Глава 36
Эмма
Я сидела в гостиной, когда услышала, как открылась входная дверь. Сердце радостно дрогнуло — он вернулся. Я сразу поднялась, и, как только он вошёл, бросилась ему на встречу.
— Ты дома… — прошептала я, прижимаясь к нему. — Всё хорошо?
Он кивнул, обнял меня крепко-крепко, будто тоже ждал этой минуты. Его пальцы гладили мои волосы.
— Всё хорошо, милая. Всё позади, — сказал он тихо, с каким-то особенным тоном в голосе.
Когда мы чуть отстранились, я улыбнулась и игриво наклонила голову:
— Ну? А как же сюрприз?
Он вдруг загадочно усмехнулся, взял меня за руку и сказал:
— Идём. Одевайся. У нас вечер для двоих.
Я ничего не спрашивала — просто кивнула и, чувствуя лёгкое волнение, поднялась наверх. Я надела нежное платье, которое Лиам особенно любил, и когда спустилась, он уже ждал у машины, с галантной улыбкой и взглядом, от которого у меня перехватило дыхание.
По дороге он не раскрывал карты. Только держал мою руку, иногда смотрел на меня с той самой глубокой, почти обжигающей теплотой, от которой я каждый раз таяла.
Когда мы приехали, я поняла, что он выбрал тот самый ресторан у воды — тот, где всегда играет живая музыка, горят мягкие огни и пахнет лавандой и лимоном. Мы сели за столик на веранде, прямо под звёздным небом. Яркие фонарики вокруг озаряли вечер лёгким золотом, и всё выглядело как в сказке.
— Ты всё это… — начала я, но он вдруг встал, подошёл ко мне сзади и застегнул на моей шее изящную цепочку с маленьким кулоном в виде сердца.
— Это чтобы ты всегда помнила: ты — моё сердце, — прошептал он, касаясь губами моей щеки.
Я прикоснулась к кулону, чувствуя, как по телу разливается тепло. Глаза защипало.
— Это так красиво… Спасибо, Лиам.
Он снова сел напротив, взял меня за руку, и сказал:
— Ты заслуживаешь всё самое лучшее. И я сделаю всё, чтобы ты это получала. Каждый день. Всегда.
Музыка зазвучала чуть громче, и весь вечер растворился в танцах, тихих разговорах и наших влюблённых взглядах. В тот момент я знала точно: я в безопасности. Я любима. И я — счастлива.
Лиам сидел напротив, с чуть приподнятой бровью, держа в руках бокал с вином. За его спиной мерцали мягкие огоньки, а морской бриз чуть трепал края его светлой рубашки. Он выглядел настолько спокойно и уверенно, что я не могла оторвать от него глаз. А он, словно заметив это, улыбнулся с той самой ленивой нежностью, от которой у меня сразу участилось сердцебиение.
— Ты так смотришь, будто видишь меня впервые, — тихо сказал он, отставив бокал. Его голос был чуть хриплым, с той бархатной глубиной, от которой внутри всё сжималось сладко и приятно.
— Просто не могу налюбоваться, — честно призналась я.
Он наклонился ближе, его взгляд стал мягче, серьёзнее.
— Эмма… Ты даже не представляешь, насколько ты красива сейчас. Это платье подчёркивает всё то, что я и так обожаю: твою шею, ключицы, твои глаза... — Он провёл пальцами по моей руке. — Но самое главное — это то, как ты светишься. Ты знаешь, что сейчас сияешь?
Я слегка опустила взгляд, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.
— Это всё ты, — прошептала я. — Ты заставляешь меня чувствовать себя такой…
— Настоящей? — перебил он с тёплой улыбкой. — Любимой?
Я кивнула, и он снова потянулся ко мне через стол, взяв мои руки в свои, крепко, бережно.
— Я обожаю в тебе всё. То, как ты улыбаешься. То, как злишься. То, как защищаешь себя, но при этом открываешься мне без остатка. Эмма, ты — подарок. Ты моё солнце. И когда я смотрю на тебя сейчас, я понимаю: ничто в мире не может быть красивее.
Я не знала, что сказать. Просто смотрела на него, влюблённо, как в первый раз. Эта его искренность — она ломала мои стены, заставляла сердце биться с новой силой.
— Я, наверное, никогда не привыкну к твоим словам, — прошептала я.
— А я никогда не перестану их говорить, — ответил он, поднеся мою руку к губам и коснувшись её поцелуем. — Потому что ты заслуживаешь слышать это каждый день. Каждую ночь. Всегда.
Мы поужинали в тёплой, медленной тишине — той самой, которая бывает только между двумя людьми, которые любят. Он заказал мне моё любимое блюдо, а потом настоял, чтобы я попробовала десерт, который, по его словам, "второй по сладости после тебя".
Мы смеялись. Мы говорили о будущем. О том, каким будет наш ребёнок. Как будет выглядеть наш дом у моря. Как мы каждое утро будем просыпаться рядом.
— Ты знаешь, — сказал он, когда мы уже допивали вино, — с тобой я впервые в жизни чувствую себя не просто сильным... а настоящим. Таким, каким я должен быть.
Я положила ладонь на его грудь.
— А я впервые чувствую, что у меня есть дом. Здесь. С тобой.
Его глаза блеснули, он наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, с тем обещанием, которое не нужно было озвучивать вслух. Потому что мы оба уже знали: это навсегда.
Мы вернулись домой поздно, но ночь казалась бесконечно молодой. Воздух всё ещё хранил тепло летнего вечера, а внутри — лёгкость, словно мы только что пережили не просто ужин, а маленькое волшебство. Лиам держал мою руку, пока мы поднимались по ступенькам, и каждый его взгляд был таким тёплым, что мне хотелось остановить время.
Когда мы зашли в дом, он первым открыл дверь, пропуская меня вперёд, а потом притянул за талию и закрыл за нами.
— Спасибо, Лиам, — сказала я, обернувшись к нему. — За этот вечер, за ужин, за ту невероятную атмосферу... И за цепочку. Она правда очень красивая. — Я прикоснулась к кулону, что уже уютно лежал у меня на груди.
Он смотрел на меня с такой нежностью, будто я была самым ценным, что он когда-либо держал в руках.
— Милая, привыкай, — мягко сказал он, целуя меня в висок. — Тебя ждёт ещё много таких сюрпризов. В будущем ты увидишь — это только начало.
Я тихонько засмеялась и уткнулась лицом в его грудь.
— Я не привыкну. Я каждый раз буду удивляться. Потому что ты умеешь делать меня счастливой, Лиам. Так, как никто другой.
Он обнял меня крепче, его ладонь легла мне на затылок, а голос прозвучал глухо, прямо у моего уха:
— Ты — мой смысл. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала это каждый день.
— Чувствую, — прошептала я.
Мы немного постояли так — в тишине, в мягком полумраке дома, где было так спокойно, будто весь мир остался снаружи. Потом он взял меня за руку и повёл наверх.
— Пойдём, жена моя. У меня ещё один маленький план на эту ночь, — усмехнулся он.
— Маленький? — дразняще приподняла я бровь.
Он посмотрел на меня так, что я тут же покраснела.
— Ладно... Не совсем маленький.
Я только рассмеялась, позволяя ему вести меня в спальню, зная, что ночь ещё не окончена. И что рядом с ним — я действительно счастлива.
Как только мы вошли в спальню, он молча подошёл ко мне и обнял, уткнувшись носом в мои волосы.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Иногда мне кажется, я не могу насытиться тобой. Ни взглядом, ни прикосновением, ни поцелуем. Всё мало.
Я улыбнулась и прижалась к его груди, слыша, как стучит его сердце. Его руки осторожно скользнули по моей талии, чуть сжав, будто проверяя, действительно ли я рядом.
— Ты такая хрупкая… и такая сильная, — сказал он, заглядывая в мои глаза. — Знаешь, я… Я просто хочу каждый день, каждую ночь быть с тобой. Без причин. Без пафоса. Просто рядом.
Я обвила руками его шею и поцеловала — медленно, с благодарностью и глубоким чувством. Его поцелуй стал ответом: полным нежности, неторопливой страсти и внутреннего огня, который зажигался в нас обоих.
Он опустил меня на постель, осторожно, будто я была для него чем-то драгоценным. Пальцы Лиама скользнули по моей щеке, затем по шее и плечу — его прикосновения были почти благоговейными.
— Мне никогда не надоест тебя любить, — выдохнул он, целуя мою ключицу. — Я хочу, чтобы ты всегда чувствовала, как ты важна для меня.
Его руки и губы исследовали каждую часть моего тела, будто он заново открывал для себя всё то, что уже знал. Я чувствовала себя красивой, желанной, любимой. Он был внимательным, ласковым и вместе с тем страстным — и всё это переплеталось в нечто большее, чем просто физическая близость.
Это была наша любовь — сильная, настоящая, искренняя.
Позже, когда мы лежали вместе, дыхание постепенно выравнивалось, он накрыл меня своим телом и поцеловал в лоб.
— Я тебя люблю, Эмма, — сказал он тихо, почти шепотом, как будто боялся потревожить тишину. — Больше, чем смогу когда-либо выразить словами.
— А я люблю тебя, — ответила я, крепче прижимаясь к нему. — И знаю, что с тобой я в полной безопасности. Навсегда.
Он лишь кивнул и закрыл глаза, оставляя между нами только нежность, тепло и чувство, что всё будет хорошо. Мы — вместе. И это самое важное.
Прошло уже два месяца. Два спокойных, нежных и тёплых месяцев, и, кажется, Лиам наконец-то научился справляться с моими внезапными перепадами настроения. Он адаптировался к ним… с такой нежностью, что иногда мне самой становилось смешно от собственной эмоциональности.
Вот, например, вчера. Мы с ним устроились на диване смотреть фильм, романтическую драму с, казалось бы, предсказуемым финалом. Но в конце герой погиб. Абсолютно внезапно. А я — разревелась. По-настоящему, с всхлипываниями и испорченным макияжем, хотя Лиам тысячу раз говорил, что я и без него самая красивая.
И, как всегда, он подошёл ко мне, укрыл пледом, поцеловал в висок и прошептал:
— Я рядом, милая… всё хорошо. Это всего лишь фильм. Но если он разбил тебе сердце, я его сам пересниму с хорошим концом.
Я засмеялась сквозь слёзы. Потому что, ну правда, кто так говорит? Только Лиам. Мой Лиам.
Каждый раз, когда я теряю контроль над чувствами — а сейчас это случается чаще, чем раньше, — он не уходит, не раздражается, не спрашивает «что с тобой?» Он просто остаётся. И делает всё возможное, чтобы я чувствовала себя спокойно и в безопасности.
Если подумать… есть что-то особенное в его прикосновениях. Он постоянно рядом, и даже когда мы просто сидим рядом или читаем, он обязательно коснётся меня — волос, спины, живота. Иногда просто держит за руку. И мне это так нужно. Эти простые прикосновения становятся якорем, напоминанием, что я не одна. Что теперь нас двое. Или… уже трое.
Сегодня у нас УЗИ. Я волнуюсь, но и предвкушаю. Увидеть нашего малыша… это что-то волшебное. Лиам уже второй день ходит с лёгкой улыбкой, стараясь не показать, как сильно ждёт этот момент. Но я вижу. Он готов. Он счастлив.
И я… я тоже.
Сегодня наш малыш покажется нам на экране — и, возможно, впервые мы услышим его сердцебиение.
Я стояла перед зеркалом в спальне, поправляя лёгкое платье и ощущая, как внутри всё немного дрожит от предвкушения. Сегодня мы увидим нашего малыша… И, возможно, узнаем, кто он — мальчик или девочка. Хотя… узнаем не сразу.
Лиам появился в дверях, уже полностью одетый, с ключами от машины в руке. Его взгляд тут же нашёл мой — такой тёплый, спокойный и в то же время немного взволнованный. Он подошёл ближе, провёл ладонью по моей талии и шепнул:
— Готова, девочка моя?
Я кивнула, задержав его взгляд.
— Только одно, — сказала я, слегка прикусив губу. — Я хочу, чтобы врач написал пол ребёнка на листочке и положил в конверт. А мы потом передадим его кондитеру. Сегодня вечером, когда будем разрезать торт, узнаем… вместе.
Лиам приподнял бровь, но быстро заулыбался, понимающе.
— Сюрприз, значит? Мне нравится. Кто будет с нами?
— Ну… я думала, мы позовём Дэна и Адамо, — ответила я, пока он чуть отстранился, чтобы взять телефон. — Пусть Дэн возьмёт с собой свою жену, а Адамо приведёт подружку. Ты ведь говорил, что у него теперь кто-то есть.
Лиам усмехнулся, откидывая голову чуть назад.
— Адамо меняет девушек быстрее, чем я рубашки. Но ладно, узнаем, кто с ним сегодня.
— И… пусть будет всё просто. Тихо, уютно. Только мы, близкие. Без лишней суеты.
— Как скажешь, любимая. Всё будет идеально. Обещаю.
Он подошёл и поцеловал меня в лоб, а я вдохнула его аромат, как будто это могло хоть как-то успокоить мой волнительный восторг.
— Представляешь… сегодня мы узнаем, кто у нас.
— Я всё равно люблю его или её уже безумно, — сказал он тихо, погладив мой живот. — Но, признаюсь, интересно. Очень.
Мы вышли из дома, рука в руке, и направились в сторону клиники. Впереди был особенный день — день, когда наш малыш чуть-чуть приблизится к реальности.
Мы ехали по утреннему городу, и я смотрела в окно, наблюдая, как солнце пробивается сквозь лёгкие облака. Всё вокруг казалось особенным. Даже этот маршрут в машине, даже эта тишина между нами — она была насыщена смыслом, ожиданием, волнением.
— Жалко, что мама не сможет приехать, — пробормотала я, глядя на людей, спешащих по своим делам. — Она так хотела бы быть с нами в этот момент.
Лиам посмотрел на меня краем глаза, всё ещё держа руль, и сказал мягко:
— Не волнуйся, она рядом с тобой. Даже когда далеко. Она всегда с тобой, Эмма.
Я улыбнулась, почувствовав, как в груди сжалось от нежности. Он словно читал мои мысли. Всегда.
Когда мы приехали в клинику, меня уже трясло от волнения. Медсестра проводила нас в кабинет, и я села на кушетку, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Лиам держал меня за руку, ни на секунду не отпуская.
Врач кивнул нам с профессиональной теплотой и начал процедуру.
— Всё хорошо, — сказал он спустя минуту, улыбаясь, — малыш развивается отлично.
— Доктор, — осторожно прервала я, — не могли бы вы… записать пол на листочке и запечатать в конверт? Мы хотим сюрприз.
— Конечно, — кивнул он. — Очень трогательная традиция. Дайте мне минуту.
Мы отвернулись, пока он что-то писал, потом положил листок в плотный белый конверт, заклеил и протянул мне с лёгким кивком. Я взяла его в руки, и будто держала целую вселенную.
— Всё готово. И поздравляю вас, — добавил он с улыбкой. — Сегодня важный день.
Мы поблагодарили врача и поехали прямиком в любимую кондитерскую. Я всё держала конверт прижатым к груди, будто он мог нагреться от моего тепла.
Внутри уютного зала нас встретила кондитер — молодая женщина с сияющими глазами.
— Нам нужен торт. И… — я протянула ей конверт. — Внутри — пол. Мы хотим сюрприз вечером, когда разрежем торт.
— О, как мило! Конечно, всё будет готово к шести, — улыбнулась она и подмигнула.
Мы рассмеялись и отправились домой, обсуждая, какие свечи поставить, какие закуски приготовить и кого куда посадить. Я чувствовала, как в доме становится всё больше света — он будто напитывался нашим нетерпением.
Через три часа, когда всё было почти готово, мне пришло сообщение:
«Ваш торт готов! Можно забирать.»
Я подошла к Лиаму, который как раз раскладывал бокалы на столе.
— Лиам, милый… не мог бы ты съездить за тортом?
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и поцеловал в висок.
— Конечно, девочка моя.
Он направился к двери, но, уходя, подмигнул:
— Я скоро. И… возможно, будет ещё один сюрприз.
Что-то в его тоне заставило меня насторожиться, но я только улыбнулась в ответ.
Я тщательно расставляла закуски на столе, поправляла салфетки, проверяла свечи — всё должно быть идеально. Мне помогала домохозяйка, которую Лиам вызвал с утра. Она с улыбкой наблюдала, как я суетилась, и терпеливо протирала бокалы.
Всё было готово. Осталось только дождаться Лиама с тортом и гостей.
Я вытерла ладони о фартук, собираясь налить себе немного воды, как вдруг услышала за дверью звук открывающейся машины.
— Эмма! — позвал Лиам из-за двери. — Встречай!
Я быстро сняла фартук и поспешила к входу. Открыла дверь — и замерла. Он стоял с тортом в руках… а рядом с ним — мама.
— Мама?.. — выдохнула я, ошеломлённая. Глаза защипало. Я подбежала к ней, бросилась в объятия, прижавшись щекой к её плечу. — Мама… ты приехала… Я думала, ты не сможешь…
Она улыбалась, крепко обнимая меня.
— Это всё Лиам, милая. Он позвонил и сказал, что хочет сделать тебе сюрприз. Хотел, чтобы ты по-настоящему порадовалась сегодня.
Я повернулась к Лиаму, сердце распирало от нежности. Я обняла его, прижавшись к нему со всей силой.
— Спасибо тебе… Ты не представляешь, как это важно для меня.
Он поцеловал меня в висок и прошептал:
— Всё для тебя, милая. Ты заслуживаешь всё.
Мы втроём вошли в дом. Я помогла маме снять пальто, Лиам поставил торт на кухонный остров. Сразу стало как-то по-домашнему тепло.
Не успела я переставить вазу с фруктами, как раздался звонок в дверь. Я подбежала и открыла — на пороге стояли Дэн с женой. Она была красива, стройная, с доброй улыбкой и в нежно-розовом платье. Мы обменялись объятиями, и они прошли внутрь.
Через пару минут подъехал Адамо, а рядом с ним — эффектная брюнетка с выразительными глазами и уверенной осанкой. Он представил её как Кьяра. Она мягко улыбнулась мне, и я сразу почувствовала, что она — не просто случайная подруга, а кто-то важный для него.
Дом заполнился лёгким смехом, голосами, предвкушением.
Но всё внутри меня гудело только от одного: в этом торте — наше будущее. Скоро мы узнаем, кто живёт под моим сердцем…
Мы все сидели за большим столом, смеялись, разговаривали и наслаждались тёплым вечером. Лиам сидел рядом со мной, его рука лежала на моей спине — он, как всегда, был рядом, будто чувствовал, что я волнуюсь. Я не могла отвести взгляд от бело-розового торта, стоящего на отдельной подставке в центре комнаты. Именно в нём — ответ на самый важный для нас вопрос.
Жена Дэна подняла бокал и улыбнулась:
— Знаете, я почти уверена — будет девочка. Просто чувствую.
Мы все засмеялись, а девушка Адамо, которая к тому моменту уже успела сдружиться со мной, сказала:
— А я думаю, мальчик. Лиам такой — уверенный, сильный. Будет маленький босс. Мини-Лиам.
Все снова засмеялись, и взгляды обратились к нам.
Я посмотрела на Лиама и спросила, чуть дрожащим голосом:
— Ну что? Готов?
Он взглянул на меня с такой нежностью, от которой у меня защипало в груди. Кивнул.
— Готов. Ты?
Я глубоко вдохнула и улыбнулась:
— Да.
Мы вместе подошли к столику с тортом. Лиам встал за моей спиной, обнял одной рукой за талию, а другой взял нож. Я положила свою ладонь поверх его, и мы начали разрезать торт. Сердце билось так быстро, что, казалось, его было слышно всем в комнате.
Когда разрез оказался достаточно глубоким, я с замиранием сердца посмотрела внутрь… и увидела розовый крем.
— Девочка! — воскликнула я, почти не веря.
В комнате раздался радостный взрыв аплодисментов, смех, поздравления.
— Я же говорила! — засмеялась жена Дэна, хлопая в ладоши.
Лиам резко повернул меня к себе, поднял на руки с такой лёгкостью, будто я была невесомой, и крепко прижал к себе.
— Девочка… — прошептал он, глядя мне в глаза. — Наша девочка.
Я обвила его шею руками, а он поцеловал меня — так, как целуют, когда любят без остатка, когда сердце больше не может молчать. Все в комнате засмеялись и снова зааплодировали, а я ощущала только его. Его дыхание. Его тепло. Его любовь.
— Я так счастлива, — прошептала я ему на ухо.
— А я без ума от тебя… и от нашей малышки, — ответил он, прижимая меня ещё крепче.