Глава 39
Ты уверена, что не хочешь, чтобы я заехал за тобой? — голос Кейна в телефоне был хриплым и низким, как всегда перед важными событиями.
— Нет, я хочу, чтобы ты увидел меня уже там, — я усмехнулась, смотрясь в зеркало. — Чтобы ты потерял дар речи прямо на входе.
— Ты уже это делаешь, Лив. Только голосом.
— Терпи, Райнер, — я подмигнула себе и отбила звонок.
⸻
Я выбрала не классику.
Атласное изумрудное платье в пол с открытой спиной, облегающее фигуру, с высоким разрезом и тонкими бретелями. Волосы — в собранный, чуть небрежный пучок. На шее — тонкая нить с бриллиантом. На губах — насыщенный винный оттенок.
Когда я вошла в зал, вспыхнули вспышки. Мероприятие было закрытым, но акционеры обожали публиковать кадры в свои блестящие ленты.
Я прошла, будто по ковру, ощущая на себе взгляды. Но один взгляд был самым горячим — тот, что прожигал меня сквозь толпу.
Кейн.
В чёрном костюме и расстёгнутом вороте, без галстука — дерзкий, сексуальный и... мой.
Он стоял с бокалом, разговаривая с каким-то партнером, но когда увидел меня — остановился. Медленно, не отрывая взгляда, подошёл. Протянул руку.
— Я знал, что ты будешь красивой. Но я не был готов к этому, — прошептал он.
— Это твоё наказание. — Я сжала его пальцы. — Смотреть — можно. Трогать — позже.
Он усмехнулся и повёл меня в зал. Все взгляды были прикованы к нам. Я чувствовала, как сплетни летят сквозь вечер.
А потом — пауза. В зале появилась она.
Женщина в красном, с идеальной укладкой, с лицом, которое когда-то я видела в глянце рядом с Кейном. Бывшая.
Точнее — та, с кем его когда-то пытались поженить.
Её взгляд скользнул по нам и замер. Кейн заметил. И его рука обвила мою талию крепче.
— Не напрягайся, принцесса, — прошептал он мне в ухо. — Сегодня весь вечер я принадлежу только тебе. Все остальные — пыль.
Он провёл меня в центр зала. Там уже стоял Деклан — элегантный, собранный, сияющий уверенностью.
— А теперь, — начал он, и микрофон усилил его голос, — я рад представить новую главу, новое направление, новый виток нашей компании. И женщину, чьи идеи и энергия уже начали менять наше будущее.
Он обернулся ко мне.
— Оливия Харрис.
Люди зааплодировали. Флеши. Камеры. Я поднялась на сцену. Рука немного дрожала, но я сдержалась.
— Спасибо, — я начала. — Для меня честь быть частью команды. Не по фамилии, а по сути. Моя цель — не быть украшением компании, а быть её рывком вперёд. Новое направление, новые подходы, новые рынки. Я знаю, мы справимся. Потому что мы — семья. А семья не боится вызовов.
Аплодисменты.
А потом — шаги на сцене. Кейн.
Он не должен был туда подниматься. Я удивилась.
— Одну минуту. — Он взял микрофон. — Просто чтобы все знали: если вы попытаетесь переманить Оливию Харрис — я лично разнесу вашу компанию к чёрту.
Смех.
А потом он обернулся ко мне.
— Потому что эта женщина — моя.
И он поцеловал меня. На глазах у всех. Смело. Глубоко. Со вкусом власти и желания.
И весь зал ахнул.
— Ты мог хотя бы предупредить, — сказала я, когда дверь нашего дома захлопнулась за спиной Кейна. — Что вытащишь микрофон из рук моего брата и поставишь на уши весь зал.
— Ты выглядела так, будто готова сбежать, — спокойно сказал он, снимая часы. — Я должен был напомнить, чья ты.
— Я сама знаю, чья я! — Я сбросила туфли. — И не тебе решать, когда, где и как ставить на мне клеймо!
Он шагнул ко мне быстро, хватая за запястье.
— Тогда скажи это ей, — рявкнул он. — Твоей королеве в красном. Которая чуть не лопнула от злости, когда я поцеловал тебя. Скажи, что тебе было всё равно.
— Да, мне было не по себе, — я выдернула руку. — Но не потому, что я ревновала. А потому, что ты поступил по-мужски — и по-собственнически. Это одновременно сводит меня с ума... и злит до истерики.
Он наклонился ко мне, его дыхание касалось моих губ.
— А ты сама сводишь меня с ума, Лив.
Ты вышла в этом платье, ты сияла, ты была... моя. И весь мир должен был это увидеть.
Я хотела что-то сказать. Уколоть. Зацепить. Но его губы уже были на моих — горячие, напористые, голодные.
Он вжимал меня в стену, руки скользили по спине, по бокам, подол платья задирался всё выше.
— Прекрати... — прошептала я, даже не зная, зачем. Слабое сопротивление.
— Нет. — Он развернул меня, одной рукой за волосы, другой — прижимая к бедру. — Я не собираюсь останавливаться.
Он стянул с меня молнию. Платье сползло вниз, оголяя спину, грудь, бедра. Я стояла перед ним — почти голая, почти сломленная, почти на грани.
— Ты не представляешь, как ты выглядела сегодня. Как я еле держался, чтобы не увезти тебя прямо со сцены.
Он прижал меня к стеклянной стене с видом на ночной город. Мои руки упирались в холод, его ладони — в мою кожу. Он вошёл резко — и весь воздух вышибло из груди.
— Скажи, кому ты принадлежишь, — шептал он в моё ухо, толкаясь глубже.
— Скажи, Лив.
— Тебе, — выдохнула я.
— Громче.
— Тебе! Только тебе! — я застонала, когда он ускорился, сжимая моё бедро.
Секс с Кейном всегда был как ураган. Но сегодня... это была буря. Он трахал меня, как мужчина, который хочет стереть чужие взгляды, чужие прикосновения, чужие мысли.
Он поднял меня на руки, понёс в спальню, не останавливаясь. Положил на кровать, встал на колени и, не отрывая взгляда, вошёл снова.
Жёстко. Глубоко.
Он держал мои руки над головой, сжимая запястья. Целовал грудь, живот, шею.
Я закусывала губу, едва не вскрикнув от волн. Он знал, как довести меня до предела. И делал это намеренно.
— Я твой, Лив, — хрипел он. — Но и ты... вся, до последнего вздоха, — моя.
Я кричала, стонала, выгибалась под ним, растворяясь в безумии.
Оргазм был как взрыв — он накрыл меня, захлестнул, оставил дрожащей, с влажной кожей и растрёпанными волосами.
Кейн рухнул рядом, прижавшись всем телом.
— Нам стоит почаще устраивать публичные вечера, — пробормотал он, поцеловав меня в плечо.
Я рассмеялась сквозь тяжёлое дыхание.
— Если ты каждый раз будешь трахать меня, как будто защищаешь территорию — мне это нравится.
Он приподнялся на локте и посмотрел в глаза.
— Я не просто защищаю. Я создаю свою вселенную. И ты в её центре, принцесса.
Я прижалась лбом к его груди.
И в эту ночь, впервые за долгое время, мне казалось, что больше никто и никогда не сможет нас разрушить.