Глава 24. Белый олень.
Пока остальные приходили в себя, оглядываясь с разной степенью тревоги и интереса, я инстинктивно закрыла глаза на секунду. Глубокий вдох, выдох, а после.... Я отпустила своё сознание в окружающее пространство, позволив тёмной магии, самой основе моей сущности, растечься тончайшей паутиной, улавливая вибрации чужой, враждебной маны. Эта способность чувствовать монстров — не самое очевидное умение тёмного мага, но невероятно полезное особенно на учениях. Из-за схожей, грубой и примитивной структуры энергии я могла ощущать приближение тёмных тварей в радиусе пятьсот метров. Конечно, не всех — особенно хитрые или магически пассивные чудовища могли ускользнуть. Однако в лесу, предназначенном для обучения студентов, вряд ли водились такие скрытные типы. По крайней мере, в прошлые годы моего обучения в академии таких случаев не наблюдалось.
Благо хоть в чём-то мне все-таки повезло. Моё внутреннее «эхо» вернулось пустым. Ничего крупного, агрессивного или голодного поблизости не было. Только мелкая, безобидная живность и мощный, спокойный гул самого леса.
— Фух.... Я спокойно выдохнула и, не теряя времени, уверенно направилась в сторону звука воды.
Вот только не успела я сделать и трёх шагов, как чья-то сильная рука резко сжала моё запястье, заставив остановиться. Обернувшись, я встретилась с золотистыми глазами Рейгара.
— Куда это ты собралась? Его голос был низким и резким, без тени учтивости.
— Хочу проверить, пресная ли вода в реке. Ответила я, стараясь говорить ровно. — Или может быть драконы предпочитают пить солёную?
— Сперва нужно осмотреться, а не играть в чаепития на природе. Парировал саламандр, в его тоне сквозила явная попытка задеть меня.
Ха? Неужели решил таким образом отплатить за мою колкость? Я лишь насмешливо подняла бровь и одним резким движением высвободила свою руку из его захвата.
— Можешь не волноваться, я уже проверила всё своей магией. Ближайшая к нам территория в радиусе пятисот метров чисто. Но если ты хочешь найти место получше для своего «чаепития» — то дерзай, а я займусь исследованием ресурсов, полезных для группы.
Поддержав свой дерзкий ответ высоко поднятым подбородком, я развернулась и пошла к реке, ощущая на спине его тяжёлый, недовольный взгляд.
Река оказалась широкой и неглубокой, с прозрачной, быстротечной водой. В некоторых местах со дна били родники, поднимая лёгкую рябь и пузырьки воздуха. Отлично. Это означало, что вода пресная и чистая. Нам повезло оказаться ближе к восточному периметру; на северном течении река смешивалась с морскими водами и была уже непригодной к употреблению. Я облегчённо улыбнулась и присела на корточки, чтобы зачерпнуть немного прохладной жидкости в сложенные ладони.
В этот момент сзади подошли остальные. Я уже собиралась отпить, как услышала брезгливый шипок Грэйсии.
— Фу, ты что, прямо из реки пить собралась?
Я обернулась, вставая во весь рост. Капли воды стекали с пальцев.
— В этом есть какая-то проблема? Вода чистая и родниковая, а значит, пригодна для питья.
— Как мерзко! Скривилась брюнетка. — Ты что, в лесу жила? Почему нельзя просто воспользоваться водой из провизии?
— А ты думаешь, тебе хватит двух бутылок на три недели? Парировала я. — Где потом собираешься воду брать, когда она закончится?
Грэйсия опешила, её рот приоткрылся от внезапного осознания нашей реальной ситуации.
— Нам повезло оказаться сразу у источника. Добавила я, уже обращаясь ко всем. — Без еды мы можем протянуть куда дольше, чем без воды.
Наконец сделав пару глотков прохладной жидкости, я спокойно струхнула, остатки с влажной кожи и не торопясь двинулась к Рейгару и Каю, по пути мягко улыбнувшись обеспокоенной Рине.
Целитель, смотрел на меня с тихим интересом.
— Пресная? Спросил он своим спокойным, приятным голосом.
— Да. Кивнула одобрительно.
Наконец взглянув на Рейгара я слегка вздрогнула встречая его изучающие золотые глаза. Смущенно прикусив губу, я не громко, но уверенно пробормотала, обращаясь к парню:
— Предлагаю разбить лагерь здесь.
— Почему это ты решила, что тут главная? Тут же взвизгнула Грэйсия, наконец оправившаяся от замешательства. — Указываешь всем, как будто уже назначила себя капитаном отряда!
Я уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но меня опередил низкий, хриплый голос Рейгара.
— Анивия права. Взгляды женской части нашего отряда удивлённо устремились на шатена. — Нам максимально повезло с местностью. Рядом река и открытая поляна, которая даёт хороший обзор на выходящих с леса монстров. Поэтому я согласен. Лагерь лучше разбить здесь.
Эола, до этого молча наблюдающая за происходящим, наконец, решила проявить себя вмешавшись. Блондинка невинно надула пухлые губки и склонила голову в наивном непонимании.
— Но разве мадам Агнес не говорила, что наша цель убить как можно больше монстров? Не логичнее ли будет перемещаться по периметру, чем оставаться на месте?
Услышав слова Эолы, я инстинктивно улыбнулась, вспоминая свои первые учения. Тогда мы с ней, зелёные первокурсницы, думали точно так же. Итог был печален: еда и вода закончились за несколько дней, а старшекурсники, решившие держаться особняком, оставили нас разбираться с последствиями собственной глупости. Мы тогда на собственной шкуре познали всю серьёзность положения.
— Нет, всё совсем не так. Мои воспоминания прервал Рейгар. — Сейчас нам главное — выжить, а не убивать монстров. Поверь, они и сами нас найдут. Он ухмыльнулся, но в его улыбке не было ничего весёлого.
— Что? Но Эола права, у нас же задание! Попыталась возразить Грэйсия.
Рейгар резко повернулся к боюнетке, и его взгляд заставил её тут же смолкнуть.
— Как думаешь, что сделает мотылёк в ночи, если перед ним поместить фонарь?
Грэйсия недовольно фыркнула.
— Ха? А это тут причём вообще?
— Ответь на вопрос. Настоял саламандр, строго глядя на девушку сверху вниз.
Вся её надменность мгновенно испарилась. Она задумалась, поёжившись.
— Ну... вероятнее всего букашка, полетит на свет.
— Именно. Прохрипел Флейм. — И в данном случае этот лес — это ночь, наш отряд — фонарь, а монстры — те самые букашки, которые слетятся на запах свежего, сочного мяса.
Девушки с ужасом вздрогнули. Эола побледнела, а Грэйсия сглотнула. Я не удержалась и ухмыльнулась. Грубая, но очень верная аллегория.
Опустив взгляд я заметила Рин дрожащую и нервно сжимающую низ своего мундира. Её большие глаза за стёклами очков были полны страха, паники и накатывающихся от волненья слёз. Сердце кольнула обеспокоенность, поэтому я сразу же подошла к гномке заботливо ложа руку на её крохотную головку, поглаживая мягкие каштановые волосы.
— Не бойся, я же обещала, что защищу тебя! Тихо сказала я, улыбаясь.
Рина немного успокоилась и обняла меня за талию, прижавшись щекой к плечу.
— Теперь мне не кажется, что учения — это не так уж здорово. Прошептала подруга, закапываясь в мой мундир с головой.
Я рассмеялась, смотря на нелепые попытки гномки спрятаться от осознанной опасности.
— Ладно, хватит нежиться. Пора разбивать лагерь. Прохрипел Рейгар, указывая пальцем на центр поляны.
Я раздражённо цыкнула, уже привыкая к его колкостям, но, подняв взгляд, смутилась. Дракон смотрел на меня. Не на Рину, не на лагерь, а прямо на меня. В его золотистых глазах не было привычной насмешки или холодности. В них читалась странная смесь мягкости и... уважения. Я поспешно отвела глаза, чувствуя, как по щекам разливается румянец, а Флейм в свою очередь принялся отдавать команды другим членам отряда.
Работа закипела. Рейгар, как самый физически сильный, взял на себя установку каркасов палаток. Кай, с удивительной ловкостью для целителя, помогал ему а так же параллельно начал очерчивать по периметру будущего лагеря защитные руны. Я и Рин занялись расчисткой площадки от камней и веток. Эола и Грэйсия с явной неохотой принялись распаковывать спальные мешки и раскладывать вещи.
Палаток было всего четыре: одна для меня и Рины, вторая — для Эолы и Грэйсии, и третья, чуть побольше — для Кая и Рейгара. Для Люциана, палатку было решено ставить, когда тот, полноценно присоединится к нашим учениям. Пока мы работали, я периодически ловила на себе взгляды. Пристальный и заинтересованный — Кая, который, казалось, пытался понять, что я за человек. Ядовитый и недобрый — Грэйсии. И тяжёлый, невыносимо интенсивный — Рейгара. Каждый раз, встречаясь с его глазами, я заставляла себя холодно отворачиваться, делая вид, что полностью поглощена работой. Но внутри всё сжималось от странного, непонятного напряжения.
Когда основные укрепления были почти готовы, а над поляной начал сгущаться вечерний сумрак, дракон объявил, разминая плечи:
— Хорошо постарались, теперь можете отдыхать, а я пойду, соберу дрова для костра.
Его слова повисли в прохладном вечернем воздухе, и почти сразу же встревожили Кая, заставляя парня высунуть голову из полатки.
— Что? Ты что, один собрался идти? Подожди, я пойду с тобой, помогу.
Рейгар в ответ покачал отрицательно головой, его взгляд был твёрдым и непреклонным.
— Нет. Ты должен оставаться тут и обеспечивать безопасность лагеря. Твои руны — наша первая линия обороны, и кто-то должен их поддерживать.
Целитель напрягся, его обычно спокойное лицо выразило лёгкую панику.
— Но идти в лес одному, когда смеркается, опасно!
Рейгар усмехнулся, словно Кай сказал нелепую глупость.
— Я не хрупкий аристократ, чтобы бояться ночного леса. Справлюсь.
— Вообще-то он говорит по делу! Неожиданно вклинилась в разговор Грэйсия, смотря на дракона с алчным беспокойством. — Потеряем тебя — и риски для группы увеличатся в разы. Поэтому пусть... гном с тобой идёт! Брюнетка ядовито улыбнулась, бросая взгляд на задрожавшую Рин. — А мы с Эолой начнём готовить что-нибудь на ужин.
Стендж намеренно сделала акцент на слове «гном», наслаждаясь тем, как Рина съёживается ещё сильнее. Большие глаза гномки мгновенно наполнились ужасом.
— Я... я... Заикаясь, попыталась что-то сказать Рин, но слова застревали в горле от страха.
Видя это, я не выдержала. Шагнув вперёд, я твёрдо заявила.
— Рин остаётся здесь. Вместо неё пойду я.
Все взгляды устремились на меня. Рейгар медленно повернул голову, и на его губах появилась та самая ухмылка, что всегда сводила меня с ума. Его золотистые глаза обжегающе сверкнули.
— Не боишься? Голос дракона прозвучал низко и немного насмешливо.
Я почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. Вот только взгляд не отвела, лишь уверенно вздёрнула подбородок и чтобы скрыть смущение, бросила в ответ язвительную колкость, проходя мимо парня.
— Боюсь только того, что ты не справишься в одиночку и вернёшься с одной щепкой. Пойдём уже, пока совсем темно не стало!
Я не стала оглядываться, чтобы увидеть реакцию на лице шатена. Хотя в этом и вовсе не было нужды, поскольку за спиной сразу же послышался мгновенный сдавленный смешок. Следом раздались его уверенные шаги — тяжёлые и мерные. Он догнал меня сделав всего пару размеренных движений, после чего мы молча скрылись в тёмном проёме среди вековых сосен, оставив остальных членов отряда на поляне.
Воздух в лесу отличался. Он был гуще, насыщеннее запахом хвои, влажной коры и сладкого перегноя. Свет быстро угасал, превращая знакомые очертания деревьев в пугающие, искажённые тени. Мы шли молча, и это молчание было громче любых слов. Я чувствовала каждой клеточкой его присутствие рядом — мощное, неукротимое и до безумия раздражающее.
Сосредоточившись на сборе сухих веток, я невольно задумалась. Столько времени мы не пересекались так тесно, не были вынуждены говорить друг с другом. И сейчас, в гнетущей тишине леса, я с удивлением поймала себя на мысли, что мне... не хватало этого. Не хватало его нахальной усмешки, вызывающего поведения, этого раздражающего, но такого знакомого чувства, когда каждый нерв натянут струной от его близости. Отсутствие Флейма в моей жизни оставило за собой странную, звенящую пустоту, которую я больше не хотела ощущать никогда....
Внезапно мои размышления прервались. Сильная рука резко схватила меня за плечо, грубо отдернула в сторону и прижала к стволу старой сосны. Я ахнула от неожиданности и возмущения, но прежде чем успела издать звук, ладонь Рейгара плотно легла на мой рот, заглушая любой протест.
— Мммфф! Промычала я, вытаращив глаза на саламандра, полные гнева и вопроса. Его лицо находящееся всего в паре сантиметров от моего, выражало предельную концентрацию. Золотистые глаза пристально смотрели куда-то вглубь чащи.
— Шшш... Шёпот был тихим, почти беззвучным, но он заставил меня подчиниться и замереть на месте. Парень медленно отпустил моё плечо и указал пальцем в просвет между деревьями.
Возмущение мгновенно сменилось жгучим любопытством. Я осторожно выглянула из-за ствола, следуя направлению его пальца.
И застыла, затаив дыхание.
На небольшую поляну, залитую последним алым светом уходящего солнца, вышел олень. Но не простой. Его шерсть была ослепительно белой, как первый выпавший снег, она словно светилась изнутри в лучах заката. Рога, огромные и ветвистые, напоминали сплетённые из чистого света корни. Он шёл гордой, величественной походкой, абсолютно бесшумно ступая по опавшей хвое. Его тёмные, бездонные глаза спокойно скользили по лесу, словно он был здесь настоящим хозяином, а мы — лишь случайными гостями в его владениях.
Я не дышала, боясь спугнуть это волшебное создание. Впервые в жизни я видела нечто настолько прекрасное, совершенное и по-настоящему величественное. Все проблемы, все страхи, вся суматоха — всё это ушло на второй план, растворилось в прохладном вечернем воздухе.
Мы с Флеймом стояли, заворожённые, пока олень не допил воду из маленького лесного озера и не повернулся, чтобы уйти. Он скрылся в тенях между деревьями так же бесшумно, как и появился.
Я не сразу смогла пошевелиться, завороженная этой красотой. Но спустя секунд тридцать наконец обернулась к Рейгару, и слова полились сами, переполненные искренним восторгом.
— Т... Ты видел? Прошептала я, вопрос, не требующий ответа. Мои глаза, сияли, как те самые закатные лучи. —Это... Это самое удивительное, что я когда-либо видела! Он был такой красивый!
Я не могла сдержать эмоции. Мои губы растянулись в самой искренней улыбке за все эти долгие, тяжёлые дни.
Рейгар смотрел не на то место, где скрылся олень. Сейчас он смотрел именно на меня. Его некогда жёсткие черты лица смягчились, а в золотистых глазах плескалось что-то тёплое. Дракон мягко улыбнулся.
— И вправду. Тихо согласился, и его низкий, хриплый голос прозвучал как-то по-новому, заставляя моё сердце ёкнуть в груди. — Очень красиво.
Его слова... висели в воздухе между нами, и почему-то сейчас мне казалось, что они были обращены совсем не к белому оленю.... Саламандр не отрывал от меня взгляда, обжигая и плавя своим напором.
Кровь тут же прилила к щекам. Смущение накатило внезапной горячей волной. Лес вокруг вдруг стал тише, темнее, а пространство между нами — меньше. Мой взгляд самопроизвольно скользнул по лицу Рейгара — к его губам. Тонким, обычно поджатым в усмешке, а сейчас — расслабленным.
Безумие. Это было чистейшее безумие. Я поймала себя на мысли, что хочу его поцеловать.... Прямо сейчас. Прямо здесь.... Это желание было таким острым, таким всепоглощающим, что пересилило все доводы разума.
Я, сама не осознавая того, сделала шаг вперёд. Дракон не отстранился. Его глаза потемнели, в них читалось то же напряжение и желание. Я почувствовала исходящее от него тепло. Ещё один шаг. До него оставалось всего ничего. Я видела, как дрогнули его ресницы, как сжались его скулы и как приоткрылся рот. Он слегка напрягся, но все еще не отвёл взгляда, заворожено смотря на меня.
Закрывая глаза, я нежно коснулась пальцами его груди, поддаваясь своему желанию и прижимаясь к Флейму вплотную. Мои губы робко потянулись к его. Горячее дыхание приятно обожгло кожу, заставив сердце забиться быстрее, будто в такт его дыханию.
Но в тот самый момент, когда расстояние между нами почти исчезло, он резко отпрянул назад. Раздался громкий, сдавленный выдох. Дракон отвернулся, проводя рукой по лицу, как будто бы он всеми силами пытался совладать с собой.
— Дров.... Парень прохрипел, и его голос снова стал грубым и слегка отстранённым. — Для костра достаточно. Возвращаемся в лагерь.
Я замерла на месте, чувствуя, как жар на щеках сменяется леденящим стыдом и растерянностью. Сердце бешено колотилось и сжималось в груди от неожиданного, резкого отказа....
Собрав остатки своей гордости в кулак, я кивнула, стыдливо опустив глаза и сжав собранные ветки так, что сучья впились в ладони.
— Хорошо.... Выдавила я, и тут же поняла, что голос прозвучал подавленно и пресно.
Мы шли обратно в ещё более гнетущей тишине, разбитой лишь хрустом веток под ногами. Я старалась сосредоточиться на пути, на каждом шаге, чтобы не дать мыслям разойтись в стороны. Но это было невозможно. Его отстранённость жгла изнутри, как открытая рана, я чувствовала себя полной идиоткой, осознавая, что поступила опрометчиво, поддавшись своим чувствам. Сама же оттолкнула его первой.... Сама поставила точку.... Сама довела до этого... Но почему? Почему же сейчас на душе так паршиво и больно?...