(НЕ)равные

Проснувшись, Алиса не сразу понимает где находится, но увидев Глеба лежащего на кровати в позе звезды – вспоминает вчерашнее.
Спать на диване было слегка не удобно, но Викторов ни в какую не согласился поменяться местами. Либо спать с ним, либо на диване. Спать с ним на одной кровати не хотелось, оставался только один вариант.
Встав, девушка берет сменную одежду из шкафа, который так дружелюбно одолжил ей Глеб, и плетется в душ.
Намыливая кудрявую голову, Алиса размышляет о том, что ей здесь теперь делать: работать не нужно,  обязанностей никаких, заняться тут особо нечем. Сидеть тупо в комнате? Идея так себе.
Выйдя из ванной комнаты, девушка кидает недовольный взгляд в сторону спящего Глеба, а затем услышав звук стука в дверь, та открывает двери, встречаясь взглядом с домоправительницей.
– Доброе утро. Завтрак через пол часа, будьте добры спустится. Глеб Остапович тоже. – проговаривает она, и уходит с самым серьезным видом лица.
Вздохнув, девушка громко захлопывает дверь, надеясь на то, что это разбудит татуированного, но оказывается, его этим не разбудить.
Поправив юбку на своих бедрах, Соколовская подходит к кровати, и громко произносит:
– Глеб!
Ни одного намека на пробуждение.
– Викторов!
Чуть потормошив парня за ногу, Глеб наконец открывает сонные глаза, сильно щурясь.
– Ты че? Ненормальная? – хрипло произносит он, и мечется взглядом в поиске одеяла.
– Давай вставай, нас на завтрак зовут. – спокойно проговаривает Соколовская, возвращаясь на свой диван.
– На хуявтрак. Бутылку пива ебну – вот и весь завтрак. Сама сходишь, не маленькая. – бубнит кудрявый, вновь закрыв глаза.
Возмущаясь, девушка кидает в сторону Глеба свою подушку.
– Ты что, дурак? Я не пойду одна к твоей семье! – возражает Алиса, и той прилетает её же подушка в лицо.
– Они че, сожрут тебя там? – потягиваясь проговаривает Викторов.
– Я не собираюсь разыгрывать твой спектакль в соло, Глеб. – твердо говорит кудрявая, и скрещивает руки на груди.
Взглянув на Алису, парень щелкает языком и встает с кровати, направляясь прямиком на балкон. Кто вообще только проснувшись курит? А зубы почистить? А умыться?
Девушка провожает того скептическим взглядом, и подойдя к зеркалу, заплетает себе легкую, распуганную косу.

Спускаясь по лестнице, Викторов резко хватает девушку за руку, крепко сжимая.
– Что ты делаешь? – шипит Соколовская, выдергивая  свою ладонь.
– Начинаю представление, дура. Включайся. – улыбается тот ей в лицо и тянет за собой в обеденную зону.
За столом восседает отец и мать Глеба. Остап, как и обычно, в деловом костюме, даже с утра. Мама – с ровной, шикарной укладкой, макияжем, и девушка даже слегка смущается, раздумывая над тем, что выглядит не так презентабельно.
– Доброе утро. – улыбаясь проговаривает мама Викторова, и Алиса улыбается ей в ответ, садясь за стол.
– Доброе. – проговаривает Соколовская, рассматривая то, что стоит на столе.
На любой вкус: хочешь, яичницу, а хочешь круассаны с ветчиной и сыром, блинчики, сырники. Кучу добавок, соусов, фруктов и овощей. Этим можно было питаться не один день.
Глеб, чувствуя себя абсолютно в своей тарелке, накладывает самые разные блюда, а Алиса, чуть смущаясь, берет в руки лишь чашку кофе.
– Так значит, у вас все серьезно? – вдруг спрашивает Остап, взглянув на своего сына.
– Нет, я просто люблю держать своих куколок при себе. – смеется Глеб, но увидев, что никому не смешно, закатывает глаза.
– Не стыдно, что нарушила правила дома, Алиса? – обращается отец к девушке, и на секунду, она теряет концентрацию, но быстро собирается.
– Мы не выбираем кого любить и когда. Это приходит само собой. – тихо отвечает она, делая глоток невероятно вкусного капучино.
– Ну ты же знала, что Глеб помолвлен, разве нет? – настаивает Остап, и Викторов младший, чуть откашливается, привлекая внимание к себе.
– Она прекрасно знает, что это всё было не больше, чем фикция. То, что мы с Элей попутно трахались – нихуя не значит, – грубовато отвечает кудрявый, смотря на отца.
– Глеб! – рявкает на него мама, и Глеб широко улыбается ей в ответ, демонстративно скрепляя руки с Алисой в замок на столе.
Последующие пятнадцать минут проходят вполне спокойно, и кудрявая даже проникается этой атмосферой.

Идя вслед за Глебом, девушка останавливает его, схватив за локоть.
– Я дойду до дома прислуги? – спрашивает она, на всякий случай.
– Нахуя? Соскучилась по швабрам? Погнали, помоешь полы в комнате. – усмехается он, смотря в упор на Алису.
– Дурак? Я просто хочу с Олей поговорить. – объясняет она, и Глеб садится на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж.
– Бля, а ты че, не в курсе, что персоналу нельзя общаться с постояльцами особняка, а?
Чуть улыбнувшись, Соколовская издает смешок.
– Да? Ты поэтому постоянно цеплял меня?
– Не сравнивай хуй с трамвайной ручкой. – хмурится Глеб, а затем встает и поднимается наверх. – Пиздуй, но не надолго, не хочу лишних вопросов.
Фыркнув про себя, Алиса выходит из особняка и идёт прямиком к дому прислуги. Постучав в свою бывшую комнату, она заходит, наблюдая чуть удивленное лицо пианистки.
– Вот она! Новая жительница особняка и дама сердца молодого начальника! – смеется та, и обнимает Алису.
– Всё не так. – мотает она головой. Объяснять ничего, она конечно, не имеет права, но намекнуть может.
– Да ладно, я давно просекла, что между вами что-то наклевывается. – хитро улыбается девушка, и садится на край своей кровати. – Надеюсь меня не уволят за то, что я с тобой щас разговариваю.
– Не, не уволят, – улыбается кудрявая, принимаясь рассказывать как провела свой выходной, исключая моменты с казино.

Выйдя из дома прислуги, девушка вдыхает свежий летний воздух, но тут же слегка вскрикивает, когда оказывается кем-то подтолкнутой. Как оказалось, выходя из дома, её задела одна из официанток. 
– Ты чего, не видишь куда идешь? – возмущается Алиса, потирая плечо.
– Не вижу. Не обращаю внимания на тех, кто трахается со своим начальством. – грубо говорит та, смотря на девушку.
– Чего? – Соколовская тихо высмеивается, поражаясь абсурдности  ситуации. – Тебе вообще какое дело?
– Мне? Никакого. Просто кто-то работает не покладая рук, чтобы деньги заработать, а кто-то ноги раздвигает.
Ухмыльнувшись, официантка спешно уходит в особняк, оставляя Алису в непонятных чувствах.
С одной стороны, ей всё равно, что думают люди ничего для неё не значащие, с другой стороны – обидно за несправедливость.

В комнате, Алиса застает Викторова за подсчитыванием денежных купюр.
– Ты что делаешь? – интересуется кудрявая и садится к парню за стол.
– А ты че слепая? – усмехается тот, и останавливается, – Блять, сбился, ебаный в рот! Лис, помочи, блять, пару минут, – возмущено посмотрев на девушку, проговаривает тот и принимается считать деньги заново.
Смотря на Глеба, девушка подмечает его аккуратные черты лица, серьезный, задумчивый взгляд и невольно улыбается – почему-то именно сейчас он кажется ей забавным и симпатичным.
– Будешь так пялится и я буду вынужден принять меры, – проговаривает он, просчитав все банкноты.
– Какие? – смеется Алиса в ответ.
– Ну например, вот этот стол, очень хорошо выдержит голую лежащую девушку, даже если она будет постоянно трястись вверх и вниз.
Лицо девушки тут же заливается краской, а парень лишь улыбается, прекрасно зная, как на Алису действуют его слова.