(НЕ)равные

«К сожалению, в рядах наших работников происходит сокращение. Мы вынуждены уволить вас. Плата за крайние дни будет отправлена вам на карту. Вещи привезут в течении часа на адрес вашей прописки.»

Читая сообщение, девушка сначала хмурится, а затем кидает мобильный на заправленную кровать. Разве так делается? Без предупреждений, без какой либо видимой причины. Девушка даже не успела попрощаться с персоналом. Её просто выгнали, как какую-то дворовую собаку. Она вместо учебы выбрала эту работу, и вылететь вот так ни за что – максимально обидно.
Натянув на лицо улыбку, чтобы бабушка не заподозрила неладное, Алиса идёт на кухню, ставя на газ чайник. Вряд ли, семья Викторовых – единственная подобная семья в городе. Она  обязательно найдет что-нибудь взамен.
Сделав себе чай, кудрявая садится за стол, размешивая в чашке сахар, но услышав звук подъезжающей машины, она слегка хмурится, и выглядывает в окно.
– Глеб? – тихо произносит девушка, удивившись появлению здесь парня.
Накинув на себя куртку, Алиса выходит на улицу, прикрывая дверь. Из автомобиля выходит Викторов – в джинсах и рубашке, которая шла ему ровно также, как и всё остальное в этом мире.
– Здарооова. – протягивает он, захлопывая дверь в машине.
– Ты чего приехал? Шмотки привез? – усмехаясь, девушка забавляется мыслью о том, что Глеба могли вынудить отвезти ей её чемоданы. Невозможно.
– Ага, щас. – фыркает кудрявый, подходя чуть ближе. – Давай собирайся, помчали в особняк.
– Глеб, меня уволили, ты в курсе? – скрещивая руки на груди, Соколовская наблюдает за тем, как Глеб закуривает сигарету.
– Не, мне че, сто раз повторить? Давай напяливайся и поехали. На свадьбе погуляем. – Глеб смеется, и его карие глаза кажутся темнее обычного.
– По моему, кто-то вчера приказал не появляться в периметре дома. – напоминает ему девушка, топчась на одном месте.
– По моему, я блять уже сказал – иди и собирайся. – более серьезно отвечает татуированный, выдыхая дым.
Решив не спорить, Алиса возвращается в дом, и собирает вещи, которые брала сюда на несколько дней. Надеясь на то, что Викторов убедил, каким-то образом, не увольнять её, та прощается с бабушкой и сестрой, а затем выходит на улицу, посматривая на кудрявого.
Сев в машину, она пристегивается, и достает из кармана куртки телефон, посмотрев на время.
– Как ты договорился с отцом? – интересуется девушка спустя десять минут тишины в салоне.
– Никак. Он вообще не знает даже, что я свалил. – посмеиваемся тот, останавливаясь на светофоре.
– То есть?
– То есть, это блять моя личная инициатива. Какого хуя я вообще должен с кем то договариваться? Будешь моей личной горничной. – улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, Викторов чуть откидывается на спинку кресла.
– Ты ненормальный или что? Какая ещё личная горничная? – возмущается кудрявая, на что парень рядом лишь закатывает карие глаза.
– Ой всё, заткнись. Тебе бабло надо? Надо. Значит сиди и молчи. – грубо отвечает тот, и переводит взгляд на дорогу.
До самых ворот Викторов не проронил больше ни слова. Когда автомобиль остановился, ожидая когда откроются ворота, Глеб поворачивается к девушке всем телом, и вглядывается в глаза.
– Просто подыграй мне.

***

Крики трех мужчин доносились по всему особняку. Всхлипы трех женщин тоже.  Алиса, сидя в комнате у Глеба плохо соображала что к чему, но Викторов сказал сидеть здесь и не выходить, пока он не вернется.
Когда тот всё же зашел в спальню, с его носа текла алая струя, а руки были измазаны в крови, которыми он видимо вытирал нос.
– Что случилось? – хмурится Алиса, и встает с кровати, осматривая кудрявого.
– Всё норм. – сухо произносит тот, вытирая нос рукавом рубашки. – Ты теперь живешь здесь.
– Где здесь?
Вопрос остается витать в воздухе, потому-что Глеб подходит к мини-бару, достает оттуда бутылку пива, и залпом осушает практически половину, прежде, чем ответить.
– В этой комнате. – наконец отвечает он, и принимается снимать с себя окровавленную рубашку.
Татуированное тело быстро оказывается наполовину обнаженным, и Алиса старательно пытается отвести от него взгляд.
– В смысле? Я ничего не понимаю. – возмущается кудрявая, и шарит глазами по спальне. – Есть тут у тебя вата, и перекись?
Капли крови с носа падают на пол, и девушка слегка морщится, потому-что от вида крови её чуть мутит.
– Сядь. – командует Викторов, кивая в сторону стола. Алиса молча садится, и ждет объяснений, но то, что в следующую секунду говорит парень, вгоняет девушку в ступор.
– Ты будешь жить здесь со мной, потому-что я сказал, что люблю тебя и что не буду жениться на Эле, просто блять, из-за бизнеса. Работать ты здесь не будешь, но я буду платить тебе за твое актерское мастерство. Как минимум, отец не станет искать мне новых женушек первые три месяца. – усмехается тот, и делает ещё один глоток с бутылки.
– Ты шутишь чтоли? Нахрена ты в это меня втянул? – возмущению девушки не было предела.
– Потому-что тебе нужно бабло, а мне, блять, не нужна жена. Поможем друг другу. Будешь изображать счастливую девушку, которую пиздец как любят и лелеют. – он смеется, прежде, чем чуть приблизиться через стол. – Бонусом охуенный секс. 
– Ты придурок? – спрашивает Алиса, вглядываясь в кудрявого, но тут же переводит взгляд, когда кровь текет по его губам. – Где вата?
– В комоде позырь. – кивает парень в сторону комода, и вновь присасывается к бутылке.
С трудом отыскав что-то на подобии аптечки, Алиса подходит к Глебу со смоченной ватой, и встав перед ним, встречается с карими глазами, когда он поднимает голову.
Аккуратно проведя по губам, носу, и другим местам, где размазана кровь, девушка собирается выкинуть окровавленные ватные диски, но парень хватает её за запястье и пальцем показывает, чтоб та наклонилась к его лицу.
Схмурив брови, Алиса наклоняется, и Викторов касается губами уголка губ девушки.
– Что ты делаешь? – вырывая свою руку и отходя, спрашивает Алиса, выкидывая диски в урну.
– Благодарю. – ухмыляется Глеб, придерживая кудрявую голову рукой на столе.
– Можно было просто сказать «спасибо». Не надо меня вообще трогать, что за манера? – выпаливает Алиса, садясь на диван, где раньше спала Элина.
– Хочу и трогаю. Ты же моя теперь. – он хрипло смеется на всю комнату, но Алисе это смешным не кажется.
– Весь этот цирк ненадолго. Накоплю на ремонт в бабушкином доме и уйду.
Глеб делает лицо, словно у него кто-то умер и демонстративно вытирает глаза, будто плачет.
– За что ты так со мной? Я же люблю тебя, а ты....пиздец, все женщины одинаковые. Ну хотя бы переспим напоследок?