов. Это игра. И мы оба слишком упрямы, чтобы сдаться первыми.