(НЕ)равные

Ужасная, просто невероятная скукота! Находится в этом огромном особняке, практически невозможно – словно стены давят. Словно каждая картина, висящая на стенах, сверлит взглядом, и заставляет прочувствовать тремор в коленках.
Стоя у картины в коридоре, Алиса вглядывается в женщину, что смотрит на неё так, словно живая. Карие глаза, красивые темно-русые волосы, и взгляд – чуть надменный, строгий, молча говорящий «я здесь главная, а вы – пешки в моей игре».
– Эт бабушка моя, – выходя из спальни, проговаривает кудрявый парень, – Чё уставилась то?
Хмыкнув, Алиса переводит на него свой хмурый взгляд. Почему он не может быть нормальным?
– Посмотреть нельзя? – интересуется Соколовская, и чуть отходит от картины назад.
– А если у нас за этой картиной потайной сейф, а ты тут стоишь выглядываешь че то? – хрипло смеется парень, засовывая руки в карманы джинс.
– Больно надо, – Алиса переводит взгляд на изображение вновь, – Она жива?
– Неа. Это, кстати, из-за неё здесь лакшери обеды, красивое дорогое шмотьё, когда ты дома, и строгие правила. С неё всё пошло, – рассказывает кудрявый, и Алиса внимательно слушает, потому-что это действительно интересно, – Вот другая моя бабушка....у той я жрал картошку с салом и кормил комаров на огороде. Вот это было пиздато.
Чуть улыбнувшись, Соколовская скрещивает руки на груди, и устремляет свои карие глаза на лицо кудрявого.
– Мне скучно. Мне нечем себя занять.
Лицо Глеба сразу расплывается в ехидной улыбке, на что Алиса закатывает глаза – она уже изучила эту эмоцию.
– Есть у меня для тебя одно занятие.... – проговаривает он, и подмигивает Соколовской, проходя мимо.
– Придурок, – фыркает девушка, смотря ему в след.
– Лис, здесь блять че только нету – компы, бильярд, бассик, зал. Всё, блять, в твоем распоряжении. Даже я, – он вновь громко смеется, и спускается по лестнице вниз.
Особняк действительно большой, и здесь действительно развлечений столько, сколько возможно нету даже в этом маленьком городе, но....
Но, Алиса не чувствовала себя в доме настолько комфортно, чтобы беспрепятственно заниматься тем, чем вздумается. Тем более, бывшие коллеги, что работают здесь до самого позднего вечера, сильно тревожили девушку: что подумают? Как воспримут? Как-то стыдно и не красиво, что теперь они должны прислуживать ей.

Зайдя обратно в спальню, Алиса рассматривает комнату: в одной стороне комнаты стоит большой телевизор, диван, кучу всяких предметов для плейстешена, комод с книгами. Переведя взгляд на свой небольшой чемоданчик, Алиса достает наушники, надевает на кудрявую голову, а затем включает любимый плей-лист, решив немного позаниматься тем, до чего так и не дошли руки – картина по номерам.
Она её взяла с собой, в надежде на то, что на выходных сможет подобным образом расслабляться, но даже на выходных ей здесь было чем заняться, пока она находилась в роли горничной.
Любимые треки громко заиграли в динамиках наушников, и настроение сразу же улучшилось – что может быть прекраснее музыки? В часы радости и горя – только музыка по настоящему с тобой.
Расставив на столике у телевизора краски и воду, девушка уселась на диван, прижимая под себя ноги, и начав проводить кисточкой по местам указанным цифрой один.

– Очень красиво. Что за хуйня? – слышит Алиса позади себя, снимая наушники.
– Господи, ты меня напугал! – вскрикивает девушка, хлопая Глеба по ладони, лежащей на спинке дивана. Увлекшись рисованием, она совсем не заметила его прихода.
– Обычно у женщин на меня немного другая реакция, – смеется кудрявый, разглядывая недоделанную картину, – Давай жопу поднимай и поехали.
Хмуро взглянув на Глеба, Соколовская откладывает картину на стол.
– В смысле?
Викторов раздраженно щелкает языком и плюхается на кровать.
– Пиздец, Лис, у тебя че семь пятниц на неделе? Кто мне мозг ебал по поводу того, что скучно? Напяливайся, поедем разбавлять твою скуку, – широко улыбаясь, Глеб достает с джинс мобильный телефон и утыкается в экран.
– Я? Ебала мозг? Я просто сказала, – девушка встает с дивана, поправляя кудрявые волосы, – И куда мы поедем?
– Бля, тебе всё всегда надо знать?
– А может ты меня куда-то вывезти хочешь? – усмехается Соколовская, и подходит к шкафу, – Мы поедем куда-то в хорошее место? Мне что надевать?
Глеб, переведя взгляд с экрана на девушку, проходится глазами от ног к лицу, чуть улыбнувшись.
– На тебя хоть мешок напяль – всё равно ахуенчиком будет, – он издает тихий смешок, и широко зевает, – Мы поедем хавать куда нибудь.
Чуть подумав глядя на одежду, девушка надевает черные джинсы, и укороченную рубашку. Подводит глаза и губы, а затем делает пару пшиков любимым парфюмом, пока Викторов всё это время внимательно за ней наблюдает.
— И что, ты даже не будешь три часа торчать над шкафом и примерять сто восемьдесят платьев? – смеется Глеб, вставая с кровати.
– Нет. Я же не твоя Элина, – пожимает плечами Алиса, поглядывая на себя в зеркало.

Выходя из особняка, пара сразу сталкивается с входящим в дом Остапом.
– А вы куда? Ужин через час, – строго спрашивает отец, смотря на своего сына.
– Куда надо. Я же не спрашиваю, куда ты сваливаешь каждый вечер. Точнее к кому, – усмехается кудрявый и демонстративно берет Алису за руку, скрепляя пальцы в замок.
– Следи за своим языком, – предупреждает Остап, сверля взглядом Глеба.
– Ага, – хрипло смеется Викторов и ведет девушку к машине.
Посадив Соколовскую, тот садится следом и заводит двигатель автомобиля.
– Ну и зачем ты каждый раз ему грубишь? – интересуется кудрявая, попутно пристегиваясь.
– Твою милую мордочку, это ебать не должно, – скалится тот в улыбке, и выезжает из двора дома.
– Ты просто невыносимый, Глеб. С тобой невозможно разговаривать, – недовольно проговаривает Алиса.
– Да что ты? – смеется парень, переключая скорость, – Тогда предлагаю закрыть рот и не разговаривать.
Глеб включает музыку на всю громкость и акцентуируется на дороге, в то время пока Алиса раздраженно устремляет свой взгляд в окно, пытаясь абстрагироваться от этого громкого звука.
Когда автомобиль въезжает в город и подъезжает к уже знакомому зданию для Алисы, девушка чуть хмурится.
– Бар? Ты сказал мы кушать поедем... – сомнительно оглядывая здание, проговаривает Соколовская.
– Бля, здесь есть пиццы и какой-то закусон, так что не ной, – улыбается Глеб, а затем выходит из машины.
Пить в планах девушки не было, но кажется, Глеб создан для того, чтобы рушить её планы в пух и прах.