У чудовища нет сострадания к святой

Рейгар замер. Казалось, даже воздух вокруг нас перестал вибрировать. Его золотые глаза, всего мгновение назад пылавшие предупреждением, вдруг потемнели, стали глубже и опаснее. В них не осталось ничего, кроме дикого животного желания.

Дракон не сказал ни слова.

Он просто двинулся.

Его движение было молниеносным и невероятно плавным. Он грубо, даже слегка болезненно, подхватил меня на руки, заставляя обвить его бёдра ногами. Губы саламандра с ухмылкой коснулись моих в лёгком, приятном укусе. Я ахнула, обвивая шею шатена тонкими кистями и прижимаясь обнажённой грудью к горячему телу. Вдруг послышался тихий щелчок, и прежде чем я успела понять, что происходит, окружение сжалось и переместило нас в знакомые стены скрытой секции библиотеки.

Пыльные стеллажи с древними фолиантами стали свидетелями нашей внезапной, безумной близости. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щели, серебрил кожу дракона и бросал таинственные тени на моё полуголое тело.

Его губы, не теряя связи с моими, начали долгий, медленный путь вниз. Шатен целовал уголки моего рта, линию челюсти, чувствительную кожу за ухом, от которой по спине побежали мурашки. Каждое прикосновение его горячих губ было будоражащим. Он спускался ниже, оставляя влажные, пылающие следы на моей шее, на ключицах, и каждый его вдох казался громче стука моего сердца.

— Не хочу, чтобы нас прервал какой-то монстр. Прошептал он губами у самой моей груди, и его дыхание обожгло возбуждённую кожу.

А затем его умелый рот накрыл меня целиком. Грубый, влажный язык обвил бугорок сосочка, лаская и кружа вокруг него. Острые, но такие аккуратные зубы слегка задевали кожу, дразня и доводя до исступления. Я вскрикнула, инстинктивно выгнувшись навстречу его губам, впиваясь пальцами в удлиненные пряди волосы. Внутри всё сжалось в тугой, влажный узел, требуя большего, требуя наполненности, требуя Рейгара.

Сделав несколько шагов, он аккуратно опустил меня на старый диван, заваленный мягкими подушками. Пыль взметнулась в лунных лучах, но мне было не до неё. Рейгар навис надо мной, его пальцы принялись расстёгивать его собственную рубашку. Я закусила опухшую от поцелуев губу, следя за каждым его движением, сгорая от нетерпения и предвкушения.

Когда он наконец сбросил рубашку, я невольно прикрыла рот тыльной стороной руки, очарованная и смущённая. Его тело было произведением искусства — сильные, рельефные руки, широкая грудь, каждый кубик пресса был чётко очерчен, а вены на напряжённых мышцах живота выступали, словно подчёркивая скрытое желание. Он был идеален, и от этого осознания у меня перехватило дыхание.

Видя мой взгляд, он ухмыльнулся своей наглой, хищной ухмылкой и приподнял мой подбородок, заставляя меня поднять глаза к его лицу.
— Нравится? Голос звучал низко и бархатисто.

Я не смогла вымолвить ни слова, лишь кивнула, чувствуя, как горят щёки. Непроизвольно я потянулась к нему, невольно высовывая кончик язычка.

Этот жест, казалось, свел с ума шатена. Он с тихим рычанием поймал мой язычок между своими зубами, прикусив его — не больно, но достаточно, чтобы по спине пробежала смесь волнения и сладостного возбуждения. Его руки скользнули по моим бёдрам, большие ладони снова сжали грудь, заставляя меня простонать. Дракон довольно усмехнулся, после чего одна из его рук медленно скользнула вниз, по животу, к тому месту, где пульсировало и горело желание.

Я задрожала, ощущая себя невероятно маленькой и уязвимой в его огромных, хищных руках. Пальцы дракона зацепились за пояс моих брюк, и через мгновение они уже были сняты вместе с бельём. Я отстранилась от поцелуя, пряча пылающее лицо в его плече, охваченная внезапным приступом стыдливой робости. Рейгар с оскалом ухмыльнулся, и я почувствовала, как вибрирует его грудь.

Его губы снова нашли мою шею, прикусывая и оставляя обещающие синяки. Флейм игриво блуждал губами по коже, пока мокрая дорожка его поцелуев не спустилась к груди. Я застонала, заметно выгибаясь в спине, когда его рот снова захватил выпирающий бугорочек соска, лаская его языком. Мысли путались, оставляя лишь живое ощущение наслаждения.

А затем его рука скользнула ещё ниже, и его пальцы нежно, почти невесом, коснулись самой сокровенной, пылающей части меня. Я вздрогнула, как от удара током, и инстинктивно схватила его за запястье, широко раскрыв глаза — в них читалась мольба и внезапный испуг.

— Не бойся... Прошептал парень мягко и успокаивающе.

Шатен опустился поцелуями ниже. Его губы жгли кожу на моём животе, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Я дрожала, как осиновый лист, пытаясь сдержать постыдные, громкие стоны, но они сами вырывались из горла развратными, прерывистыми всхлипами.

Спустя секунду я ощутила это — горячее, влажное прикосновение его языка. Рефлекторно я попыталась отодвинуть бёдра, но его сильные руки мягко, но неумолимо удержали меня на месте. Глядя на меня своими сияющими глазами, Рейгар принялся умело ласкать меня своим языком.

Я вздрагивала, стыдливо вжималась в диван, пытаясь прикрыть губы рукой, но это было бесполезно. Впервые в жизни я испытывала такие новые, оглушительно приятные чувства. Внутри всё сжималось, пульсировало и подрагивало, пока его язык, точный и настойчивый, дразняще поглаживал кончик клитора.

Флейм заставил меня терять остатки рассудка. Каждое прикосновение его языка к моему взбудораженному клитору отзывалось горячей волной в низу живота, заставляя мышцы напрягаться в сладком предвкушении.

Чувствуя, как я трепещу под его ласками, дракон усмехнулся — низкий, бархатный смешок, от которого по коже побежали мурашки. Его движения языком стали быстрее, целеустремленнее, ритмичнее.

Это было невероятно. Ощущения стали слишком интенсивными, слишком яркими. Внутри всё сжалось в тугой, болезненно-приятный комок, а на глаза навернулись, еле заметные от переполнявшего меня удовольствия слезы. Мир поплыл, лишился четких очертаний.

Неожиданно я почувствовала нечто новое — аккуратное, но уверенное давление его пальца. Он вошёл в меня, медленно и ласково заполняя пустоту. От стыда я инстинктивно, попыталась свести колени, но он в ответ лишь легонько прикусил мою воспалённую, розовую плоть. Этот короткий, почти что предупредительный укус был словно немой приказ лежать смирно.

Флейм начал двигать кистью руки, в такт сладостным движениям языка. Мир сузился до этого дивана, до его влажного, жгучего рта и умелых рук. Я извивалась, чувствуя себя странно, непривычно полно и при этом невероятно хорошо.

Затем давление усилилось — он ввёл второй палец, осторожно растягивая меня. Это было болезненно, жгучее чувство заставило меня вздрогнуть. Однако волны удовольствия от мягких губ быстро растворили этот дискомфорт. Вдруг ощущения резко изменились, пальцы шатена ускорились, входя всё глубже, аккуратнее и быстрее. Флейм резко надавил пальцами вверх и от этого резкого, точного прикосновения внутри всё сжалось. Я судорожно впилась пальцами в обивку дивана, мои колени задрожали, а всё тело затрепетало в экстазе. Из горла вырвался сдавленный, молящий стон:

— Ах... нет... Рейгар... ммм... подожди...

В ответ парень лишь ускорил движения, его пальцы глубже вошли в меня, а язык закружился быстрее и безжалостнее. Нарастающее удовольствие достигло пика, перехватило дыхание и сломало меня изнутри. Я кончила с громким, срывающимся стоном, мое тело выгнулось, вздрагивая в серии бесконечных спазмов. Слезы покатились по вискам, смешиваясь с абсолютным блаженством.

Рейгар не сразу отпустил меня, давая насладиться последними отголосками оргазма, и лишь затем медленно отстранился. Он выглядел довольным и немного торжествующим. С наслаждением, не сводя с меня сияющих глаз, он медленно облизал свои влажные губы.

Дыхание постепенно возвращалось ко мне, прерывистое и громкое, вырываясь из груди вместе с остатками судорожных вздохов.

Я смотрела на Флейма, его золотистые глаза, сияющие в полумраке, завораживали своим ярким сиянием. По телу снова пробежала дрожь — но уже не от страха, а от ответного желания.

Я ясно осознала, что хочу его так же сильно, безумно и безоговорочно, как он меня. Этот дракон, только что подаривший мне вселенную неизведанного удовольствия был сейчас единственным, о чем я могла думать.

Дрожащей рукой я потянулась к парню, обвила его шею тонкими запястьями и притянула к себе. Он не сопротивлялся, позволив мне увлечь его. Мои губы, ещё пухлые и чувствительные от его поцелуев, прикоснулись к его коже у ключицы. Я покрывала его шею ласковыми, почти невесомыми поцелуями, движимая внезапной нежностью и благодарностью.

Рейгар издал низкий, сдавленный звук и прижал меня к себе своей широкой, горячей грудью. Сквозь тонкую ткань его брюк я вновь ощутила его — твёрдый, требовательный и очень горячий член. Сердце заколотилось где-то в горле. Я застыла на мгновение, а затем, повинуясь внезапному порыву, нерешительно коснулась его ладонью через ткань. Он был действительно обжигающе горяч и твёрд. Рейгар громко, с хрипотцой выдохнул, и его дыхание опалило мою щёку.

Ободренная его реакцией, я начала осторожно поглаживать его член, чувствуя, как он подрагивает и агрессивно упирается в ладонь, будто требуя свободы. Флейм ухмыльнулся, но на этот раз его улыбка была скорее блаженной, чем хищной. Он прикрыл глаза, его длинные ресницы отбросили еле заметную тень на скулы.

Я смотрела на его прекрасное, искажённое наслаждением лицо, и он, будто почувствовав мой взгляд, мгновенно приоткрыл глаза, поймав мои губы в поцелуй. Он был влажным, глубоким и бесконечно чувственным.

Дрожащими пальцами я потянулась к ширинке его брюк. Замок поддался с тихим щелчком. Я неумело, почти робко, оттянула мешающую ткань вниз.

И тогда он высвободился. Член саламандра с силой ударил по моей маленькой ладони, такой тяжестью, что я от неожиданности оторвалась от приятных губ. Глаза сами собой опустились вниз.

Он был действительно большим, идеальным и пугающим, покрытый аккуратными тонкими венами.

Робко, почти неловко, я обхватила его у основания. Кожа на ощупь была бархатистой и невероятно горячей. Рейгар тихо простонал, и его бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу моему прикосновению. Видя такую реакцию, я набралась смелости и медленно повела рукой вверх. На самой макушке выступила едва заметная прозрачная капелька. Я провела большим пальцем по нежной кожице, смазав её, и это движение, казалось, свело его с ума.

Его терпение лопнуло. С низким рычанием он резким движением притянул мои бёдра ближе к себе, вновь покрывая мою шею, плечи, грудь жгучими поцелуями, которые теперь обещали нечто большее...

Затем его горячая и слегка влажная головка медленно, почти невесомо коснулась моего сильно возбуждённого лона. Я затаила дыхание.

Страх куда-то ушёл. Сейчас, глядя в его глаза, я чувствовала только доверие и податливое желание.

Дракон медленно, с надавливающим усилием, начал входить в меня.

Острая, адская боль пронзила насквозь, будто меня разрывали изнутри. Я резко вскрикнула и стиснулась, пытаясь вырваться, но его руки удерживали меня с нежностью и силой.

Видя мои залитые слезами глаза, искаженные гримасой боли, Рейгар тут же приник к моим губам, заглушая мой стон своим поцелуем, а его пальцы вновь принялись ласкать перевозбужденный клитор, пытаясь смягчить боль волнами удовольствия. Он не торопился, входя медленнее, глубже, пока, наконец, не оказался целиком внутри. Напряжение достигло пика, а затем сменилось странным чувством полной, почти невыносимой заполненности.

Оторвавшись от моих губ, шатен слегка отстранился, чтобы оглядеть меня. И расплылся в самой довольной, счастливой, хищной улыбке, какую я только видела. Большим пальцем он нежно стер слезы с моей щеки.

— Теперь ты моя. Прошептал он хрипло, и в его голосе звучала не только собственничество, но и какая-то странная нежность. — Никогда и ни за что я тебя не отпущу.

Флейм начал двигаться. Сначала медленно, почти осторожно. Я жмурилась и тихо всхлипывала, все еще чувствуя жгучее растяжение, но его пальцы, продолжавшие свои волшебные ласки, помогали слегка расслабиться. Постепенно адская боль начала отступать, уступая место чему-то новому, тревожному и восхитительному. Внутри все стало разгораться с новой силой, и я почувствовала, как мое тело само начало подстраиваться под его ритм, отвечая на каждое движение.

Я приоткрыла глаза и увидела его лицо. В этот момент я поняла, насколько сильно дракон сдерживается. На его шее и предплечьях проступили темные, переливающиеся в лунном свете чешуйки, глаза были полуоткрыты, будто он пытался всеми силами совладать с диким зверем, рвущимся наружу. Эта картина — его борьба, его самообладание ради меня — возбудила меня еще сильнее. Я прикусила губу, скользя взглядом по его безупречному телу, по длинным, умелым пальцам, ласкающим меня.

И сама, слегка, едва заметно, шире раздвинула ноги с тихим, уже не от боли, а от нарастающего наслаждения постаныванием.

Рейгар заметил это. Его глаза вспыхнули алым огнем, и он начал двигаться смелее, глубже, увереннее. С каждым толчком боль все больше отступала, уступая место нарастающему, всепоглощающему удовольствию.

Его мокрые губы, скользнули вниз, накрывая мою грудь. Рейгар целовал её жадно, языком обводя соски, которые уже ныли от чувствительности, посылая электрические разряды по всему телу. Сильные руки дракона обхватили мои бедра, слегка приподнимая попку, пальцы вдавились в мягкую плоть, насаживая глубже и глубже. Я промычала, чувствуя, как член парня заполняет меня целиком, каждый сантиметр пульсировал внутри, растягивая и доводя до безумия.

Мои пальцы инстинктивно вцепились в мощные руки, ногти вонзились в напряжённые бицепсы, оставляя красные следы. Толчки Рейгара стали быстрее, грубее — он двигался резко, входя в меня с нарастающим ритмом, который эхом отдавался, где-то внутри. Я громко застонала, звуки вырывались из горла непроизвольно, полные удовольствия и того приятного покалывания, что разливалось по венам, как искры огня. Это было слишком, слишком хорошо — каждый удар его бёдер заставлял меня дрожать, а тело отзывалось сладкими спазмами.

Вдруг Рейгар резко упёрся в какое-то особое место внутри меня, точку, которая, казалось, соединяла все нервы в один горячий узел. Я вздрогнула всем телом, сжимая его внутри себя, как будто пытаясь удержать это ощущение навсегда. Он заметил — его глаза вспыхнули, и с низким рыком Флейм начал вдалбливаться именно туда, снова и снова, нажимая с точной, безжалостной силой. Волны экстаза накрывали меня, и я потеряла контроль: мои ногти царапали его плечи, оставляя глубокие борозды, а зубы впивались в кожу, кусая и прикусывая, пока он не зарычал от удовольствия.

Я начала вновь сжимать его внутри, чувствуя, насколько сильно напрягся его член — он был как сталь, обтянутая бархатом, пульсирующий и горячий, готовый взорваться. Экстаз нарастал, и я вскрикивала, извиваясь под ним, тело выгибалось в дугу, а ноги обхватывали его талию. Это только раззадорило Рейгара — его движения стали ещё яростнее, он надавливающе массировал мой клитор большим пальцем, кружа вокруг него с дьявольской ловкостью, входя в меня как можно глубже, до самого предела.

Я резко задрожала, чувствуя, как внутри снова собирается — тугой, неумолимый комок оргазма, готовый вырваться наружу. Всё пульсировало, мышцы сжимались и Рейгар зарычал, его голос был хриплым и животным, отражая мою собственную потерю контроля. С громким стоном я кончила, тело взорвалось в спазмах, ногти впились в его спину, оставляя следы, а волны удовольствия прокатились по мне, как цунами. В тот же миг Рейгар резко вышел из меня, изливаясь горячими струями на мой живот — его семя обожгло кожу, а он сам задрожал, сжимая хищные зубы.

Громко дыша, он поцеловал меня — глубоко, влажно, с остатками страсти, — а затем притянул к себе моё ослабшее, всё ещё дрожащее от оргазма тело. Я зажмурилась, с наслаждением вжимаясь в него, как беззащитная зверушка, ищущая тепла и защиты. Моё измученное наслаждением тело обвисло, полностью расслабившись в его крепких объятиях. Сквозь приятную истому я чувствовала каждую черту парня: твёрдые мышцы груди, успокаивающий ритм сердца, ладонь, нежно поглаживающую мою спину.

Я приоткрыла глаза и увидела над нами высокий, тёмный потолок секции, уходящий в таинственную темноту. Лунный свет уже сместился, серебря лишь край дивана.

Рейгар что-то тихо прошептал мне на ухо, но я уже не различала слов, тонула в накатившей усталости и абсолютном, безмятежном удовлетворении. Я прижалась щекой к его горячей коже, и последней моей мыслью перед тем, как сознание начало уплывать в глубокий, спокойный сон, было то, что в его объятьях действительно очень тепло.