Глава 33. Бремя силы
Как потом рассказывал Кай, моя магия вышла из-под контроля.... Воздух вокруг меня сгустился, затрещал и почернел, искрясь фиолетово-чёрными молниями. Земля под ногами затряслась, содрогнувшись от высвободившейся энергии, а высоко в небесах, сквозь разорвавшиеся облака, будто бы само солнце померкло, не в силах вынести это зрелище. Моё тело накрыл тёмный вихрь, с рёвом вырывающий из окружающего пространства жизнь и свет. Кожа на моих пальцах и ладонях, там, где концентрировались потоки магии, начала быстро чернеть, покрываясь мелкими, похожими на трещины узорами, будто обугленное дерево.
В тот момент даже Рейгар, всегда такой самоуверенный и непробиваемый, ощутил исходящую от меня животную опасность. Кай говорил, что дракон инстинктивно сделал шаг назад, впервые за всё время его золотистые глаза расширились не от насмешки или интереса, а от чистейшего изумления, смешанного с тревогой.
Я двинулась вперёд. Это не был шаг — это было медленное, неукротимое движение силы. Трава, по которой я ступала, мгновенно жухла и превращалась в пепел, словно вся моя магия в тот момент лишь вытягивала жизнь, не оставляя ничего живого позади. От каждого моего шага расходились волны чёрного энергетического импульса.
Затем я сделала ещё шаг по направлению к воде, и вдруг из тёмной глади озера, будто пытаясь защититься от надвигающейся угрозы, с громким, паническим, пронзительным воплем вылез тот самый чудовищный червь. Его гигантское, покрытое шипами и прочными хитиновым пластинами тело извивалось в предчувствии беды. Он не стал ждать, пока я нападу — инстинкт самосохранения заставил его ринуться в атаку первым, его огромная пасть, усеянная рядами острых как бритва зубов, раскрылась, чтобы поглотить меня.
В ответ на внезапный порыв хищника я плавно провела рукой по воздуху и, не произнося ни слова, резко дёрнула кончиками пальцев, направляя поток сосредоточенной магии прямо в раскрытую пасть.
Тварь издала пронзительный, скрежещущий визг, наполненный невыносимой агонии, от которого у окружающих вокруг мгновенно заложило уши. Червь начал бешено извиваться, бьясь о воду и землю. На морде, в месте соприкосновения с моей магией, плоть начала сразу отмирать, чернеть и осыпаться, обнажая кости. От плоти монстра исходил зловонный запах протухшего мяса и отвратительной гари.
К тому моменту все — Грэйсия, Кай и Эола — ничего уже не чувствовали, кроме всепоглощающего, парализующего страха. Моя магия давила на них физически, выжимая воздух из лёгких и заставляя сердца бешено колотиться в предчувствии неминуемой гибели. Рейгар стоял в стороне, его лицо скрывала напряжённая, холодная маска, но в глазах бушевала буря — смесь тревоги, расчёта и попытки предугадать следующий ход, чтобы понять, как сдержать вырывающуюся из меня пустоту и при этом не погибнуть самому.
Вот только тогда я даже не смотрела в его сторону. Кай акцентировал, что всё моё внимание, вся моя испепеляющая ярость была сосредоточена только на чудовище. Червь почувствовал мою слепую, безразличную жажду убийства и затрепетал. Его огромное тело содрогнулось от очередного приступа боли, и тогда инстинкт самосохранения взял верх над всем. Он развернулся и бросился бежать, с поразительной для его размеров скоростью выбираясь из озера и устремляясь к спасительной чащобе.
Вот только не успел он проползти и ста метров, как его тело вдруг неестественно дернулось изогнувшись в некий узел. Затем замерло и рухнуло на землю, застыв в предсмертной судороге. Мне стоило всего лишь мысленно сжать своё запястье, чтобы его огромное, испуганное сердце разорвалось на тысячи кровавых ошмётков внутри мерзкого извилистого туловища.
С той же медленной, ледяной безучастностью, словно это была некая скучная игра, я направилась к поверженному монстру. Воздух всё ещё пульсировал от эха магии. Остановившись перед его телом, я извлекла кинжал из ножен у бедра. Лезвие вспыхнуло в тусклом сиянии, проникающем сквозь туманную завесу моей энергии.
Я подняла руку и одним точным, мощным ударом острия кинжала разбила прочный хитиновый панцирь в том месте, где, как я чувствовала, находилась Рин. Раздался оглушительный хруст. Не меняя выражения лица, я принялась методично разрезать плоть, чтобы добраться до того, что было внутри, до того, что он утащил с собой под воду
Когда я, наконец, закончила свой ритуал, я предстала перед членами отряда в не менее ужасающем образе. Вся покрытая чёрной слизью и алой кровью монстра я с бесчувственной улыбкой сжимала маленькое тело гномки. Хрупкая фигурка Рины, укрытая слабым, но всё ещё державшимся защитным барьером бессознательно дрожала на моих руках.
К этому моменту все наконец опомнились. Первым, преодолев шок, подбежал Рейгар. Он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, проверяя, цела ли я, но его внимание сразу же переключилось на бездыханное тело чудовища и на мои руки. Через секунду рядом был уже и Кай, застывший в немом потрясении от произошедшего.
Целитель аккуратно, с неожиданной для него нежностью, взял гномку с моих рук. В этот самый миг, кто-то будто перерезал невидимую нить, державшую меня, я пошатнулась. Из меня ушли все силы, вся ярость, вся тьма, оставив после себя лишь ледяную, оглушающую пустоту и невыносимую боль. Ноги ежесекундно подкосились, и я сорвалась назад, проваливаясь в бездонную пустоту, но мощные руки дракона тотчас подхватили меня.
Сквозь накатывающую темноту я услышала его голос — сдавленный, разбитый, полный такого отчаяния, что даже в моём полубессознательном состоянии он отозвался в нутрии некой теплотой.
— Анивия! Анивия, держись! Держись, слышишь меня?!
Его беспомощной крик, стал последним, что я услышала, прежде чем тьма окончательно поглотила меня.
— ...Ну примерно так вот всё и было.... Проговорил Кай, нервно потирая шею и отводя взгляд.
Я смотрела на парня и понимала, что всеми силами он старался выглядеть спокойным и собранным. Но по его слегка вздрагивающим плечам и тому, как он бегал глазами по палатке, избегая моих глаз, было ясно — он боялся.... Впрочем, этого следовало ожидать — тёмный маг показал свою истинную силу, едва не превратился в Алькану, опьянённый собственной яростью.... Да, я могла натворить ещё больше бед, если бы моё тело было таким как раньше...
— Кстати, можешь не переживать насчёт того, что военные представители или учителя придут за тобой.... С натянутой, облегчённой улыбкой проговорил Кай, пытаясь сменить тему.
Я будто не понимая, посмотрела на парня. Видя моё замешательство, целитель негромко выдохнул.
— Ну, после такого... проявления силы... для тебя это могло закончиться очень плачевно. Очень. Повторил Кай, фокусируя моё внимание на серьёзности своих слов.
Вот дьявол. Он ведь прав. После такого меня бы точно исключили из Академии, а то и вовсе предали верховному имперскому суду. Я совсем не контролировала свою силу и могла запросто навредить другим ученикам....
— Но разве ливитрон не транслировал происходящее? Колеблясь, уточнила я, с трудом приподнимаясь на жёстком спальнике. Голова шла кругом, а всё тело ныло и болело, словно меня переехала телега доверху гружёная железом.
— О, нет, можешь не переживать! Кай тут же покачал головой. — Твоя ударная магическая волна уничтожила его при первом же всплеске. От него остался лишь оплавленный кусок металла. Скоро должен явиться Люциан и передать новый ливитрон.
Я со слабым, но искренним облегчением выдохнула. Обошлось... Я осмотрела палатку. Рины поблизости не было, и тут меня пробил леденящий озноб, куда более страшный, чем любая физическая боль.
— Где Рин? Как она? Голос мой сорвался на визг.
— О ней тоже можешь не переживать. Она в полном порядке, за исключением того, что сильно испугалась. Твой кулон... он буквально спас ей жизнь, защитив барьером от желудочного сока и острых зубов червя.
Я не смогла сдержать дрожащую улыбку. Тело расслабленно подалось вперёд, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются прохладные слёзы. Слава богам, она в порядке... Она жива!
— Как же я рада, что со всеми всё хорошо. Прошептала я, вытирая слезинки со щёк тыльной стороной руки.
Взгляд сфокусировался не сразу. Но как только я отстранила ладонь, я тут же ужаснулась. Вся кожа на моих пальцах, от кончиков и почти до ладони, была отвратительного, мертвенно-чёрного цвета, будто бы обугленная плоть сгнила, оставив после себя лишь это ужасное напоминание. Они не болели, они были просто... мёртвыми. Чувствовалось лишь давящее покалывающее онемение.
Видя мой немой панический ужас, Кай сжал губы и тихо проговорил:
— Да. Как ты, наверное, успела заметить, не со всеми всё хорошо. Я пытался исцелить тебя своей магией, но... моих навыков недостаточно, чтобы что-либо сделать.
Он замялся, бессильно опустив взгляд, будто переступая через самого себя, и наконец, собравшись, произнёс:
— Анивия... тебе нужно как можно скорее обратиться к хорошему, очень сильному целителю. Иначе... иначе ты никогда не сможешь восстановить свои пальцы. Магические каналы в них мертвы.
Я пыталась оставаться спокойной, но предательская дрожь в почерневших руках выдавала моё отчаяние.
— Как... как вообще такое могло произойти?
— Я не уверен на сто процентов, но у меня есть предположение.... Кай присел на корточки рядом со мной, его голос стал мягче, объясняющим. — Скорее всего, после того как ты высвободила свою тёмную магию в таком объёме, потоки энергии, идущие по телу, не смогли совладать с такой мощью. Произошёл обратный разрыв. При последнем твоём ударе каналы... оборвались именно на кончиках твоих пальцев, сожгли их изнутри. Он горько усмехнулся. — Как бы это сейчас не прозвучало, но на самом деле, тебе повезло, что это произошло именно на пальцах.... Поскольку, на мой взгляд, ты легко могла разорвать свой центральный магический канал. И тогда... тогда у тебя бы просто остановилось сердце....
Я в немом шоке смотрела в глаза целителя, пытаясь найти в них хотя бы крупицу шутки, намёк на преувеличение. Но там была лишь усталая, пугающая правда. Мне не хотелось осознавать, что из-за своей слабости я действительно могла умереть...
В этот момент полог палатки резко дёрнулся, и внутрь, словно ураган, ворвался Рейгар. Его лицо, всегда безупречное, ухоженное и излучающее самоуверенность, было до неузнаваемости изменено. Оно было скованно болезненной тревогой и усталостью. Под его глазами, обычно ясными и насмешливыми, залегли тёмные, глубокие синяки. Казалось, парень не спал несколько дней подряд. Его всегда гладко выбритый подбородок покрыла тёмная, колючая щетина, а в самих золотистых глазах, обычно таких ярких, не осталось и следа привычного огня — они были потухшими, безжизненными и потрёпанными.
Как только его взгляд упал на меня, сидящую и смотрящую на свои чёрные руки, его веки дрогнули. Вся маска усталого безразличия мгновенно рухнула. Он со всех ног ринулся ко мне, его тёплые, сильные ладони обвили мою талию, прижимая к себе с такой силой, будто парень, хотел вдавить в себя, спрятать от всего мира. Его идеально ровный нос уткнулся в моё плечо, он глубоко, с дрожью вдохнул, словно проверяя, что я здесь, что я жива.
Дракон не говорил ни слова. Он просто сжимал меня, всё его тело напряглось, будто он не мог поверить в то, что я наконец очнулась. Сердце саламандра билось так быстро и громко, что его сильный стук я смогла ощутить даже сквозь одежду. В этот момент мне действительно показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из его груди. Ощущение его искреннего, неподдельного переживания, его согревающего тепла и аромата, приятно будоражащего разум, заставляло сердце отзываться трепетом в груди.
— Я испугался... Голос прозвучал хрипло, сдавленно, прямо у моего уха. — Я так сильно испугался за тебя. Никогда, слышишь... никогда больше так не делай...
Прохрипел он, его губы коснулись моего плеча в несмелом, почти робком поцелуе. Я успокаивающе провела своей ладонью по его щеке, ощущая на коже лёгкое покалывание от проступившей щетины.
— Мне бы не хотелось вас прерывать.... Слегка смущённо произнёс Кай, откашлявшись. — Но нам действительно нужно поторопиться и как можно скорее показать Анивию целителю.
Дракон не отстранился. Его глаза, всё ещё следившие за мной, скользнули к моим почерневшим рукам. Его большая, грубая, но на удивление нежная ладонь осторожно обхватила мою кисть, и его губы медленно, с бесконечной бережностью, начали покрывать омертвевшие пальцы поцелуями, словно пытаясь своей теплотой оживить их.
— Не волнуйся. Прошептал шатен, и в его голосе вновь зазвучали знакомые, уверенные нотки. — Лучшие целители Империи помогут тебе. И ты сможешь, как и раньше, двигать своими прекрасными пальчиками. Обещаю...
— Пока ты была в нестабильном состоянии и не очнулась, мы не решались перемещать тебя с помощью магии. Проговорил Кай, нерасторопно поднимаясь с пола. — Боялись усугубить... твоё состояние.... Но теперь, когда ты в сознании, в этом не будет особых проблем!
— Постой... Я остановила его жестом. Мысль, пронзительная и холодная, наконец прорезала туман в моей голове. — Если мы сейчас обратимся к имперским целителям... разве они не поймут, что я использовала тёмную магию? Нет даже не использовала... а потеряла контроль над своей силой...
Рейгар слегка сжал мои запястья, понимая, к чему я клоню. На его красивом лице вновь появилась тревожная складка между бровей.
— Даже не думай! Грубо прошептал парень, выдыхая горячее дыхание.
Я нервно прикусила губу, немного отстраняясь от него.
— И всё же... я считаю, что лучшим вариантом будет обратиться именно к нему.... Твёрдо проговорила я, неотрывно смотря в золотые глаза дракона.
— Нет, Анивия! Голос саламандра заметно стал грубее, не терпящим возражений.
— Буду честна, я не доверяю имперским целителям! Перебила я его, мой голос зазвучал тихо, но чётко, заставляя его замолчать. — Я не собираюсь на них полагаться. В детстве, когда моя магия только начала проявляться, я очень сильно заболела. Тело пылало в лихорадке, и я бредила. Мать, не зная больше иных способов помочь мне, в отчаянии обратилась к придворным целителям Императора. И тогда... тогда один из них, пользуясь моментом, попытался меня убить. Решил, что лучше устранить потенциального монстра в зародыше. С того дня я больше не могу доверять никому из слуг Императорского дворца. Никому!
Я видела, как по его лицу пробежала тень шока, а затем злость сменилась бессильным согласием. Я поняла, что моя уверенность и твёрдое нежелание отступать заставили его задуматься. Он поджал губы, его челюсть напряглась, и он резким, решительным движением подхватил меня на руки, легко поднимая со спальника.
— Хорошо. Сквозь зубы произнёс шатен. Глаза его горели. — Тогда я пойду с тобой. И возражений я не приму!
Я хотела что-то ответить, привести какой-то разумный аргумент, но в этот самый момент окружающее пространство сжалось, спёклось в раскалённую точку и тут же развернулось с лёгким, тошнотворным толчком. Когда я в следующий раз открыла глаза, то оглядела знакомый «кабинет» Фауста, привычно пахнущий формалином, пергаментом и чем-то химическим.
Мы стояли прямо посреди его лаборатории. Видимо, не ожидая, что к нему так бесцеремонно ворвутся, Фауст опешил, прерывая свои опыты над какой-то маленькой, беззащитной зверюшкой, пристёгнутой к странному аппарату на столе. В его фиолетовых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся холодным недовольством от вторжения.
Эльф не успел что-либо сказать, как дракон, всё ещё державший меня на руках, грубо, надменно и холодно произнёс:
— Ей нужна твоя помощь. Сейчас.
В этот момент холодное, обычно невозмутимое лицо учителя исказилось мгновенной, острой обеспокоенностью. Его ало-фиолетовые глаза сузились, оценивая ситуацию. Он быстро, почти молниеносно преодолел расстояние между своим столом и Рейгаром, подходя к нам почти вплотную. Взгляд Фауста скользнул по моему лицу, по неестественной позе, и сразу же прилип к моим почерневшим, безжизненно висящим пальцам.
— Посади её на кресло. Голос полу-эльфа прозвучал не как просьба, а как чёткий, отработанный приказ.
По лицу Рейгара было видно, что он не хотел подчиняться полукровке, что каждое его волокно сопротивлялось этому. Но ради меня он всё же послушался, бережно, почти с благоговением перенёс меня к массивному креслу у стола и усадил в него, его пальцы на мгновение задержались на моих бёдрах, прежде чем отпустить.
Фауст уже копошился в одном из своих причудливых, резных шкафов, наполненных склянками и странными инструментами. Он что-то тихо бормотал себе под нос, затем резко отстранился, доставая с одной из полок небольшой стеклянный бутылёк. Жидкость, которая в нём находилась, была мутно-белой, с тягучим, лилово-красным осадком, похожим на клубок червей. Полу-эльф медленно, очень аккуратно потряс содержимое бутылька, чтобы взболтать осадок, затем шагнул ко мне, протягивая его и одновременно снимая свою медицинскую маску.
— Вот. Его голос был лишён всяких эмоций. — Выпей это.
Рейгар, стоявший как натянутая струна, резко схватил учителя за запястье, сжимая его до болезненного посинения.
— Что это? Вопрос дракона прозвучал как низкое рычание.
Фауст ехидно ухмыльнулся, смотря на саламандра с вызовом и откровенной злобой.
— Тебя это не касается.
Саламандр сжал запястье с ещё большей силой, его глаза вспыхнули опасным золотым огнём.
— Она не будет это пить. Пока я не узнаю, что это.
Целитель едва заметно поморщился от боли, но его ухмылка стала лишь шире, обнажая ряд идеально острых игольчатых зубов.
— Хорошо. Если ты хочешь, чтобы она испытывала адскую боль, от которой её сознание может просто не выдержать и она умрёт от болевого шока, то пускай будет по-твоему. Ледяным, ядовитым тоном произнёс русал, явно стараясь задеть Рейгара как можно больнее.
Дракон гневно посмотрел на него, его ноздри дрогнули. Между ними пробежала почти осязаемая молния ненависти. Борьба эмоций — желание защитить меня от всего и понимание, что иного выхода, возможно, нет — была написана на лице у Флейма. Наконец, с тихим, яростным выдохом, он нехотя отпустил руку Фауста. Не смотря на то что его поза по-прежнему кричала о готовности в любой момент разорвать седовласого на куски.
— Так-то лучше. С коротким, торжествующим оскалом хмыкнул учитель и перевёл свой взгляд на меня. — Пей. Медленно, но не останавливаясь.
Я взяла бутылёк дрожащими пальцами, с отвращением посмотрев на мутную жидкость. Запах, ударивший в нос, был отвратительным — сладковато-кислым, с примесью плесени и аммиака. Он вызывал незамедлительный рвотный позыв, но иного выхода у меня уже не было. Сделав глубокий вдох, я медленно, зажав нос, отпила один большой глоток.
Вкус был в тысячу раз хуже, чем можно было ожидать от запаха. Кислый, горький, приторно-сладкий и солёный одновременно — настоящий коктейль из всего самого мерзкого на свете. Я резко вздрогнула, чувствуя, как моё горло сжимается, пытаясь вытолкнуть эту гадость обратно.
В этот момент Фауст стремительным движением схватил меня за челюсть, приоткрыл мой рот и, не церемонясь, силой влил в меня остатки содержимого бутылька. Я задрожала, закашливаясь и захлёбываясь одновременно. Хотела выплюнуть эту жгучую смесь, но его ладонь снова плотно сжала мой рот, не оставляя выбора.
— Глотай! Приказ не терпел возражений.
Слёзы ручьём потекли по моим щекам от отвращения и беспомощности. Сквозь застилавшее глаза марево я видела его холодные, безжалостные глаза. И я сделала, как он сказала. Я сглотнула. Всё...
— Отлично... Мужчина наконец отпустил меня, и я рухнула на спинку кресла, давясь и пытаясь отдышаться. — Теперь твоя очередь! Учитель обернулся к Флейму. — Держи её. Так крепко, как только можешь. И ни за что не отпускай. Даже если она будет плакать, кричать и умолять прекратить. Я дал ей сильное обезболивающее, но даже с ним ей будет... адски больно. Её тело будет бороться с моей магией.
Дракон, бледный от ярости и страха за меня, стиснул зубы. Он обошёл кресло со спины, его сильные, уверенные руки мягко, но неумолимо прижали мои запястья к подлокотникам, фиксируя их. Грудь шатена упёрлась мне в спину, становясь единственной опорой в надвигающемся кошмаре.
— Прости... Прошептал он мне в волосы, и его голос дрогнул.
Я слабо кивнула, уткнувшись лицом в его плечо, пытаясь найти в его знакомом запахе дыма и кожи хоть какое-то успокоение. В этот момент Фауст поднял ладонь над моими почерневшими пальцами, и...
Я мягко, в знак того, что всё в порядке, что я доверяю ему, уткнулась лбом в его выступающую ключицу. В этот момент Фауст навёл свою длинную, бледную ладонь над моими почерневшими пальцами, не касаясь их. Его собственные руки начали светиться странным, перламутрово-серым светом.
И в этот миг я ощутила самую ужасную, самую невыносимую боль, которую только могла представить.
Это не было похоже на простое физическое страдание. Это было ощущение, будто сама ткань моей магической сущности, самые основы того, что делало меня магом, ломались, перестраивались, плавились заново в кипящем котле чужой, безжалостной силы. Это была боль на клеточно-духовном уровне. Мои нервные окончания взорвались огнём, будто по ним пустили ток максимального напряжения. Кости в пальцах скрипели и ломались, суставы выворачивало, плоть рвалась и срасталась снова с невероятной скоростью.
Было настолько невыносимо больно, что я, сама того не ожидая, начала вырываться с тихим, переходящим в вопль стоном. Я забыла обо всём на свете — о стыде, о гордости, о присутствии других людей. Существовала лишь эта всепоглощающая агония.
— Нет... пожалуйста... остановитесь.... Закричала я, слёзы ручьём лились по моим щекам, заливая глаза и губы. — Пустите... я больше не могу... это слишком...
Я дёргалась, пыталась вырвать руки, но железная хватка Рейгара была неумолима. Он вжимал меня в обивку кресла, его собственное тело напряглось до предела, и я чувствовала, как он дрожит, слыша мои мольбы, но не отпускает.
— Ещё немного... Дракон прохрипел мне на ухо с той же невыносимой болью которую испытывала я. — Скоро всё закончится...
— Нет! Прекратите! Умоляю! Лучше отрежьте их! Я заходилась в истерическом крике, моё сознание начало плыть, пытаясь найти спасение в беспамятстве, но ужасная, ясная боль возвращала меня обратно. — Рейгар! Прошу! Сделай что-нибудь!
Но он лишь крепче прижимал меня, его объятия стали одновременно и клеткой, и единственной опорой в этом хаосе страдания. Я кусала губы до крови, моё тело било в конвульсиях, а Фауст стоял неподвижно, его лицо под маской было сосредоточено и холодно, лишь на лбу проступили капли испарины, выдававшие напряжение.
Вся эта болезненная пытка казалась вечностью. Мне казалось, что прошли часы, дни. Что ещё немного — и я действительно умру, мое сердце не выдержит этого напряжения, или мой разум сломается окончательно. Я уже не кричала, а лишь хрипела, беззвучно шевеля губами, моё тело обмякло, полностью во власти боли и сдерживающих рук.
И вдруг... она стала отступать. Не резко, а медленно, волна за волной, унося с собой самые острые, режущие ощущения. Осталась лишь глухая, ноющая, всепроникающая ломота, по сравнению с которой предыдущая боль казалась адом.
Фауст наконец отстранился. Его руки дрожали, он тяжело дышал, а на лице отразилась усталость. Он выглядел измождённым, будто только что провёл многочасовой бой, а не несколько десятков минут целительного сеанса. В этот момент моё тело, окончательно обессиленное, не выдержало, и я буквально рухнула вперёд, на него.
Полу-эльф не отпрянул. Напротив, он обхватил меня одной рукой, не давая упасть, и осторожно, с неожиданной нежностью, усадил обратно в кресло. Затем спокойно провёл своими холодными, почти ледяными пальцами по моей заплаканной, мокрой от слёз и пота щеке, стирая влагу.
— Всё. Самое страшное позади. Голос прозвучал глухо, но одновременно мягко.
— Руку от неё убрал. Сейчас же! Дракон резко и грубо прорычал прямо над моим ухом. Его голос звучал низко, зверино, будто на секунду он действительно потерял свой человеческий облик и в нём наконец, заговорила древняя, ревностная сущность дракона, не терпящая чужих прикосновений к своей добыче. Проверить это я не могла — я даже не могла поднять взгляд, настолько тело было обездвижено и истощено.
— Если думаешь, что, показав свою мерзкую чешуйчатую морду, ты меня напугаешь, то ты глубоко ошибаешься. Надменным, усталым тоном проговорил полу-эльф но всё же убрал свои пальцы и отступил на шаг. — Угрозы оставь при себе. Она нуждается в покое, а не в твоих первобытных инстинктах.
Целитель подошёл к тому же старому коричневому шкафу и на этот раз из глубин полок достал не склянку, а странный на вид розовый, полупрозрачный стебель какого-то растения, испускавший слабое сияние. Затем он направился ко мне.
— Я понимаю, что тебе тяжело. Сказал полукровка уже более мягко. — Но тебе необходимо сейчас съесть это. Оно поможет тебе быстрее восстановить силы и закрепит результат.
Кое-как я перевела на него взгляд. Мужчина выглядел спокойным и собранным, вся его атлантическая мерзлота куда-то испарилась, осталась лишь профессиональная собранность. Но как бы я ни пыталась поднять руки, чтобы взять растение, у меня не получалось. Сил совсем не осталось даже на такой казалось бы пустяк...
Фауст, видя это, надломил небольшой кусочек стебля и просунул его между моих дрожащих губ. На удивление, вкус отличался от предыдущего мерзопакостного лекарства. Это растение было почти безвкусным, лишь с лёгким травяным послевкусием. А может, мои рецепторы были просто убиты пережитым шоком. Я попыталась сжать челюсти, но и это усилие оказалось мне не под силу.
Видя мои тщетные попытки, полу-эльф негромко выдохнул.
— Тебе необязательно его жевать. Просто попробуй высосать из него сок.
Я бессильно закрыла глаза, делая то, что он сказал. Понемногу у меня стало получаться, и тело, на удивление, быстро начало отзываться. По жилам разлилась приятная теплота, сменяющая леденящую слабость, туман в голове стал рассеиваться, а ужасная ломота в костях и мышцах потихоньку отступала, превращаясь в терпимую усталость. Фауст не торопился, кормя меня, отламывая по маленькому кусочку и вкладывая мне в рот, пока я окончательно не окрепла настолько, что смогла наконец сама поднять руку и взять последний кусочек.
Хоть я и чувствовала дикую слабость, теперь я хотя бы могла двигаться самостоятельно.
— Отлично. Так-то лучше! Фауст мягко улыбнулся, наблюдая, как я доедаю стебель. — Теперь слушай меня внимательно, потому что это важно. Тебе катастрофически нельзя использовать свою магию в течение следующих нескольких месяцев. Я с большим трудом восстановил и переплел твои магические каналы. Они сейчас похожи на свежесращённые кости — хрупкие и уязвимые. Любое напряжение может порвать их снова, и тогда... тогда я уже ничем не смогу помочь. Поэтому я настоятельно рекомендую прервать военные учения. Я поговорю с директором и вкратце опишу ситуацию, не раскрывая, разумеется, истинной природы твоего состояния. Скажу, что был несчастный случай с артефактом и мощный обратный выброс энергии.
Я молча опустила взгляд, прикусывая уголок нижней губы. Мысль о том, что придётся бросить ребят и вернуться одной в академию, была горькой.
— Могу я... хотя бы сегодня остаться? Побыть с ребятами? Попрощаться...?
Фауст недовольно нахмурился, его пальцы постучали по столу. Он явно обдумывал мои слова, взвешивая риски. Затем его взгляд скользнул на Рейгара, который стоял, мрачный и напряжённый, как скала, позади кресла. Эльф, вкладывая всё своё недовольство выдохнул скользя по моему лицу взглядом.
— Хорошо. Только сегодня. На завтра с утра я отправлю за тобой кого-нибудь из учителей. Никакой магии, никаких лишних движений и намёков на перенапряжение. Понятно?
Я неловко, но искренне улыбнулась, радуясь тому, что смогу хотя бы напоследок увидеть Рину и других, объясниться с ними.
— Понятно.
— Кстати говоря. Полу-эльф скрестил руки на груди, его голос приобрёл скользящие, загадочные нотки. — Мне кажется, скоро я смогу достать то, что тебе так необходимо.
Я застыла, напряжённо поднимая взгляд на учителя и сразу понимая его намёк направленный в сторону Эолы. Вот значит как он всё же смог проникнуть в глубь её сознания! Я довольно ухмыльнулась, что сразу же вызвало на лице эльфа наслаждение.
Рейгар за спиной мгновенно напрягся, выступив вперёд, но задавать вопросов не стал. Взгляд дракона стал более подозрительным и острым. Поэтому я тут же прикрыла рот, стараясь сохранять невозмутимость, после чего кратко кивнула, давая понять мужчине, что понимаю, о чём он говорит.
— Нам пора! Проговорил хрипло дракон, внезапно хватая меня за руку. Его терпение явно лопнуло.
Я не успела опомниться, как шатен ловким движением вновь поднял меня на руки, прижимая к себе. Фауст недовольно нахмурился, язвительно бросив:
— Что, настолько не уверен в себе, что боишься оставить её со мной на лишнюю минуту?
— Ха! Рейгар оскалился, стараясь звучать как можно более угрожающе. — Только не по отношению к тебе, ублюдок.
— Ну-ну. Едко бросил полу-эльф, натягивая свою маску на лицо. — Ещё увидимся, Анивия. Проговорил седовласый с издевкой явно обращённой к Флейму.
Рейгар оскалился, явно борясь с желанием броситься на высокомерного полукровку. Затем он щёлкнул пальцами, не дожидаясь моего ответа, и пространство вновь сжалось.
Я ожидала увидеть палатку, шум лагеря, встревоженные лица сокомандников. Но когда зрение прояснилось, я поняла, что мы находимся в скрытой секции библиотеки....
Прежде чем я успела что-либо спросить, дракон аккуратно, но твёрдо посадил меня на мягкий диван и навис надо мной, уперев руки в мягкую спинку по обе стороны от моей головы. Его поза была властной, не оставляющей пути к отступлению. Глаза, золотые и горящие, пронзительно сжигали меня ловя на лице каждый мимический вздрог.
Воздух между нами наэлектризовался.
— А теперь рассказывай. Всю правду! Голос саламандра прозвучал тихо, но с такой силой, что по коже побежали мурашки. — Что на самом деле связывает тебя с Фаустом?