Смерть принцессы

Трек-лист

ATTENTION - Joji
Cool About It - boygenius, Julien Baker, Phoebe Bridgers, Lucy Dacus
Seuls dans ta chambre - Maxence

***

Я видел её. Ничего не изменилось: то, как она смеётся, как неуклюже катается и как робко держится за руку. Правда, уже не мою, пренебрегая фактом, что всё ещё мне принадлежит.

И что за блядское чувство стало быть сильнее ревности? Что помешало мне просто разбить ему лицо прямо у тех грёбаных шкафчиков?

Ах, Вероятно, вина. Конечно, вина... Ведь помимо любви Дороти сделала мне ещё один "подарок" — убила мой эгоизм и вселила вместо него совесть. И это был самый ужасный поступок моей принцессы за всю её жизнь.

После всех моих «забудь», «будь счастлива»
и «не тебя люблю» — имею ли я право вообще искать твои карие глаза?

***

Чарли косился на меня боковым зрением — так, будто впервые в жизни не знал, что сказать. Взгляд то и дело нервно скользил по заснеженным деревьям, припорошенному асфальту и пустым, мокрым скамейкам, но всякий раз возвращался ко мне, словно проверяя: ты ещё тут?

Тишина начала гудеть между нами, и я решилась разрезать её первой:

— Я хочу есть, — с неподдельной лёгкостью в голосе, словно ничего не произошло, словно моё сердце не стучало до сих пор в учащённом ритме.

Парень прокашлялся от резкого заявления и, стараясь вторить моему поведению, вскинул руку, указывая куда-то вперёд:

— Там недалеко. Нужно пройти через ТЦ, а на выходе, через дорогу, — сразу то место, и я угощу тебя самыми вкусными суши.

— Вперёд-вперёд, — сказала я бодрее, чем чувствовала, ускоряя шаг в попытках убежать подальше не только от ледовой арены, но и от момента, который остался там.

Но это не помогло.

Напряжение цеплялось за нас, как мокрый снег за подошвы, — липко и неизбежно. Я шагала быстрее, ещё быстрее, но казалось, словно за всё время мы не приблизились к пункту назначения и на миллиметр. Молчание это лишь подчёркивало.

На моей сумке болтались чёрные меховые наушники — такие тёплые и пушистые, которыми я почему-то всегда пренебрегала. Позабыла о них вовсе, пока Чарли ни с того ни сего не надел мне их на голову. Я резко остановилась. Вскинув брови, машинально коснулась ушей, пытаясь понять, что вообще произошло.

— Чарли? — я повернулась к нему, вопросительно глядя снизу вверх.

Он указал пальцем на мои наушники и, не будучи уверенным, насколько хорошо мне в них слышно, сказал громко, чтоб уж наверняка:

— Это дабы заглушить тишину.

Чуть медля, я уже было хотела ответить, но, увидев, как некогда мистер невозмутимость смущённо касается носа и отводит глаза, — застыла ещё на несколько мгновений.

— Я дурак, — выдохнул он тихо, — допустил неловкость с девушкой, о чём говорить не знаю, как пятиклассник. Так что... эти штуки, — снова ткнув пальцем в головной убор, — спасут нас обоих.

Я подбежала, чтобы поравняться, и толкнула его плечом, окончательно разбивая напряжение в мелкую крошку.

— Ты и вправду дурак, Чарли, но не поэтому.

Мы смеялись. Дышать стало как-то легче — будто кто-то наконец открыл окно в душной комнате, и в наши лёгкие ворвался холодный, освежающий воздух. Ещё несколько минут назад казалось, что до торгового центра добираться целую вечность, что шаги вязнут в снегу... но не успела оглянуться — мы уже подошли к нему. Вот что значит расслабиться и «быть в моменте».

И тогда я решила отбросить всё. Хотя бы на сегодня, хотя бы на какие-то часы... просто забыть его.

Стеклянные двери распростёрли свои объятия, впуская нас внутрь. «Неужели тепло...» — сказала я про себя. Тело медленно освобождалось от колкости мороза, а глаза перестали слезиться.

В нос ударил знакомый запах. Тот самый, который был в нашу первую встречу здесь, — корица, кофе и кожаная обувь. Только людей стало вдвое больше — выходной, конечно. Шум усилился, толпа струилась по коридорам, как река, тёплая, благодаря дыханию.

Мы с Чарли могли бы с лёгкостью затеряться в этой массе. Могли бы, если бы не его сильная аура, которую просто невозможно спутать. И я уже привыкла ориентироваться на неё, как на фиксированный огонёк. Привыкла, что он всегда идёт чуть быстрее, а я — отстаю, неизменно смотря ему в спину. Будто он мой проводник!.. Знакомое чувство.

— Эй, Чарли, не семени так быстро своими длинными ногами! — крикнула я, переходя на "вторую скорость".

Он даже не обернулся — только лениво бросил через плечо:

— Может, мне нравится смотреть, как мило ты спешишь за мной на своих каблуках.
— Что?! — я подбежала, пытаясь перегнать его и заглянуть в глаза. — Ты же даже не видишь меня!

В следующую секунду он резко повернулся и остановился. Слишком резко, чтобы успеть среагировать.

Я впечаталась в его грудь и тут же отпрянула, с недовольством потирая свой бедный нос. Молча глядела на парня, ждала, что он протараторит что-то вроде «ой, извини!» или «ты в порядке?» Но вместо этого услышала лишь:

— Теперь вижу, — сказал Чарли, а губы его растянулись в мягкой, обезоруживающей улыбке, из-за которой я вдруг забыла, что вообще собиралась ругаться.

Закатив глаза устало, демонстративно показала "восторг" от его манер.

— Я уже говорила, что ты дурак?

Тот начал смеяться, слегка запрокинув голову, будто я снова выдала какую-то забавную детскую мудрость, от которой взрослый невольно улыбается. Он вообще воспринимает меня всерьёз?

Лёгким движением руки приобнял за плечи — мягко, без тени давления — и кивнул подбородком в сторону магазина одежды.

— Зайдём?

И мы зашли. Глаза разбегались от изобилия: свитера всех возможных оттенков, аккуратно сложенные джинсы, куртки, шапки, бесконечные ряды аксессуаров...

Чарли за несколько минут уже успел утонуть в отделе рубашек. Хмурился, медленно перебирал каждую вешалку, проще говоря — решал что-то очень важное.

— Эй, Дороти! — бесцеремонно выкрикнул мой спутник.

Я дёрнулась и тут же робко оглянулась. Пара людей обернулась на Чарли, кто-то даже едва заметно вскинул брови. А ему, разумеется, было всё равно — стоял себе, как громкоговоритель на двух ногах.

«Вот чего он так орёт?.. Сейчас вообще сделаю вид, что мы не знакомы. Хотя нет... он же снова будет кричать. И громче».

Я по-тихому приблизилась, слегка наклонилась и шепнула:

— Ты чего так кричишь?
— Чтоб наверняка. Почём мне знать, где ты находишься? — ответил он, не смущаясь.

«Зачем вообще было разделяться...» — подумала я, но не произнесла вслух.

С ним это частое явление. Правда, даже если он не рядом, даже если не стоит вплотную, Чарли не исчезает из моего поля зрения. Словно в начале каждой встречи невидимо связывает нас нитями: нам не нужно ловить каждое слово или взгляд. Будто выйти куда-то вместе для нас — это что-то обыденное, само собой разумеющееся, привычное.

— Как тебе эта? — спросил он, приложив чёрную ткань к телу.

Я прищурилась, потёрла подбородок, как настоящий стилист, и вершила:

— Может, лучше свитер? — предложила я, проходясь по линии его плеч и груди.
— А, это был тонкий намёк, что рубашка — полная хрень?
— Ахаха, нет! — смех вырвался сам собой, и я махнула руками, отбрасывая его "обвинения". — Просто... зима же, — указала пальцем на панорамное окно, за которым мерцал снег. — Нужно что-то тёплое.

Он чуть наклонил голову, потом нехотя перевёл взгляд на стеллаж мягких вязаных свитеров. Одним движением провернулся на пятках — и зашагал в ту сторону, давая моему предложению шанс.

Теперь мы выбирали вещи уже вместе. Правда, выражение лица у него было таким, будто его пересадили с мотоцикла на пони.

— У меня вообще нет ни одного свитера, представляешь, — признался он между делом, трогая шерсть пальцами.
— Как так? — я округлила глаза. — Что может быть лучше свитеров зимой?
— Термобельё, — заявил он с видом человека, который произнёс абсолютную истину.

Я вяло рассмеялась и покачала головой, при этом поджимая губы, чтобы не сказать что-нибудь вроде «господи, какой же ты...»

Взгляд медленно поплыл вверх — по стенам, выше стеллажей, туда, где под самым потолком, на тросах, покачивались манекены-торсы. Они демонстрировали свитера крупной вязки — один чёрный с кремовым низом, а второй — тёмно-синий с таким же. По обоим рассыпались едва заметные белые вкрапления, будто на вязаную шерсть осел первый снег. Я похлопала Чарли по плечу — раз, два — и ткнула пальцем в сторону чёрного:

— Смотри, как тебе этот?

— М-м, — протянул он, пряча руки в карманы своих брюк. — Ничего такой. Даже очень.

Мы одновременно посмотрели вверх, потом друг на друга. Никто из нас не дотягивался даже до нижнего края манекена.

— Сейчас, — бросил Чарли и скрылся между рядами.

Я осталась на месте. Обвела помещение взглядом, раздумывая: «может, и себе что-то присмотреть?» Но уже через пару минут мой компаньон вернулся — оба свитера в руках, аккуратно сложенные, его размер.

— Зачем два? — я кивнула на тёмно-синий.

Чарли пожал плечами, глядя на свитера с лёгкой растерянностью.

— Консультант дал два — вот я и взял.
— А тебе второй хоть нравится?

Он приблизился, чуть подался вперёд и прикрыл рот тыльной стороной ладони так, чтобы никто, кроме меня, не слышал.

— Нет, если честно, — прошептал парень.

Я прыснула:

— Ахаха, а сказать «нет, спасибо» — не вариант?
— Ну он так старался, — Чарли поднял свитера выше, словно оправдываясь. — Рылся на складе, всё такое.

Мы двинулись к примерочным — он впереди, я следом, всё ещё посмеиваясь.

Узкий коридор с большим зеркалом в конце, приглушённый свет, ряд кабинок с красными шторками. Модник-любитель скользнул в первую свободную и скрылся за тканью.

Я прислонилась к стене напротив, скрестив руки на груди, и уставилась в потёртый ковролин под ногами.

«Как мы вообще дошли до этого? Третья встреча. Всего третья. А внутри — такое чувство, будто я знаю его всю жизнь. Будто мы не случайно столкнулись пару недель назад, а были друзьями ещё в детстве — просто забыли об этом. И почему, чёрт возьми, этот момент — он в примерочной, я жду снаружи — кажется таким... интимным? Родным».

Шторка дёрнулась и отъехала в сторону. Чарли вышел в чёрно-кремовом свитере, расправив плечи, с лёгкой ухмылкой на лице:

— Ну? — он развёл руками, слегка покрутился. — Как я?

Я задержала взгляд на несколько секунд дольше, чем следовало. Свитер ему действительно к лицу. Ровная линия перехода между цветами ещё больше подчёркивала его точёные, острые черты. Чарли был красив, конечно, красив.

— Хорошо, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Тебе идёт.
— Попробуй, — он кивнул на свитер. — На ощупь.

Я дёрнулась.

— Что?
— Ну потрогай, какая вязка.

Шагнула ближе нехотя и осторожно, едва дотрагиваясь, провела кончиками пальцев по рукаву, будто касалась пламени.

Шерсть и правда была мягкой — толстые переплетения, совсем не колючая. Я уже собралась отдёрнуть руку, но Чарли перехватил её и прижал крепче к своей груди.

— Да попробуй ты нормально.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз, его же билось ровно. Ладонью ощущала тепло тела, ровное дыхание, поднимающее грудную клетку.

— Да, качество — супер, — затараторила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Очень хорошая шерсть, плотная, видно, что дорогая. Зимой не замёрзнешь.

Чарли отпустил мою руку и снова повернулся к зеркалу, разглядывая себя с довольным видом.

— Мне нравится, — сказал он, расправляя плечи шире. — Смотри, у меня плечи какие большие в этом свитере.

Я фыркнула — смех вырвался сам собой, снимая напряжение.

— Огромные просто, — кивнула я, уже улыбаясь. — Прямо как у хоккеиста.

— Вот и я так думаю.

— Ну что, звезда показа, будешь мерить второй? — выдохнула я.

Чарли бросил беглый взгляд на тёмно-синий свитер и ровно проговорил:

— Нет, ты будешь.
— Я? Он мужской ведь! — опешила, еле сдерживаясь, чтоб не покрутить пальцем у виска.
— Ну что тебе, жалко что ли?

Я проморгала, не понимая, что за внезапный интерактив он тут удумал.

— Давай-давай, не ломайся, я уже суши хочу, — уговаривал Чарли, протягивая мне свитер и подталкивая к соседней кабинке.

Взяла тёмно-синий комок в руки, всё ещё недоумевая, развернулась и скользнула за красную шторку. Ткань упала за мной с тихим шелестом.

Поспешно сбросила свою белую рюшевую кофточку и натянула на себя безразмерный, по ощущениям, свитер. Рукава свисали далеко за кисти, низ свитера доставал почти до середины бёдер — «настоящая туника...» — вздохнула я, возвращаясь к Чарли. Он стоял у противоположной стены — точно в той же позе, в которой я ждала его несколько минут назад.

«Интересно, думал ли он о том же, о чём думала я?..»

Увидев меня, он привычно оживился — глаза блеснули, а уголки губ дёрнулись вверх.

Я молча приподняла руки, демонстрируя рукава, болтающиеся сантиметров на десять ниже должного.

Чарли рассмеялся — коротко, как всегда, отводя взгляд и тут же возвращая его ко мне.

— Он тебя съел, — покачал он головой. — Ты слишком маленькая для такой махины.

Я цокнула языком и шлёпнула руками по бёдрам, отчего рукава взметнулись, как крылья.

— А неочевидно было?!

Продолжая смеяться, Чарли перехватил меня за рукав и потянул за собой. Поставил рядом, плечом к плечу, развернул нас обоих к зеркалу в конце коридора.

— Надо брать, я считаю.

Взгляд был прикован к отражению. Мы оба в одинаковых свитерах: на нём всё сидело идеально, на мне — висело мешком. И всё равно... мне так нравилось то, что я вижу. Мы смотрелись правильно, словно сам мир поставил нас на отметки, помеченные белым скотчем на полу.

Я перевела взгляд с зеркала на настоящего Чарли — на его профиль, чуть прищуренные глаза, лёгкую ухмылку.

«Что у него в голове? О чём он сейчас думает?» — единственная вещь, беспокоившая меня в моменте.

Но что бы Чарли ни говорил, как бы ни восхищался, свитер себе он так и не взял. Почему-то. «В другой раз, пойдём-пойдём, Дороти. Я уже есть хочу», — и всё.

Именно тогда во мне поселилась мысль о подарке. Я прикинула ближайший праздник и решила, что обязательно подарю ему этот чёрно-кремовый свитер на 14 февраля.