Глава 25. Кулинарная катастрофа!
Ночь показалась мне бесконечно долгой. Я ворочалась на жёстком спальнике, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, но тщетно. То ли виной был неудобный спальник и жёсткая земля, от которых я успела отвыкнуть за обширное время жизни в комфорте, то ли навязчивые мысли, что вились в голове, словно змеи, не давая покоя. Однозначного ответа у меня всё же не нашлось. Удалось заснуть лишь под утро, когда сквозь ткань палатки уже начал пробиваться первый бледный свет. Поэтому пробуждение спустя ещё пару часов, когда утро полноценно наступило, было убийственно тяжёлым и мучительным.
С трудом поднявшись, я порылась в своём рюкзаке, пока не нашла небольшое карманное зеркальце. Отражение в нём было неутешительным: бледная кожа, сухие губы и ярко выраженные тёмно-фиолетовые синяки под глазами.
— Прекрасно.... Прошептала я себе под нос, хмуря брови.
В этот момент полог палатки отодвинулся, и внутрь, словно лучик солнца, ворвалась радостная Рина.
— О, Анивия, с добрым утром! Её голосок звенел, как колокольчик. Но, присмотревшись к моему лицу, гномка смолкла, и её улыбка сменилась выражением искренней тревоги. — Ого... Выглядишь не очень. Неужели так тяжело было заснуть на новом месте?
Я натянула подобие улыбки, потирая затекшие глаза.
— Ну, что-то вроде того.
Девчушка понимающе вздохнула, усаживаясь на корточки рядом со мной.
— Я тоже плохо заснула сегодня! Всё ворочалась и ворочалась, казалось, каждый корешок под спальником чувствую! Но знаешь, что удивительно? Мне безумно понравилось просыпаться под пение птиц! Её глаза засияли. — В моём родном городе, а он, кстати, находится прямо внутри огромной скалы, птицы — это редкий экспонат. Чаще по утрам можно услышать шипение масла в моторе или гул радиатора, чем такое вот звонкое щебетание.
— Это... довольно необычно. Честно призналась я, с трудом пытаясь представить себе город без неба над головой. — Мне тяжеловато вообразить такое.
Рина звонко рассмеялась.
— Да ничего в этом необычного нет! Наоборот, очень уютно и всё под рукой. Ой! Гномка резко хлопнула себя по лбу. — А ведь на каких-нибудь каникулах мы можем посетить мой город, если ты, конечно, захочешь! Папенька будет безумно рад!
Я одобрительно кивнула, стараясь скрыть лёгкую тревогу от такого предложения, и принялась натягивать сапоги. Мысли о поездке в подземный город гномов вызывали лёгкую клаустрофобию.
— Ой, точно, совсем забыла! Всплеснула руками Рина. — Рейгар и Кай рыбы наловили! Целую кучу! Так что теперь наша задача — приготовить сытный завтрак для всего отряда!
— Приготовить?... Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а желудок сжался в комок от внезапной нервной дрожи.
Гномка сразу заметила мою перемену в настроении.
— Ой, что это ты так распереживалась?
Я неловко завела прядь волос за ухо, глядя в сторону.
— Ну... по правде говоря, я не очень-то умею готовить...
Рина рассмеялась, её смех был лёгким и обезоруживающим.
— Да брось ты! Все девочки тут готовят впервые, я уверена! Ничего страшного! Главное — начать. Так что давай, скорее одевайся и выходи, все уже ждут!
Я неловко попыталась посмеяться в ответ, но получившийся звук был больше похож на предсмертный хрип, чем на выражение радости.
«Впервые»... — с горькой иронией повторила я про себя, пока Рина выскальзывала из палатки....
На самом деле проблема была не в том, что я не умела готовить. Технически я всё делала правильно. Но всё, к чему прикасалась моя рука на кухне, неизбежно приобретало ужасающий вкус и подозрительный, непонятный цвет. Это была какая-то магия, но совсем не та, которой меня учили в академии. Воспоминания о моих первых кулинарных подвигах в отряде новобранцев до сих пор заставляли содрогаться. Мои несчастные сослуживцы после таких "изысканных блюд" попали в лазарет на целую неделю с жесточайшим отравлением. А капитан... Я никогда не видела на его всегда холодном и непроницаемом лице такой странной эмоции — смеси ужаса, отвращения и какого-то почти что уважения к масштабам катастрофы.
С тяжёлым вздохом я вышла из палатки, щурясь от утреннего солнца. Воздух был свежим и чистым, пахло опавшей листвой, речной водой и... рыбой? Может, в этот раз всё обойдётся? Если я буду просто помогать другим, строго следовать инструкциям и не проявлять никакой инициативы... Может, всё закончится не так печально?
Я выдохнула, пытаясь поймать толику надежды в своём беспокойном сердце, после чего направилась к костру, где уже суетились Эола, Грэйсия и Рина.
Не успела я сделать и пары шагов, как на меня обрушился колкий голос Грэйсии:
— Наконец-то! Мы уж думали, ты до самого вечера проспишь!
Я хотела было огрызнуться, но мой взгляд скользнул по девушкам, и слова на мгновение застряли в горле. Вместо практичной учебной формы или удобных тренировочных брюк и рубахи на них были... платья. И не простые, а корсетные, изящные, словно для выхода в свет. Эола — в нежных пастельных тонах, Грэйсия — в более тёмном, но оттого не менее непрактичном наряде.
— Вы что, на бал собрались? Вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать слова. — А если монстры нападут? Как вы в этом сражаться собрались?
Грэйсия лишь хмыкнула, гордо задирая подбородок.
— Ой, если кто и нападёт, я уверена, можно будет положиться на сильную часть нашего отряда! Девушка многозначительно кивнула в сторону поляны, где спарринговали парни. — А мы можем хотя бы один раз побыть не солдатами, а прекрасными цветущими дамами.
Я громко выдохнула, непроизвольно ударив себя ладонью по лбу.
— Ты вчера самая первая кричала про задание и опасности! А по итогу уже сегодня нацепила непрактичное платье!
Грэйсия фыркнула, театрально скрестив руки на груди.
— Ой, да ладно тебе! Ночью было вполне спокойно, значит, и днём ничего не произойдёт!
Вздёрнув бровь, я пытаясь понять, шутит она или действительно так наивна. Но тут вмешалась Эола, мягко положив руку на мою.
— Я думаю, что если мы один денёчек побудем элегантными леди, то ничего страшного не случится! Она мило улыбнулась, и её глаза заискрились.
Мой взгляд упал на импровизированный стол из досок, где лежал улов Рейгара и Кая — несколько крупных, ещё не чищенных рыбех.
— Леди.... Значит.... Я скептически обвела взглядом их наряды. — Разделывающие рыбьи потроха? Абсурдно, не находишь?
— Ну вот как раз вы с гномом и будете их разделывать, раз уж так против элегантности! Тут же язвительно встряла брюнетка. — А мы с Эолой подготовим основу для ухи. Очистим и промоем крахмальные корни шакальника.
Я закатила глаза от всей этой нелепости. Спорить было бесполезно. Сдавленно вздохнув, я достала свой карманный нож и направилась к столу.
— Ладно, давайте уже приступим... Рина, ты со мной?
Гномишка радостно подскочила ко мне, и мы принялись за неаппетитное, но необходимое дело. Пока мы орудовали ножами, Эола и Грэйсия с изяществом, не теряемым даже у походного костра, принялись чистить странные клубни шакальника, напоминающие по вкусу картошку, но содержавшие в себе более полезные свойства.
На поляне неподалёку гремели мечи — Кай и Рейгар отрабатывали приёмы. Я украдкой наблюдала за ними. Кай был неплох, техничен и быстр. Но Рейгар... Он был на другом уровне. Дракон двигался с лёгкой, почти ленивой грацией, будто видел намерения целителя ещё до того, как тот сам их осознает и предпримет. Каждый удар он предвидел и реагировал со стремительным опережением, с лёгкой ухмылкой. Его порядком расстёгнутая рубашка, обнажала мощную грудь и идеально очерченные кубики пресса, которые, приковывали внимание всей женской половины отряда. Даже Грэйсия на мгновение забыла о корнеплодах, уставившись на своеобразное представление.
Я прикусила губу, не в силах оторвать взгляд от этой демонстрации силы и ловкости, и в этот же момент остриё ножа соскользнуло с скользкой чешуи и больно впилось мне в палец.
— Ай! Поморщилась я, отдернув руку.
На пальце выступила яркая капля крови.
— Ой, какая ужасная неприятность! Воскликнула Эола. — Нужно быть осторожнее!
— Всё хорошо? Больно? Забеспокоилась Рина, нервно подпрыгивая рядом и дуя на порез.
— Фу! Брезгливо поморщилась Грэйсия. — Быстрее иди промой водой! Не хватало ещё позавтракать ухой из тёмного мага!
Я сдавленно выдохнула, сдерживая смешок. Рана была пустяковой, но её реакция стоила того.
— Грэйсия, ты что, шутить научилась? Ухмыльнулась я.
Брюнетка еле заметно смутилась и, отвернувшись к костру, пробормотала:
— Я вообще-то всегда была очень остроумна. Просто до некоторых мои шутки не доходят сразу.
Я лишь покачала головой и, прижав пораненный палец к ладони, направилась к реке, чтобы смыть кровь и хоть ненадолго скрыть от всех разгорячённое лицо.
Прохлада воды приятно щипала порез, и я уже почти расслабилась, наблюдая, как алые вихри от моей крови растворяются в чистой воде, унося с собой и часть моего напряжения.
— Всё хорошо? Рана не глубокая? Прохрипел знакомый низкий голос прямо над моим плечом.
Вздрогнув я обернулась. Рейгар стоял в паре шагов, его высокая фигура заслоняла солнце. Я проводила его взглядом, пока он не присел на корточки рядом со мной, на берегу.
— Всё в норме, просто нож соскочил.... Пробормотала я, снова опуская взгляд на воду, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшую на щеках краску. Его близость всегда действовала на меня, сбивая с толку, а после вчерашнего мне и вовсе хотелось спрятаться, зарывшись с головой в песок.
Флейм лишь хмыкнул в ответ. Он набрал в свои широкие ладони прохладной воды и окунул в них лицо, влажными пальцами откинув непокорные пряди волос назад. С такой причёской ему шло даже больше — его красивое лицо полностью открылось, стали видны все мужественные, острые черты. Вода стекала по шее на без того промокшую от пота белую рубашку.
Мой взгляд, против моей воли, поймал одну упрямую каплю на его груди. И я проследила за её траекторией. Сперва она аккуратно скатилась по рельефу рёбер, затем медленно спустилась по прямой мышце живота, и наконец, совершенно бесстыдно, скользнула понизу поперечной мышцы, устремившись прямиком под свободно прилегающий ремень брюк...
Я замерла, заворожённая этим путешествием, и лишь через секунду до меня дошло, что я делаю. Я резко подняла глаза и встретилась взглядом с Рейгаром. Он видел. Видел всё. И теперь его губы тронула самодовольная, наглая ухмылка, сводящая с ума.
— Я пожалуй пойду! Выдохнула я, пытаясь звучать спокойно, но мой голос предательски сорвался на визгливый писк.
Выдернув руку из воды, я подскочила и, развернувшись, почти побежала к лагерю, заливаясь огненным румянцем, отчётливо слыша позади себя еле сдерживаемый, гортанный смех дракона. Чёртов Рейгар, да как он вообще может быть таким красивым!
Увидев моё пылающее лицо, Рина сразу встрепенулась.
— Анивия? Что такое? Почему ты такая красная? У тебя давление подскочило от вида крови?
Я смущённо прикрыла лицо ладонью, отводя взгляд в сторону.
— Нет, всё... всё хорошо. Просто стало немного жарко.... Солгала я, всё ещё чувствуя на своей спине насмешливый взгляд.
Гномка внимательно посмотрела на меня, затем на солнце, поднявшееся уже довольно высоко, и спокойно выдохнула:
— Ну, сегодня и вправду довольно солнечно!
Её спокойный тон был просто спасением. Но к сожалению недолгим....
— Если Анивия уже в порядке. Пронзительно врезался в разговор голос Грэйсии. — То пусть закончит с готовкой! А мы с Эолой прогуляемся вдоль реки.
Я мгновенно напряглась и брюнетка тут же заметила мою панику. Лицо девушки расплылось в язвительной улыбке.
— Что!? Мы вообще-то всю работу сделали, пока ты там прохлаждалась! Осталось всего-то закинуть всё в котелок и посолить! Уж с этим-то ты справишься и с порезанной рукой!
Я нерешительно посмотрела на аккуратно нарезанные продукты, затем на котелок с уже закипающей водой. Делать нечего. Сжав пальцы в кулаки, я выдавила из себя:
— Хорошо...
— Отлично! Почти завопила одногруппница, хватая под руку смущённую, но улыбающуюся Эолу. После чего девушки бесцеремонно удалились, оставив меня один на один с моим личным испытанием. Да, не заданием, а именно испытанием!
Видя мой потерянный взгляд, Рина тут же предложила помочь, но я отрицательно покачала головой.
— Нет, не нужно. Слишком быстро ответила я. — Грэйсия права. Вы все выполнили свою часть работы. Мне оставили совсем малое. Я справлюсь. Не хочу тебя напрягать.
Гномка пожала плечами.
— Ну, как скажешь. Зови, если что понадобится!
Я кивнула, наблюдая, как она направилась к краю лагеря, чтобы проверять целостность барьерных рун. Что ж. Теперь я осталась наедине с котелком и своим ощутимым до кончиков пальцев ног напряжением.
С глубоким, решительным вздохом я подошла к импровизированной кухне. Всё выглядело просто и невинно. Я добавила в кипящую воду рыбу, корнеплоды, пучок ароматных трав, что собрала Эола. Слегка посолила и начала медленно помешивать.
На моё удивление, всё было... даже очень хорошо! От котелка шёл приятный, аппетитный запах, бульон был прозрачным, с золотистым оттенком. Неужели? Неужели в этот раз всё получится?
Эйфория длилась ровно пять минут.
Сначала запах сменился на странный, сладковато-химический. Затем бульон помутнел, приобретая лёгкий сиреневый оттенок. Я замерла с ложкой в руке, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Нет. Нет-нет-нет...
Но процесс было уже не остановить. Содержимое котелка начало пузыриться уже не аппетитными пузырьками, а какими-то густыми, тягучими пузырями, издающими низкое, утробное бульканье. Цвет стремительно темнел, пока не превратился в густую, непрозрачную тёмно-фиолетовую жижу, от которой исходил явственный запах гари и... забродивших ягод?
Я запаниковала. Бросив ложку, я начала бестолково носиться вокруг костра, не веря в происходящее. Как? КАК? Я же всё сделала правильно! Потом просто мешала! Мешала и смотрела!
Из чёрно-фиолетовой массы вырвался особенно большой пузырь, лопнул с противным чавкающим звуком, и в воздухе на мгновение повисло маленькое лиловое облачко.
Я зажмурилась, чувствуя, как подкатывает тошнота. Это был не суп. Это был алхимический эксперимент по вызову демона. И судя по запаху, демона не первой свежести.
Пока я думала как можно всё исправить ко мне со спины уже беззвучно подошла Эола.
— Анивия, как продвигается... Её голосок, обычно мелодичный и звонкий, оборвался на полуслове. Я замерла, не решаясь обернуться. — Что... что это? Прошептала она, и в её тоне послышался неподдельный ужас. — Неужели это и есть наша уха?
Тут же, словно привлечённая вселенской дисгармонией, исходящей от моего котелка, подоспела и Грэйсия. Её глаза расширились, сначала от непонимания, затем от отвращения.
— Как ты могла? Визгливый вопль брюнетки пронзил утренний воздух, заставив вздрогнуть даже птиц, затаившихся в кронах деревьев. — Из простого набора ингредиентов сделать ТАКОЕ! Как у тебя вообще получился такой цвет?! Это же... это же невозможно!
Её крики привлекли всеобщее внимание. С поляны, прекратив спарринг, с изумлением наблюдая за содержимым котелка, подошли Кай и Рейгар. Лицо Кая выражало вежливое недоумение, в то время как взгляд Рейгара было не прочитать — он с непроницаемым видом изучал бурлящую фиолетовую жижу.
— Из-за тебя мы останемся без завтрака! Наседала на меня Грэйсия, размахивая руками.
Я виновато опустила взгляд, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам. Изо всех сил я принялась сжимать веки, стараясь их сдержать. Это заметил Рейгар. Он сделал шаг вперёд, его низкий, властный голос легко перекрыл истерику брюнетки.
— Успокойся, Грэйсия. Выглядит... необычно, согласен. Но важнее ведь вкус, а не цвет, не так ли?
Я нерешительно подняла глаза на парня, сжимая ложку у груди словно оберег, и переминаясь с ноги на ногу.
Грэйсия громко цокнула языком, язвительно сложив руки на груди.
— Ну что ж, желаю тебе удачи! Я лучше полакомлюсь чем-то из наших припасов. Хоть сухим пайком, но без риска для жизни!
Рейгар лишь закатил глаза, коротко и раздражённо выдохнув. Не говоря больше ни слова, он взял с импровизированного стола тарелку, зачерпнул в котелок и налил себе целую порцию непонятной фиолетовой субстанции до самых краёв.
Под насторожёнными взглядами отряда он присел на корточки у костра, небрежно разглядывая своё "угощение". Затем, без тени сомнения, шатен зачерпнул ложку этого нечто и отправил её в рот.
На долю секунды его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, но я успела заметить, как мельчайшие мышцы вокруг его глаз и губ дёрнулись в едва уловимой, но мучительной судороге. Парень замер, и я увидела, с какой силой он сжал свою свободную руку в кулак, костяшки побелели.
— Ну... Его голос слегка охрип. Он сглотнул. — Думаю, что это вполне съедобно.
Едва эти слова сорвались с губ саламандра, как он тут же резко вздёрнул сжавшуюся руку вверх, прикрывая рот ладонью, из горла вырвался сдавленный, подступающий спазм. Я виновато и расстроенно опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это было хуже любой ругани....
Рейгар, увидев мои уже проступившие слёзы, будто получил удар током. Его желтые глаза сверкнули решимостью. Сжав зубы, дракон откинул ложку в сторону, схватил тарелку и, залпом, одним махом, выпил всё содержимое. Парень встал, его движения были чуть более резкими, чем обычно, после твёрдым шагом подошёл ко мне.
— Спасибо. Голос прозвучал на удивление ровно и уверенно, лишь лёгкая хрипота выдавала невероятное усилие. — Было... вкусно.
Я покраснела, подняв глаза и утонув в его жёлтых, как расплавленное золото, радужках. В них не было издевки, лишь какая-то твёрдая, непоколебимая поддержка, от которой у меня перехватило дыхание.
Он кивнул мне и развернулся, чтобы уйти. Сделал пару шагов... и вдруг замер. Я увидела, как его мощная спина напряглась, а плечи дёрнулись. Он мгновенно побледнел, его немного смуглая кожа приобрела болезненный землистый оттенок.
— Рейгар? Ты в порядке? Встревоженно спросил целитель, делая шаг к напарнику.
Дракон уже собирался ответить, как вдруг его ноги подкосились. Он тяжело, почти всем весом, рухнул на Кая, и тот едва удержался, с трудом подхватывая четверокурсника под руку.
— Рейгар! Ахнула я, порывисто делая шаг вперёд, но тут же воздух прорезал громкий, пронзительный крик Рины.
— А-а-а! Чудовище! ЧУДОВИЩЕ ИДЁТ!
Из-за палатки, с крекером во рту, выбежала Грэйсия, испуганно озираясь. Позади гномки, ломая кусты, надвигалось нечто огромное. Монстр с чёрной, пузырящейся кожей, из многочисленных пор которой сочилась густая, зловонная слизь. Воздух тут же наполнился смрадом гнили и разложения.
Грэйсия, увидев чудовище, инстинктивно метнулась к Рейгару — нашему главному щиту и мечу. Однако её взгляд упала не на всемогущего дракона, а на бледного и ослабевшего, едва стоящего на ногах парня.
— Что это с ним?! Вскрикнула девушка в ужасе.
Целитель, с трудом удерживая друга, неловко крикнул в ответ:
— Он всё-таки попробовал ту жижу! Моя целебная магия почти не помогает!
Грэйсия впала в истерику.
— Так темная, значит, решила нас всех тут поубивать?!
Её слова вонзились в меня острее любого клинка. Вина, стыд и ярость на саму себя смешались в единый, жгучий коктейль. Сжав зубы так, что челюсти свело, я рванула к своему мечу. Это была моя вина. Моя ошибка. И теперь я должна её исправить.
Я собрала распущенные волосы в высокий, небрежный хвост одним ловким движением, и не говоря больше ни слова, вышла за пределы барьерных рун навстречу уже максимально приблизившемуся монстру.
— Стой! Я сам! Хрипло, с невероятным усилием прокричал мне вслед Рейгар, пытаясь выпрямиться, но его ноги вновь подкосились.
Однако я уже не слушала. Весь мой стыд, вся досада трансформировались в ледяную, сфокусированную ярость. Монстр издал низкий, булькающий рёв, и его длинная, склизкая щупальцевидная лапа с когтями рванулась ко мне.
Я отпрыгнула в сторону с грацией, о которой сама не подозревала, чувствуя, как ветер от удара рассекает воздух у моего лица. Мой меч вспорол монстру бок, но клинок скользнул по жёсткой, пузырящейся шкуре, оставив лишь неглубокую борозду. Это было, всё ровно что резать старую, просмолённую верёвку.
Я отскакивала, уврачевалась, находила слабые места. Каждый удар был выверен, каждое движение — отточено годами тренировок, которые сейчас вернулись ко мне в самом пылу битвы. Наконец, найдя момент, я вложила в очередной удар всю свою силу, всю злость, весь стыд — и клинок наконец глубоко вошёл в шею твари, найдя уязвимое место.
Монстр замер, издал хлюпающий, предсмертный хрип и тяжело рухнул на землю, постепенно превращаясь в лужу зловонной слизи.
Я тяжело дышала, вытирая тыльной стороной ладони склизкую, тёмную кровь с лица. Только теперь я обернулась и посмотрела на лагерь.
И увидела изумлённые, застывшие в немом шоке лица всего отряда. Ребята смотрели на меня, на поверженного монстра, и в их глазах читалось нечто большее, чем просто удивление.
Чёрт, кажись, перестаралась...