Добыча

Я не знаю, сколько я пролежала на полу давясь собственными слезами, не знаю, как дошла до ванны и приняла душ, даже не знаю, как оказалась в постели. Но открыв с утра глаза я ощутила жжение и боль во всём теле, я не могла свести ноги, не могла повернуть шею, потому что она опухла от укусов этого ублюдка, я даже не могла посмотреть на свои запястья, боясь увидеть в какое месиво они превратились.

Мне было гадко от того, что я чувствовала наслаждение, гадко, когда вспоминала, как его член входил до упора, до болезненного упора и как я просила его трахнуть меня ещё сильнее. Но сердце болезненно сжималось, когда я вспоминала, как он ушёл, хлопнув дверью. Внутри появилась пустота, смешанная с каким–то непонятным тягучим пугающе–приятным чувством.

Морщусь, когда тянусь за телефоном и открываю инстаграм, пролистывая фото, замирая от того, что вижу.

Выложено четыре часа назад.

Райан выложил фото, которое заставило меня задохнуться. Рука закрывающая сетчатую ткань лифчика, слёзы на груди и подпись «Она, блядь, моя».

Что, чёрт возьми, ты делаешь? Этот псих открыто заявил всем о своих правах на меня. Я вся блядь, после вчерашнего, его одна большая метка, состоящая из засосов, укусов и синяков.

Под фото тысячи комментариев от людей, которые пытаются понять, что же за девушка на снимке, многие пишут о том, что хотят быть на моём месте и я грустно усмехаюсь. Нет, вы не захотели бы быть на моём месте. Никогда.

Откидываю от себя телефон, стараясь не думать о том, почему вновь зашла в его профиль инстаграма. Внутри каша, просто кровавое месиво от того, что я рою свои мысли, я разрезаю их ножом, стараясь найти ответ на самый главный вопрос, но не могу. Разговор с Ренсоном тоже не выходит из головы и я закрываю глаза, потирая их, шипя от боли.

Держаться подальше от Райана Листо.

Держаться подальше.

Эта мысль меня преследовала, когда я принимала душ, когда я надевала водолазку, скрывающую засосы и синяки, когда вышла из квартиры и направилась в сторону здания, где сегодня будет проходить первый мастер класс, когда здоровалась с учениками и когда делала свечи. Эта мысль настолько сильно въелась мне в голову, что я не заметила, как ко мне подошла девушка с блокнотом, что–то расспрашивая.

– Что? – встрепенулась я, растерянно смотря на неё.

– Простите, вы сказали, что ввод отдушки и красителя должен быть на определённых градусах, но может ли случиться такое, что отдушка и краситель просто несовместимы?

– Да, такое возможно, но так же это зависит и от воска. И можно на ты.

– Очень приятно, Азалия, меня зовут Серин.

Я улыбнулась и протянула девушке руку, пожимая её. Она чем–то напомнила мне нашу маленькую Ари, поэтому сразу же расположила к себе, в особенности эти большие серые глаза, в них было столько наивности и искренности, что я отругала себя за мысли о Райане и взяла на заметку осветить её вопрос на следующем мастер классе.

– Тебе всё было понятно?

– Да, вроде бы да, но я не совсем поняла, как подбирать фитиль...

– Я тоже не сразу это освоила, но чем больше свечей я делала, тем больше понимала, какой именно подойдёт той или иной таре.

– Мне хочется сделать свечи братьям, они вечно заняты работой и мы видимся только тогда, когда я заканчиваю учёбу, поэтому я хочу создать что–то, что будет напоминать обо мне.

– У вас такие хорошие отношения, – улыбнулась я, кладя руку на плечо девушки. – Не волнуйся, я уверена, что ты создашь для них идеальную свечу, главное, что она сделана искренне.

– Приятно было познакомиться, Азалия! Увидимся на следующем мастер классе, я записалась на все!

– Хорошо, до завтра, Серин.

Я вновь улыбнулась и тут же взяла телефон, написав Ари. Она ответила мне быстро и мы договорились встретиться в кафе. Девчонки знали, что сегодня у меня мастер классы, поэтому решили отметить это вкусным кофе и вафлями.

– Неужели тебе не жарко? – поинтересовалась Бренда, усаживаясь рядом с Леей. – Сегодня, на удивление, достаточно тепло.

– Всё в порядке, мне и так комфортно.

– Как всё прошло? Сегодня ты немного задумчива, даже не заказала свой любимый десерт, – сказала Лея, съедая вишню с вафли.

– Нет, всё супер, правда, просто немного волновалась. Знаете ведь, каждый раз, как первый.

– Не волнуйся, – улыбнулась Ари, сжимая мою руку. – Ты профессионал! Я уверена, что всё прошло отлично.

Мы с девочками начали болтать ни о чём, наша малышка рассказывала нам о каком–то парне, который постоянно просит её о встрече, и советовалась с тем, как лучше его отшить. Лея с Брендой схватили её телефон и начали читать переписку, что–то отвечая ему.

Мой слух тронул нервный женский голос, и я резко обернулась, всматриваясь в тёмный угол кафе. Мужчина, словно шкаф, стоял над маленькой хрупкой девушкой, схватив её за запястье и я нахмурилась, стараясь разобрать их диалог, но кроме нервной заикающейся речи ничего не услышала. В темноте на лице девушки блеснули слёзы и моё сердце сжалось, я вспомнила себя, но если мне помочь никто не может, то хотя бы я смогу. Встав, я подошла к ним и грубо тронула мужчину за плечо. Он повернулся, смотря на меня оценивающим взглядом, а после схватил её и быстро вышел на улицу. Это же... Серин! Я видела, как она старается вырваться, но он не отпускает её, заворачивая за угол. Девочки тоже вскочили, и мы все вместе выбежали за ними.

– Это девушка с моих мастер классов! Она Ари номер два! Мы должны ей помочь! – говорила я, заворачивая за угол.

Я испугалась, когда увидела, как этот ублюдок сжал горло Серин и меня обуяла такая ярость, что я не успела подумать, но в него уже летел камень, попадая этой мрази в висок. По его подбородку тут же скатились капли крови, но я не дрогнула. Кровь — это не то, что может меня напугать. Не сейчас.

– Отпустил её! – проговорила Лея, выходя вперёд.

– Иначе что?

– Иначе я тебя нахрен убью! – прокричала я.

– Интересно, и как девчонки со мной хотят справиться?

Мерзкая ухмылка тронула его лицо и Бренда сделала шаг вперёд, доставая из сумочки розовый газовый баллончик, говоря:

– Сначала я залью тебя им, а потом отрежу твои яйца и запихаю тебе в глотку.

Ари стояла позади, но её взгляд был такой же решительный, как и наш. Она сжимала кулаки, я уверена, она тряслась от страха, но не отходила.

Мужчина хохотнул и резко сделал шаг к нам, замахиваясь на Бренду, я отреагировала быстрее и встала перед ней, толкая его, из–за чего попала под удар. Кулаком, прямо в лицо. Прошипев, я не отступила, но почувствовала металлический привкус крови во рту, навалившись на него всем телом.

– Не смей, блядь, её трогать! – кричала я, вцепившись ногтями в его кожу.

– Тварь, ты ударил её!

Я отскочила прежде, чем Бренда нажала на баллончик и в лицо мужчины полетела струя газа, из–за чего он закрыл глаза, протирая их. Это дало нам фору и я навалилась на него сильнее, видя, как он путается в ногах и падает. Мы подбежали к Серин и Ари аккуратно взяла её заплаканное лицо в свои руки, вытирая слёзы и прижимая к себе.

– Не переживай, моя хорошая, не переживай, этот сперматозоидный ублюдок не тронет тебя, не в нашу смену...

– Сматываемся! – крикнула Лея и все побежали.

Но не я. Мою ногу сильно сжали, и я упала на колени, разбивая их. Постаравшись отбиться, я несколько раз попала ему по голове, но он не отпустил её, а потом... А потом он отступил. Потому что к его виску подставили пистолет. Чёртов пистолет.

Девчонки завизжали, и я закрыла рот рукой, ощущая, как сердце готово выпрыгнуть из груди и спрятаться.

Райан был зол, очень сильно зол. Нет, блядь, он был в бешенстве. Он смотрел на меня и в его глазах плескалась бушующая тьма и я молила о том, чтобы она не вышла наружу. Не перед девочками, только не перед ними.

– Ты совершил двойную ошибку, – прорычал парень, снимая пистолет с предохранителя. – Тронул мою сестру и ту, которая принадлежит мне.

Девочки широко распахнули глаза, смотря на меня, но я покачала головой. Потом, объясню всё потом.

– Райан! – всхлипнула Серин в объятиях Ари, вжимаясь в неё так, словно она была её спасательным кругом. – Он... Не трогай...

Райан лишь ухмыльнулся, но когда посмотрел на сестру, его взгляд смягчился, он смягчился настолько, что я почувствовала укол обиды. А на меня он так смотрит?

Из–за спин девушек вышли братья Конте, Бренда дёрнулась, когда увидела их, а они обернулись и посмотрели на неё, улыбаясь. Словно они уже были знакомы. Когда–то. Обязательно узнаю у неё про них. Обязательно. Лив шёл позади, дотрагиваясь до спины Ари, которая вздрогнула от этого.

– Серин, пошли, – проговорил он, но девушка сильнее сжала в объятиях сестру Райана.

– Она никуда не пойдёт с теми, у кого в руках пушка! – прокричала Ари и мы все удивлённо посмотрели на неё.

Девушка отошла в сторону, прикрывая Серин, которая оставалась в её объятиях. Конте тем временем закинули мужчину в рядом припаркованный автомобиль и уехали.

– Куколка, у меня её нет, – Лив поднял руки, но Ари продолжала смотреть на него с подозрением.

– Куколкой ты будешь называть свою очередную шлюху, а не мою сестру, – прорычала Лея и посмотрела на Райана. – Как труп? Всё удалось разузнать?

– Тебя не учили, Лея Бонтес, врачебной тайне? Вроде бы, ты подписывала в тот день определённые документы, – Райан говорил спокойно, но от этого тона у меня прошлись мурашки по коже. – Там чётко прописано, если вдруг ты выпьешь лишнюю рюмку текилы, находясь на коленях у какого–то мерзкого парня, чей член упирается в твою задницу, и решишь хоть что–то об этом ляпнуть – твой язык отрежут к чёртовой матери. Или, может, тебя в принципе не найдут.

Девушка опустила глаза вниз, ничего не говоря. Лея и ничего не сказала?! На что они смотрели? Что хотели узнать? Что за труп?

– Ривз? – прошептала я, распахивая глаза, когда Райан поднял меня и легко перекинул через плечо.

– Простите, что знакомство с вами, милые дамы, получилось таким некрасивым. В следующий раз оно пройдёт в более непринуждённой обстановке. И надеюсь, в составе вашей дорогой Леи, если ей, конечно же, дорога эта жизнь.

– Куда ты её тащишь? – прокричала Ари и я вновь удивилась её боевому настрою.

– К себе, так же, как и Серин. Пошли, Гномик.

Девушка распахнула глаза и сделала шаг вперёд, но её остановил Лив.

– Не стоит, – предупредил он Ари и та оттолкнула его.

– Иначе, что сделаешь?

Они стояли друг напротив друга и у меня пробежали мурашки, когда я увидела, как Лив посмотрел на неё. Этот взгляд не предзнаменовал ничего хорошего. Абсолютно.

– Всё в порядке, – подала голос я, ощущая, как из–за того, что моя голова свисала вниз, кровь стекала по лбу. – Я знаю их и его, он не сделает мне... Больно.

На последнем слове я запнулась, но всё же проговорила его.

Ари быстро схватила Серин за руки, выхватывая у неё телефон, записывая свой номер. Она порывисто обняла её, а после отошла. Я в последний раз бросила взгляд на подруг, они волновались, и я постаралась улыбнуться. Но я понимала, как это выглядит. Меня перекидывает через плечо парень, который заявил свои права на меня, с пушкой в руках, и уносит с друзьями, которые выглядят так, словно способны убить. А они и способны, чёрт его дери.

– Если ты что–нибудь с ней сделаешь, я убью тебя! – прокричала Бренда, сжимая телефон в руках.

– Всё в порядке! – вновь вскрикнула я. – Это мой сыр с плесенью, он не навредит.

Меня аккуратно посадили на заднее сиденье автомобиля, Серин села рядом со мной, хватая за руки. Райан резко нажал на педаль газа и машина быстро вывернула на дорогу.

– Как ты можешь быть сестрой этого?! – удивилась я, не выбирая выражения.

Девушка всхлипнула, а после не сдерживаясь, начала плакать. Она обняла меня так сильно, что я задохнулась.

– Всё в порядке, всё хорошо, Серин, – я шептала ей на ухо, обнимая в ответ. – Он не тронул тебя, всё обошлось.

– Но он тронул тебя, – шмыгнула носом она. – Если бы я только знала...

– Это не твоя вина, ублюдков много, главное, что есть люди, которые готовы помочь и те, которые не убегут при виде того, кому нужна помощь.

– Райан, если ты сделаешь ей больно, я возненавижу тебя.

Она начала плакать ещё громче, обнимая меня, а я ошарашенно смотрела по сторонам, пока не почувствовала, что кровь пачкает мою одежду. Райан не проронил ни слова и это пугало меня больше, чем боль в лице.

– Эй, Серин, скажи мне, насколько всё плохо?

Девушка поднялась и посмотрела на меня, из–за чего её нижняя губа затряслась ещё больше.

– Не плачь, я не в первый раз получаю по лицу.

Райан дёрнулся, но ничего не сказал, продолжая вести машину. Серин достала из сумки салфетки, аккуратно прикладывая к губе.

– Разбита только губа, – шмыгнула носом девушка и я заметила, как он покраснел от слёз. – И бровь.

– Чёрт, это будет выглядеть не очень.

– Райану всё равно, – махнула рукой она, вытирая кровь. – Теперь он точно убьёт его.

– Нет! – прокричала я, дёргаясь. – Не убьёт ведь?

– Убьёт, – покачала головой девушка. – Ты вся в крови, господи, как от такого вида ещё не сходишь с ума... Я так хочу тебя отмыть и обнять!

– Не волнуйся, Серин, я видела вещи хуже собственной крови, в тысячу раз хуже...

Мы завернули на грунтовую дорогу, подъезжая к огромному особняку. Девушка вышла первой, громко хлопая дверью и побежала к моей двери, чтобы побыстрее открыть её.

– Я сам, – проговорил Райан, не давая сестре сделать это.

– Но ты...

– Серин.

Его голос оказался пугающим, предостерегающем о том, что любые слова далее будут излишни. Она кивнула и я увидела, как поменялась в лице. Будто данная ситуация происходит не в первый раз.

Райан открыл дверь машины, вновь перекинул меня через плечо и занёс в дом. Голова резко заболела, и я простонала от боли, адреналин из моей крови выветрился и теперь дрожь в теле стала ощутима, я поняла, в какой отвратительной ситуации мы оказались. Но самое страшное, что я не понимала, что происходит вокруг меня и куда меня тащит Райан.

Приглушённый звук открывающейся двери и полутьма, приятный аромат мяты, распространившийся по комнате и сумасшедший страх даёт понять мне, что это его спальня. Я в его логове и отсюда выйти самостоятельно не смогу. Теперь я целиком и полностью в его владениям, на его чёртовой территории.

Райан кидает меня на кровать и я задыхаюсь от боли, тело помнит ту ночь, оно ещё не зажило и всё, что произошло сегодня ещё больше расковыряло раны. Не двигаюсь, боюсь, если шевельнусь, то он снова что–нибудь со мной сделает.

– Раздевайся, – приказной тон, который не терпит пререканий.

– Нет, – хриплю я, не дрогнув. – Я прошу тебя...

– Ты прекрасно знаешь, что я сорву с тебя одежду, если ты не послушаешься.

Встав, я стаскиваю с себя обувь, кидая её куда–то на пол, а после смотрю на парня, который сжал челюсть, оглядывая меня. Он не выдерживает и подходит, хватая за запястье, и ведёт к какой–то двери. Сердце вновь начало бешено стучать и я попятилась назад, но когда он открыл её, то меня ослепила белоснежная ванная комната. Минимализм этого помещения восхищал, мраморный пол и такой же стол с раковиной, огромное зеркало и сама ванная, большая, с ручками для того, чтобы не упасть.

– Ты должна принять душ после произошедшего.

Я сделала шаг вперёд и в нос сразу же ударил аромат мяты, здесь была его концентрация, его сердце и я поёжилась, когда осознала, что стараюсь вдохнуть его глубже, заперев в своих лёгких.

Райан дотронулся до моего плеча и я дёрнулась, он ловко подцепил пальцами водолазку, снимая её, проходясь подушечками пальцев по моим синякам, а после так же легко и быстро расстегнул джинсы, оставляя меня в одном нижнем белье. Я потянулась к лифчику, чтобы он не снимал его с меня самостоятельно, но здесь не я устанавливала правила, поэтому Райан расстегнул его и кинул в корзину для белья. Он включил тёплую воду, наливая в ванную пену, из–за чего в помещении тот час стало жарко.

– Если я сниму с тебя эти обворожительные кружевные трусики, не думаю, что смогу устоять. У тебя есть ровно пять секунд, пока я отвернусь, чтобы снять их и залезть в ванну.

Он медленно повернулся, я видела, как напряжены его плечи, и я клянусь, что никогда в жизни так быстро не заскакивала в ванную, снимая нижнее бельё. Горячая вода тронула тело и оно тут же отозвалось на это тянущей болью от синяков и ссадин, которые оставил Райан, а колени защипало от боли и только сейчас я позволила их себе рассмотреть, неприятно поморщившись я опустила ногу в воду, облокачиваясь о спинку ванны. Райан уже смотрел на меня и на его лице я не могла распознать, какое именно чувство он испытывает. Я видела, как он что–то обдумывает в голове, его лицо всегда оставалось непроницаемым, поэтому мне было сложно угадать, каков будет его следующий шаг.

Он подошёл к изголовью ванны, присев на корточки, и начал аккуратно перебирать мои волосы. Шампунь в его руках оказался слишком быстро для того, чтобы я смогла сказать хоть что–то и теперь я понимала, что этот чёртов запах мяты пропитает меня, он осядет на волосах этим шампунем и не даст мне спокойно вдохнуть.

– Почему ты делаешь это, – спросила я, когда ощутила, как его пальца массируют кожу головы, размыливая шампунь.

– Что именно ты имеешь в виду? Трахаю тебя? Мою твою голову? Убиваю людей? Какой ответ ты хочешь услышать, задавая этот вопрос.

– Не знаю, давай начнём с малого, почему ты моешь мне волосы?

– Потому что хочу.

Не такой ответ я хотела услышать, но это уде что–то.

– Тогда почему ты трахаешь меня?

Он выдохнул и аккуратно прикрыл мои глаза, когда взял душ, смывая с головы пену.

– Цветочек, ты задаёшь слишком очевидные вопросы, на которые ответы не требуются.

Райан выключил воду и взял меня за запястье, поднимая из ванны и кутая в полотенце, как ребёнка. Он прошёл в комнату, так же неся меня, но уже не перекинув через плечо, и аккуратно положил на кровать, открывая прикроватную тумбочку. Он достал какой–то белый тюбик с мазью и откинул мешающееся полотенце, я тут же прикрылась, но он лишь приподнял бровь, усмехаясь. Райан медленно прикасался к ссадинам, нанося на них мазь, он ничего не упускал, даже двухнедельный синяк на ноге.

– Если ты станешь послушной, то синяки и ссадины на твоём теле не будут болеть из–за того типа боли, которая была той ночью.

– Типа боли?

– Их несколько, Цветочек. Есть боль, нанесённая с той целью, чтобы человек понимал, что он сделал что–то не так и она ему напоминает о неправильности поступка, есть приятная боль, а есть удушающая. Вся боль, которую наносят человеку – это не физический аспект, каждый раз, когда ты смотришь на этот след от наручников, ты вспоминаешь страх, слезы и возбуждение потому, что я трахнул тебя из–за непослушания, но если ты будешь слушаться, то этот след от наручников превратиться не в страх, а в наслаждение. Хоть он так же будет болеть, но воспоминания в корне изменятся на те, которые приносят удовольствие.

Я нахмурилась, он всё–таки почувствовал, что я была возбуждена... Чёртова моя реакция на этого типа, чёртово возбуждение даже сейчас, когда он просто дотрагиваться до меня.

– И даже сейчас, Цветочек, ты возбуждена.

Его шёпот горячей волной тронул уши и я почувствовала, как внутри всё сворачивается в узел, которые требует, чтобы его развязали. Лицо Райана было всего в нескольких сантиметров от моего, он аккуратно нанёс мазь на разбитую губу, но я смотрела лишь в его глаза, которые изучали моё лицо.

Нет. Нельзя.

– Можно, Азалия, можно, – усмехнулся Райан и приблизился, жадно целуя меня.

Его язык грубо сплёлся с моим, и я тут же простонала. Он легко опустил меня на кровать, подмяв под себя, а я шире раздвинула ноги, ощущая, что он на грани. Парень легко приподнялся и дотронулся горячим языком до вставшего соска, прикусывая его и зализывая, он спускался вниз, раздвинув мои ноги ещё шире и я задохнулась, когда поняла, что он собирается сделать.

Райан дотронулся языком до клитора и я дёрнулась, сжимая ноги, но он грубо развёл их в стороны, продолжая двигать языком, пока я не выгнулась в спине и не запустила пальцы в его волосы, сжимая их. Его взгляд холодный, он оценивает каждую мою эмоцию, каждый вздох. Я ощущаю, как он контролирует меня, наблюдает, изучает, погружая моё тело и разум в множественные осколки чувств и эмоций.

– Райан, – прошептала я, задыхаясь. – Прошу...

Он усмехается и замедляет язык, из–за чего я резко роняю руку на чёрные простыни, сминая их. Моя голова упёрлась в спинку кровати, а Райан наслаждается ситуацией. Он медленно проводит языком вдоль клитора, захватив каждый сантиметр, а после с усилием нажимает на него, причиняя языком удовольствие, от которого я задыхаюсь. Райан убирает руку от моих бёдер, и медленно входит в меня двумя пальцами, растягивая, а после грубо прикусывает за клитор и я запрокидываю голову, поднимая руки, сжимая грудь и массируя сосок.

– Жёстче, – шепчу я. – Пожалуйста, будь жёстче...

Он не выдерживает, я чувствую это по тому, насколько быстро и грубо из меня выходят его пальцы. Я не слышу, как расстёгивается его ширинка, но ощущаю грубый и резкий толчок, от которого голова закружилась ещё сильнее. Я хватаю его за плечи и притягиваю к себе, теряя контроль, впиваясь в его губы своими, кусая их и оттягивая.

Райан вновь выходит из меня и переворачивает, на живот, ставя на колени, надавив на поясницу для того, чтобы я прогнулась. Он кладёт руки на талию, сжимая её, а после одним быстрым движением входит, выбивая из моих лёгких весь воздух. Колени скользят по простыни, но я держусь, громкие шлепки заполонили комнату и я потерялась в том, сколько раз уже прошептала ему «О, Боже».

– Блядь, я хотел воздержаться от твоего прекрасного тела сегодня, не после этого ублюдка.

Он хватает меня за влажные волосы и накручивает их на кулак, приподнимая, свободной рукой тянется к шее, сжимая её и я ощущаю, как тело дрожит, оно не в силах справится с таким количеством чувств и эмоций. Воздуха катастрофически не хватает, и я содрогаюсь, обмякаю на кровати, когда мощный оргазм накрывает моё тело, но он не останавливается. Райан хватает меня за талию и переворачивается, посадив меня сверху. Я вижу его глаза заплывшие похотью, и когда он вновь резко входит, то мой громкий стон заполоняет комнату и я падаю вперёд, вцепившись ногтями в его плечи.

– Кончи в меня, – шепчу я, подаваясь назад, на встречу его члену. – Я умоляю, Райан, кончи в меня.

– Только если ты будешь стонать моё имя.

– Райан, прошу...

Он сжимает мою грудь, ускоряясь, я ощущаю, как подпрыгиваю, его ладонь грубо спускается вниз по плоскому животу и он дотрагивается пальцами до моего клитора, грубо массируя его. Я содрогаюсь и хочу отодвинуться, но его рука возвращает меня на место. Не выдерживаю, сорвав голос от стонов, и запрокидываю голову наверх, опираясь о грудь парня. Подо мной мокро, я чувствую, как намокла простынь, как сука всё, что он из меня выбивал стекает по нему. В глазах появляются разноцветные точки и я задыхаюсь, царапая грудь Райана, цепляясь за его руку, оставляя багровые следы от ногтей и отключаюсь от внешнего мира, ощущая лишь наслаждение и то, как тёплый напор заполоняет меня изнутри, каждое свободное пространство, а после падаю, не в силах унять дрожь в ногах и теле.