угроза?
– Нет, Варь, давай возьмем это в следующий раз? – предлагает Алиса, ведя сестру за ручку по супермаркету. Сзади, с тележкой в руках, плетется Глеб, попутно что-то тыкая в мобильном.
– А Хлеп с нами будет ходить? – оборачиваясь на кудрявого, спрашивает девочка, и Викторов переводит на неё свой взгляд, показывая кулак.
– Он поможет нам пакеты довезти до дома, – объясняет Соколовская, кидая в корзину пару пачек макарон.
– Я уже тысячу раз пожалел, что согласился на эту херню....Ты сказала это быстро, – бурчит кареглазый, засунув наконец черный телефон без чехла в карман джинс.
– Тебя никто не держит, – кудрявая улыбается и проходит вглубь огромного супермаркета, в поисках молочных продуктов.
Спустя минут тридцать, не слишком довольный Глеб, выходит из магазина с пакетами в руках, направляясь в машину, пока сзади, с самыми радостными лицами плетутся две сестры.
Положив пакеты в багажник, Викторов прикуривает сигарету, и облокачивается о машину, выдыхая клубки дыма в воздух.
Пока Алиса усаживает сестренку в машину, кудрявый подходит к пассажирскому месту, и просунув голову во внутрь автомобиля, достает из бардачка стопку бумажных денежных купюр.
– Что это? – хмуро осматривая деньги, что протягивает Глеб, Алиса закрывает заднюю дверь машины.
– Листы подорожника, – закатывая глаза отвечает тот, и силой впихивает в руки девушки банкноты.
– Ты дурак? – скомканные купюры, девушка складывает один к одному, пересчитывая сумму.
– Это за то, что помогла мне с сопровождением в казино, — ухмыляется парень, и стряхивает пепел с тлеющей сигареты.
– Меня никто не спрашивал особо, – аккуратно сложив купюры, Алиса протягивает их обратно, – Забери и больше никогда не смей откупаться. Мне не нужны твои деньги, – с такой же силой, с какой Викторов пихнул ей наличные, девушка отдает их обратно, и не давая Глебу ответить, залезает в автомобиль.
Докурив, кареглазый выкидывает окурок в сторону, и садится за руль, немного опешив, когда Варюша, держась за оба передних сиденья, пододвигается ближе и высовывает маленькую голову между им и Алисой.
– Хлеп, а ты у нас останешься? – детским голоском спрашивает девочка.
Издав тихий смешок, Соколовская отворачивается к окну, пытаясь не засмеяться во весь голос.
– Меня зовут Глеб, малявка, – отвечает ей парень, и заводит двигатель.
– А меня Варюша, – хихикает девочка.
– А я не спрашивал, понятно? – фыркает кудрявый, и выезжает из периметра парковки.
Доехав до дома сестер, Викторов поворачивается всем телом к Варе, и серьезно смотрит в детские глаза.
– Ты мне своими педалями всё кресло испачкала. Щас дам тряпку и будешь оттирать.
– Не буду, Хлеп, – хихикает Варя, и быстро смывается из салона автомобиля.
Вздыхая, Глеб переводит взгляд на улыбающуюся Алису.
– Ты че лыбишься? Скажи своей этой сопле, что в машине надо сидеть на жопе ровно и не дрыгать ногами.
Шелкнув языком, Алиса выходит из машины, и обходит автомобиль, подходя к багажнику.
– Дверьми от холодильника будешь так хлопать! – вскрикивает ей Глеб в след, и заглушив мотор, тоже выходит из машины.
Доставая пакеты, кудрявый следует за девушкой, попутно вновь осматривая дом и окрестности.
– Ой, вы уже приехали? Проходите-проходите, я картошечку пожарила, голодные же небось, – улыбается бабушка, вытирая руки полотенцем.
«Жареная картошка?» – проносится в голове у Глеба. Вкус давно забытого детства, когда тот уезжал к бабушке на лето. Где не было сервировочного сервиса, красивых тарелок, и самых разных столовых приборов, значения которых Глеб до сих пор не знает.
– Да я наверно поеду, у меня дела ещё.... – ставя пакеты на деревянный пол, проговаривает кудрявый.
– Сначала ужин, потом все остальное!! – возражает бабушка, – Давай, милок, проходи, не стесняйся.
Посмотрев на Алису, он ловит легкую улыбку в свой адрес. Торчать здесь желания нет, но уважение к старшим имеется, каким бы мудаком парень не казался.
Сняв обувь, парень проходит в дом, скрепя полами, и садится на старые допотопные стулья и такой же савдеповский стол. Возникло ощущение, что его прокатили на машине времени, и он оказался примерно в начале девяностых.
За стол садится кудрявая маленькая девочка, сажая на поверхность стола полуголых лохматых барби. Алиса, стоя за кухонной «тумбочкой», по другому это назвать нельзя, режет купленную колбасу, и копчености – то, что семья не могла позволить даже на некоторые праздники.
– Вот, кушай, Глеб, а то совсем худой какой-то, – ставя перед парнем тарелку, проговаривает Галина Антоновна.
– Огурчик хочу, – говорит Варя, указывая на банку соленых огурцов, что достала Алиса с холодильника.
– Щас дам, – Соколовская, ставит на стол нарезку, и хлеб, а затем и нарезанные огурцы.
Видя, как семья Алисы звонко смеется, обсуждая всё на свете, Викторов невольно засматривается на кудрявую – совсем другую. Не такую, как в особняке. Здесь, в этом сарае, со старыми вилками и ложками, с теплым лампочным светом, она чувствует себя по настоящему счастливой.
– Глеб, а ты чем занимаешься вообще? – окликает его Галина Антоновна.
– Я? – тот ухмыляется, пытаясь подобрать слова, – Фрилансер я.
Широкая улыбка Алисы сразу дает понять, что Глеб врет, но бабушка этого конечно же не замечает.
– Как интересно. А сколько лет то тебе? – хрустя огурцом, интересуется бабуля.
– Двадцать три, – Глеб, засовывая в рот очередную порцию картофеля, ловит удавленный взгляд Галины Анатольевны.
– Ого. Алиса, не знала, что у тебя такие взрослые друзья, – она переводит взгляд на внучку и та расплывается в полуулыбке.
– Ну, это всего лишь цифры, ба, – не договаривая фразу о том, что по уму Викторову лет шестнадцать, отвечает Алиса.
– У меня в твоем возрасте, Глеб, уже дочь была, – с легкой тоской и грустью по умершей дочери, говорит бабушка.
– А я женюсь. Завтра, – усмехается Викторов, откидываясь на спинку стула.
Алиса, удивленно взглянув на кудрявого, отставляет тарелку.
– Завтра? Уже?
– Хлеп, дай хлеб, – улыбается Варя, прервав диалог.
Кареглазый, закатив глаза, отрицательно машет головой.
– Встань и возьми, малявка, – он переводит свой взгляд на Алису, – Завтра, да. А что?
Пожав плечами, Соколовская принимается доедать картошку, опустив глаза в блюдо.
Выйдя на улицу, Викторов достает сигарету, и зажимает её зубами, шаря по карманам в поисках зажигалки.
Алиса выходит следом, чтобы проводить «друга».
– Придется вернутся в особняк утром. Не знала, что свадьба уже завтра. Работы будет много, – тихо проговаривает девушка, смотря на то, как Глеб подносит огонь к концу сигареты.
– Не похуй ли? – смеется тот. Впервые за проведанное время Алиса слышит от него мат – видимо сдерживался при бабушке, – Работников и без тебя дохуя и больше.
– Мне то что? Мне за это деньги платят.
Глеб, делая клубки дыма, подходит к девушке почти вплотную, заглядывая в карие глаза.
– Чтобы я тебя там завтра не видел ясно? Я не шучу.
Выдыхнув дым в лицо Алисы, он мягко касается губами скулы, и торопливо садясь в новую машину, с ревом мотора, уезжает.