Глава 32. Дурное предзнаменование...
Утро задалось невероятно холодным и пасмурным. Солнышко было скрыто за тучами, ни разу не выглянуло даже маленьким лучиком, будто предупреждая, что в сегодняшнем сражении не обойдётся без неприятных сюрпризов. Воздух был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом прелой листвы и далёкой грозы. Каждая травинка, каждое полотно палатки покрылось инеем, хрустящим под ногами. Я поморщилась и укуталась в свой мундир, отгоняя плохие мысли. Никогда не любила холодную погоду и холод в целом, особенно когда так зябко и влажно. Эта пронизывающая до костей сырость казалась дурным предзнаменованием.
Я осмотрела лагерь. Все члены нашего отряда были заняты своими делами, каждый по-своему готовился к предстоящему. Кто-то, педантично в который раз перепроверял снаряжение, затягивая пряжки на портупее и пересчитывая флаконы с эликсирами, чтобы быть уверенным, что ничто не подведёт в самый важный момент. Кто-то нервно набивал желудок перед напряжённым сражением, механически пережёвывая сухари.
Мой взгляд упал на Рин, которая нервно ходила туда и обратно вдоль периметра лагеря. По её лицу было видно, что девушка совсем не спала. Тёмные круги под глазами контрастировали с бледной кожей, а её пальцы бессознательно трепали её пышные, аккуратно заплетённые косички. Похоже, гномка очень сильно нервничала перед грядущим сражением. И я могла её понять. Всё-таки она впервые будет сражаться с монстром, и от успеха выполнения её части плана зависела жизнь других членов команды. На её хрупкие плечи ложилась огромная ответственность — контролировать периметр и не позволить монстру ступить на берег. Неудивительно, что сейчас тревога съедала её изнутри.
Я тихо подошла к гномке сзади и негромко позвала:
– Рин, ты в порядке?
Девчушка резко побелела и подпрыгнула, испуганно озираясь по сторонам. Видимо, она была так сконцентрирована на своих тревожных мыслях, что даже не заметила моего приближения.
– Ах, Анивия, это ты! Извини, я тебя совсем не заметила! Гномка вновь начала нервно теребить свои пышные косички, пытаясь вернуть им былой вид.
– Что, переживаешь? Поинтересовалась я, подходя ближе и стараясь сделать свой голос как можно мягче.
Девчушка тут же поправила очки, делая вид, что всё в полном порядке.
– Нет, что ты! Я... я совсем не переживаю. Просто на завтрак не смогла всё доесть, вот и места себе не нахожу! Она неловко усмехнулась, но её слегка дрожащие пальчики выдавали настоящее волнение.
Моё сердце сжалось. Я понимала этот страх, этот холодок неуверенности под ложечкой. В своё первое сражение я вела себя похоже.... Я улыбнулась в ответ и, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, протянула девушке свой кулон — небольшой серебряный обсидиан в виде стилизованной птицы.
– Вот, возьми. Это мой личный оберег. Если вдруг произойдёт так, что ты будешь в опасности, магия внутри этого кулона высвободится и защитит тебя. Поэтому можешь не переживать, даже если меня не будет рядом.
Гномка посмотрела на меня своими большими синими глазами, немного удивлённо.
– Ой, ну что ты! Я не могу принять его! Девчушка слегка поёжилась, неловко теребя подол мундира. — Да и у тебя более опасная роль, так что лучше, чтобы этот кулон... кулон оберегал тебя.
– Ха-ха, можешь не волноваться. Я очень сильная и быстрая, так что не дам этой глупой грибной черепахе даже малейшего шанса меня поймать. Я буквально вложила кулон в её маленькую ладошку и сжала пальцы подруги вокруг оберега.
Рин не уверенно посмотрела на меня, её взгляд скользнул по серебряной птице, затем вновь встретился с моим. Что-то в ней дрогнуло, и она со смирением улыбнулась, принимая подарок.
– Спасибо, Анивия. Я... я постараюсь не подвести.
Вдруг где-то позади послышался громкий и немного строгий голос Рейгара. Он стоял посередине лагеря, его фигура на фоне хмурого неба казалась монументальной и незыблемой.
– Так, предлагаю всем занять свои позиции! Эола, Грейсия и Рин пойдут с Каем к озеру, а мы с Анивией разыщем Палионта. Когда мы уже будем поблизости, я подам сигнал в воздух небольшой вспышкой пламени. Это значит, что все должны быть уже готовы к этому моменту. Чётко по плану. Никакой самодеятельности.
Все затаились, вслушиваясь в слова дракона. В его голосе была та стальная твердость, которая не допускала возражений. Затем, как по команде, отряд разделился на две небольшие группы. Девочки под командованием Кая молча направились в сторону озера, так и не перекинувшись с нами ни единой фразой. Видимо, напряжение перед схваткой сказывалось на всех. Лицо Эолы было сосредоточенным и суровым, Грейсия шла, уткнувшись в карту местности, а Рин, сжав в кулачке мой кулон, бросила на меня последний полный надежды взгляд.
Мы с Рейгаром направились в другую сторону — туда, где ориентировочно в последний раз мы с принцем видели Палионта. Лес встретил нас могильной тишиной. Даже привычный шелест листьев и щебет птиц куда-то исчез, будто сама природа затаила дыхание в ожидании кровавой развязки.
Мы шли молча, но почему-то волнение и тревожность в моей груди не унимались. Это было странное, щемящее чувство, будто тысячи невидимых игл впивались в спину. Я всматривалась вглубь леса, в серую пелену тумана, цеплявшегося за стволы деревьев, пытаясь предугадать любые места, откуда я смогла бы увернуться от неожиданных атак монстра. Внутреннее чутьё, наработанное годами опасных вылазок, подсказывало, что скоро мы определённо наткнёмся на грибную черепаху. Воздух становился гуще, и в нём появился едва уловимый, но оттого не менее отвратительный запах гниения и плесени.
Углубившись в свои мысли, я слегка споткнулась о выступающий корень, но сильная рука Рейгара мгновенно подхватила меня за талию, не дав упасть. Видимо скоро вот так вот спотыкаться и падать в его сильные руки войдёт у меня в привычку. Дракон резко притянул меня к себе и, будто не желая отпускать, тихо, даже интимно прохрипел прямо над ухом:
– Анивия, ещё не поздно передумать. Я могу всё сделать сам! Тебе не обязательно рисковать...
Парень неотрывно смотрел мне в глаза, и на его обычно непроницаемом лице читалось откровенное, неприкрытое беспокойство. Будто единственное, чего он боялся в этой жизни — это потерять меня. В его жёлтых, как у хищной птицы, глазах плясали отблески того самого пламени, что он носил внутри.
Я улыбнулась, чувствуя, как предательски сжимается сердце от его заботы. Приятное тепло разлилось по жилам. Пальцами я нежно провела по его резкой, угловатой челюсти, ощущая под кожей напряжённые мышцы.
– Спасибо за заботу, но всё хорошо. Я правда справлюсь. Доверься мне...
Шатен резко обхватил мою ладонь за кисть, не отрывая от меня своих пронзительных жёлтых глаз, и прижался губами к внутренней стороне запястья, туда, где под тонкой кожей стучит пульс. Его поцелуй был обжигающе тёплым, почти горячим. Я вся мгновенно задрожала, чувствуя его мягкие, но уверенные губы на своей коже. В голове то и дело всплывали обрывки воспоминаний о нашей с ним ночи, о том, как эти самые губы с коварной ухмылкой доставляли мне незабываемое удовольствие.
Импульс, яркий и стремительный, пронзил меня. Встав на цыпочки, я медленно и робко потянулась к его губам. Рейгар ответил незамедлительно. Его горячий, влажный язык коснулся моих слегка приоткрытых губ, требуя, умоляя, властвуя. Внутри всё задрожало, сжалось и с неким трепетом отреагировало на его раскованное действие. Чувствуя его тепло, я невольно прижалась к его груди, запустив пальцы в его мягкие, слегка растрёпанные утренним холодом волосы.
Руки дракона медленно скользнули по моей талии к спине, прижимая ещё сильнее, заставив тело вздрогнуть от нахлынувшего желания и нетерпения. Я чувствовала, как сильно напряглось его тело, как каждый мускул готов был к действию. И я поняла, что если мы сейчас не прекратим, то наша миссия будет провалена ещё задолго до её начала. Поэтому негромко, почти шёпотом, я прикусила его нижнюю губу своими зубками, как бы намекая саламандру, чтобы тот прекратил.
В этот момент внутренний магический локатор — тот самый, что всегда предупреждал меня об опасности, — резко и болезненно дёрнулся, засекая огромную, медленно движущуюся нам навстречу цель. Я тут же осторожно отстранилась, обернулась, прислушиваясь. Лесная тишина была теперь нарушена. Сначала это был далёкий, едва уловимый скрежет, словно кто-то волочит по земле тяжёлую каменную глыбу. Затем к нему добавился глухой, мерный топот, от которого мелко вибрировала земля под ногами.
Рейгар тоже всё понял по моей реакции. Он не отпустил меня до конца, всё так же держа в своих объятиях, но его взгляд стал острым, сосредоточенным, полностью переключившись на окружающую среду. Он вглядывался в чащобу, его ноздри расширились, улавливая ядовитый запах, который теперь был отчётливо ощутим.
Сперва вдалеке, сквозь пелену тумана, показался еле заметный тёмно-фиолетовый дымок. Затем с нарастающим, оглушительным грохотом появилась и спина чудовища, состоящая из сплошной, бугристой грибницы, покрытой каплями ядовитой слизи. Палионта перемещался медленно и громко, с ощутимым потряхиванием земли под тяжелыми лапами. Каждый его шаг отдавался в ногах неприятной вибрацией.
Монстр неспешно приближался, и уже метров за сто от нас можно было разглядеть его длинную, мерзкую морду. Она была покрыта мелкой серой чешуёй, небольшими и редкими ядовито-розовыми грибами, а также застывшей зелёной слизью, с которой время от времени падали тяжёлые капли, прожигая на земле маленькие дымящиеся ямки. Его глаза, маленькие и тусклые, словно заплывшие жиром, бессмысленно блуждали по сторонам.
Мы с драконом молниеносно разделились. Он, как тень, метнулся и притаился за мощным стволом старого дуба. Я же, согнувшись почти пополам, рванула вперёд, припадая к земле, чтобы привлечь внимание твари.
Монстр увидел меня не сразу. Покачивая своей длинной, неуклюжей шеей, он приблизился примерно на двадцать шагов, двигая своим длинным, раздвоенным, как у змеи языком чтобы уловить новые запахи. Как только его взгляд, мутный и безжизненный, наконец сфокусировался на мне, он издал громкий, звонкий, пронзительный рёв, от которого заложило уши. Звук был похож на скрежет железа, смешанный с шипением огромного котла.
Сперва он попытался попасть по мне своими ядовитыми плевками. Из его пасти вылетели сгустки фиолетовой жидкости, которые с противным шипением разбрызгивались вокруг, выжигая на земле причудливые узоры и испепеляя траву. Я уворачивалась, чувствуя, как едкий запах серы и гнили щекочет ноздри. От одного такого плевка сгорела ветка рядом со мной, рассыпавшись в труху.
Видя, что его атаки бесполезны, чудовище разозлилось. Оно начало высовывать свою длинную, чешуйчатую шею, пытаясь схватить меня, дотянувшись до меня своими огромными челюстями. Но я была слишком проворной. Каждый раз, когда его челюсти почти смыкались вокруг меня, я в последний момент отпрыгивала, чувствуя на себе его зловонное, горячее дыхание. Я дразнила его, провоцировала, заставляя тратить силы и терять бдительность.
В одно из таких нападений, улучив момент, я со всей силы ударила черепаху рукоятью кинжала прямо между глаз. Удар был точным и болезненным. Раздался глухой звук, будто ударили по пустой бочке.
Что сказать, разозлить его мне удалось. Вытаращив свои огромные, кривые зубы, Палионт с шипением, и невероятно быстрым для его тучного тела движением ринулся ко мне, полностью позабыв об осторожности. Я мгновенно отпрыгнула назад, внутренне ухмыляясь. Наконец-то! Это была та самая, необходимая для нашего плана реакция.
Грибная черепаха всеми силами пыталась хоть как-то меня достать. Она наносила выбросы парализующие ядовитых плевков, изворотливо тянула свою шею, чтобы укусить, и попутно ускорила свой бег, снося на своём пути молодые деревья и круша пни. Я ловко выворачивалась, петляя между стволами, ускоряясь и ведя рептилию к нашему месту сбора — к озеру. Под ногами ощущался гул и топот от массивной туши монстра, деревья с треском ломались, ветки хлестали меня по лицу и рукам.
Боковым зрением я заметила, что Рейгар, слегка покрывшийся у плеч и рук драконьей чешуёй, двигался параллельно мне слева, неотрывно контролируя процесс, всегда находясь на расстоянии броска, готовый в любой момент вмешаться. Я хмыкнула, чувствуя себя маленьким ребёнком, за которым наблюдает строгий родитель. Хоть и понимала, что он проявляет таким образом свою заботу, но всё-таки в глубине души меня это немного раздражало...
Наконец, преодолев лабиринт из колючих веток малины и буреломов, я увидела впереди сквозь деревья серый отсвет воды. Озеро! Одновременно послышался громкий, оглушительный огненный взрыв где-то в небе над нами — сигнал Рейгара. Язык пламени на мгновение рассек серую пелену туч.
Палионт будто даже не обратил на это внимания, ослеплённый яростью и желанием растерзать меня. Он лишь громче начал топать и издавать шипящие, свистящие звуки.
Я резко прыгнула вперёд, начиная скользить бедром по крутому сыпучему склону, ведущему к воде, чтобы как можно скорее спуститься и направить черепаху в нужном направлении, прямо в подготовленную ловушку. Но всё пошло не по плану. Сухопутная рептилия, не рассчитав свой мощный разбег и не справившись с инерцией на скользком склоне, споткнулась о собственные лапы и, издав удивлённый вопль, кубарем полетела вниз, подминая под себя кусты и выворачивая камни.
Она с оглушительным треском, от которого застучало в ушах, ударилась спиной, о жёсткий ствол огромного толстого дерева прямо около озера и завопила уже от настоящей, дикой боли. Видимо, грибница была её слабым, уязвимым местом. Пока я спускалась, цепляясь за корни и камни, черепаха уже успела с трудом подняться на лапы. И тут произошло нечто неожиданное. От боли и ярости она, кажется, вошла в какое-то особое состояние. Её тело слегка надулось, глаза налились кровью, а движения стали резкими, отрывистыми и невероятно быстрыми. Теперь она не просто бежала, она металась, её атаки стали непредсказуемыми.
Даже я с трудом уворачивалась от её яростных бросков. Рейгар уже сделал шаг из-за укрытия, его тело напряглось для прыжка, когда челюсти чудовища со скрежетом сомкнулись в миллиметре от моего лица. Я почувствовала, как ветер от удара и запах гнили обжег щёку. Но инстинкты взяли верх. Я ловко проскочила вниз, скользнув под её массивное, покрытое наростами брюхо, и изо всех сил стукнула кинжалом по чувствительной задней лапе.
Теперь я уже спокойно развернулась и направилась быстрым бегом к самой воде. Озверевшая рептилия, прихрамывая, нерасторопно развернулась и, рыча, заплёвывая меня ядом, побежала за мной.
Как только мы с грибной черепахой оказались на берегу, тварь заметно начала обходить воду в своих атаках, стараясь ни в коем случае не упасть в озеро. Она чувствовала опасность.
Цокнув кончиком языка от досады, я поняла, что заманить её в воду будет не так-то просто. Нужно было действовать куда более радикально и рискованно.
Поэтому я достала из ножны у бедра запасной карманный нож и, увернувшись от очередной молниеносной атаки её изворотливой головы, резко и метко бросила его в спину существа, в основание шеи, где чешуя была тоньше.
Эффект был моментальным. Нож воткнулся по самую рукоятку. Черепаха с громким, душераздирающим рёвом сомкнула пасть и, уже не смотря ни на что, ослеплённая болью, гневно ринулась на меня всем своим телом, намереваясь раздавить. Я отскочила в последний момент, чувствуя, как её когти рассекли воздух у самого моего виска, и с помощью короткого всплеска тёмной магии оттолкнулась от водной глади, перекувыркнулась в воздухе и кубарем приземлилась на противоположном берегу, больно сдирая кожу с рук и ударяясь о землю головой.
В глазах на мгновение помутнело. Я прошипела от боли и резко подняла голову, стиснув зубы. Да! Получилось! Я заметила, что черепаха, как мы и планировали, оказалась в воде. Её тяжелое тело сразу начало тонуть. Поэтому тварь тут же попыталась выбраться на берег, отчаянно молотя лапами, поднимая брызги и волны.
Но в этот момент магия Грейсии и Рин сделала своё дело. Земля по периметру озера задрожала, и с глухим, мощным гулом из неё взметнулись вверх огромные, толстые земляные стены, намертво закрывая весь периметр своей каменной толщей. Ловушка захлопнулась!
Я довольно ухмыльнулась, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место усталости и удовлетворению. Вдруг в этот же момент я неожиданно ощутила согревающее, целительное тепло, разливающееся по телу. Боль от ушибов и ссадин мгновенно утихла. Моё тело покрыл тусклый зеленоватый свет — это был Кай и его целебная магия. Я поймала его взгляд и с благодарной улыбкой кивнула парню. Он ответил мне тем же, его лицо было серьёзным, но в глазах читалось облегчение.
Эола в это время использовала усиливающее заклинание на уже взметнувшегося над озером Рейгара. Дракон парил в воздухе, его силуэт на фоне хмурого неба был чертовски завораживающим. Руки Флейма были подняты над головой, а между сведёнными кистями клубился и рос огромнейший огненный шар, излучающий ослепительный свет и невероятный жар. Воздух вокруг заколебался.
Ловким, отточенным движением парень резко метнул его в беспомощно барахтающуюся в воде черепаху. Удар был сокрушающим. Раздался оглушительный взрыв, столб пара и огня взметнулся к небу, а по воде прошла ударная волна. Палионт издал последний, короткий вопль, который тут же захлебнулся. Но Рейгар не остановился. Он сконцентрировал магию в пальцах, и метнул ещё один, меньший по размеру, но сконцентрированный и по силе не менее могущественный сгусток пламени. Второй удар достиг цели с ювелирной точностью.
Бой с тварью был окончен. После первого удара она ещё пыталась как-то сопротивляться, но получив следующий точный удар, черепаха замерла и медленно, тяжело пошла ко дну, оставляя за собой пузыри и дымящиеся обломки грибного панциря.
Вода успокаивалась. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающей земли и тяжёлым дыханием. Дракон плавно приземлился прямо на берег, отряхивая кисть руки, покрытую исчезающей драконьей чешуёй.
Я спокойно выдохнула, наконец-то вставая на ноги и направляясь к нему. С ног до головы я была мокрая, грязная, но живая!
– Хорошо постаралась. Проговорил парень, и на его губах проступила привычная ухмылка, а в глазах засияла гордость.
– Ты тоже был хорош. Я усмехнулась, поправляя растрёпанные, влажные волосы.
Не успел парень что-либо ответить, как к нам со всех ног подбежали остальные.
– Это было невероятно круто! Пролепетала радостно Рин, захлёбываясь от восторга. – Анивия, когда ты скользнула прямо под массивное тело черепахи, у меня чуть сердце не остановилось! Я уже думала всё!
Щёки гномки горели румянцем, глаза сияли, а в руке она по-прежнему сжимала мой кулон. Кай и Грейсия переглянулись, и на их лицах тоже читалось воодушевление и спокойствие после тяжёлой победы. Даже Эола позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку.
– Думаю, сегодня можно отпраздновать нашу первую победу как команды. Довольно проговорил целитель, осматривая всех взглядом. — Отличная работа!
Я уже открыла рот, чтобы что-либо ответить, возможно, даже пошутить насчёт того, что теперь потребуется месяц, чтобы отмыться от этой грязи и слизи, однако в этот самый момент тишину разорвало.
Вода в озере неожиданно забурлила. Сначала это были отдельные пузыри, затем целые клокочущие пятна. Все резко отскочили от берега, инстинктивно принимая боевые стойки, осторожно вглядываясь в водную гладь. Вода стремительно темнела, становясь чёрной, как чернила, а пузырей становилось всё больше и больше, будто на дне что-то закипало.
Рейгар молниеносно выступил вперёд, закрывая меня своим телом, его рука уже была на рукояти меча.
И тогда это случилось.
С оглушительным, чудовищным грохотом, от которого содрогнулась земля и попадала листва с деревьев, из воды в воздух взлетело тело грибной черепахи... Нет, его даже скорее выбросило в небо словно щепку. Оно взмыло на высоту метров двадцать, перевернулось в воздухе и на мгновение замерло. И затем из чёрной пучины показался ОН.
Огромный, покрытый тёмно-коричневыми, будто каменными, пластинами и шипами подводный червь. Его тело было толщиной с мощный дуб, а высота над водой — около десяти, а то и пятнадцати метров. Тварь резко, с щелчком, который был слышен даже над общим грохотом, схватила падающую черепаху своей пастью, полной длинных, изогнутых внутрь игольчатых зубов, и проглотила её целиком с одним невероятно громким, хрустящим визгом.
В наступившей шоковой тишине это звучало леденяще.
Чёрт. Это точно было чудище А-ранга, обладающее магией скрытности. Именно поэтому я его и не заметила!
Червь резко изогнулся в воздухе, будто осматривая округу, хотя у него и не было глаз. Его безликая, затупленная голова медленно поворачивалась из стороны в сторону. Мы замерли, боясь пошевелиться.
В эту же секунду он молниеносно дёрнулся — не всем телом, а лишь его передней частью, с невообразимой скоростью — по направлению к Эоле, ударяя по земле всей своей массой. Камни и грязь взметнулись вверх. Тварь уже была готова сожрать оглушённую блондинку, но вдруг резко, прямо в воздухе, изменила свое направление. Её «взгляд» упёрся в маленькую фигурку, стоявшую ближе к воде. В Рин!
Гномка застыла как вкопанная, парализованная животным ужасом, не в силах пошевелиться. Её большие глаза стали ещё больше, в них читался чистый, немой ужас. Она не кричала, она не могла издать ни звука.
– Рин! Беги! Завопила я, уже рванувшись с места, понимая, что не успеваю, что это бесполезно, но не в силах просто стоять.
Чудище молниеносно ринулось к ней. Его огромная тень накрыла маленькую фигурку. Я видела, как её пальцы судорожно сжали мой кулон на её шее.
Всё произошло за секунды...
Огромная пасть сомкнулась. Раздался глухой, мягкий звук. И тишина...
Червь, проглотив девчушку целиком, даже не задержавшись, с победным визгом скрылся обратно под воду, оставив после себя лишь расходящиеся круги на воде, да ошмётки пены.
Время остановилось. Звуки пропали. Я застыла на полпути, рука бессильно протянута вперёд.
– РИН! Это был уже не крик. Это был надрывный, душераздирающий стон, вырвавшийся из самой глубины моего существа.
В глазах потемнело. Сознание, не выдержав удара, поплыло. И я почувствовала, как внутри всё с треском ломается...
А затем моя магия поглотила меня...