Глава 35
Лиам
Склады были на окраине города — те самые, что когда-то принадлежали моим старым партнёрам. Удобное место для встречи, удобное место… и для возмездия.
Машина резко затормозила у ворот, и Дэн сразу открыл мне дверь.
— Он внутри. Ждёт, привязанный, как ты велел, — коротко сказал он.
Я не ответил. В груди уже гудело, сердце билось в бешеном ритме, пальцы сжимались в кулаки сами собой. Я не бежал — шёл медленно, намеренно, и каждый мой шаг отдавался гулом в бетонном коридоре. Два охранника отступили в сторону, открывая мне путь.
Гринч сидел на стуле, руки за спиной. Его лицо было в синяках, губа рассечена. Но, несмотря на это, он улыбался — криво, мерзко.
— Ну, ну... — прохрипел он. — Женушка в порядке? Или…
Я не дал ему договорить. Мой кулак врезался в его челюсть с такой силой, что он вместе со стулом чуть не упал. Кровь брызнула из его рта, но я продолжал. Снова и снова. Не думая, не колеблясь.
— Как ты посмел? — выдохнул я, ударяя его в живот. — Как ты посмел тронуть её, ублюдок? Мою жену!
Он закашлялся, кровь капала с подбородка.
— Ты... думал, что всё тебе сойдёт с рук? — продолжал я, схватив его за воротник и подтянув ближе. Его дыхание сбивалось, лицо теряло наглость.
— Ты поплатишься за это, — прошептал я. — Каждая секунда твоей жизни теперь будет стоить тебе боли. Ты хотел тронуть самое дорогое, что у меня есть… Я тебя убью.
— Лиам, — раздался за спиной голос Дэна. — Нам нужно решить, что дальше. Что делать с ним.
Я выпрямился. Сердце всё ещё колотилось, но разум прояснился. Я смотрел на это ничтожество, которое осмелилось даже подумать о ней, и внутри было только ледяное, сосредоточенное безумие.
— Не здесь, — выдохнул я. — Мы увезём его. Я лично решу, как он закончит. Но не быстро.
Я обернулся, вытирая кровь с руки.
— Только одно запомни, — сказал я, наклонившись к нему. — Если бы с ней случилось хоть что-то… ты бы уже не дышал.
Я вышел из комнаты, оставив за собой звенящую тишину и страх, который наконец появился в его глазах.
Теперь — домой. К Эмме. К моей жене. К моей семье.
Дом казался особенно тихим после склада. Стены, наполненные теплом, мягкий свет лампы в гостиной, аромат ванили — всё это резко контрастировало с тем, откуда я только что вернулся.
Я прошёл внутрь, снял куртку, и сразу же заметил Эмму. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, с книгой в руках. Волосы чуть растрепаны, мягкий свет падал на её лицо — и всё во мне успокоилось.
Она подняла взгляд, и её глаза сразу зацепились за мою рубашку.
— Лиам… у тебя кровь, — её голос дрогнул.
Я тут же подошёл ближе, наклонился и мягко поцеловал её в губы.
— Всё хорошо, милая. Это не моя. — Я провёл пальцами по её щеке. — Со мной всё в порядке.
— Ты… — она прищурилась, оглядывая меня внимательнее. — Что ты сделал?
Я усмехнулся.
— Только то, что должен был сделать муж, когда кто-то покушается на его семью. Он больше не тронет тебя. Никогда.
Она медленно кивнула, всё ещё пристально глядя на меня, словно стараясь убедиться, что я действительно цел.
Я провёл рукой по затылку и сказал, чуть наклоняясь к ней:
— Я пойду в душ. Сходишь со мной? Поможешь?
Её губы дрогнули в улыбке.
— Хорошо, милый, — прошептала она. — Конечно, схожу.
Я взял её за руку, переплёл наши пальцы, как будто боялся даже на секунду отпустить, и мы пошли наверх — в нашу ванную, в наш тёплый, безопасный мир.
Этой ночью я клялся про себя, что никогда больше не допущу, чтобы она страдала. Ни одна угроза, ни один враг, ни один шаг не будет сделан в её сторону — потому что теперь она моя жена, моя жизнь, моя семья.
И я сделаю всё, чтобы сохранить это навсегда.
Тёплая вода стекала по моим плечам, смывая кровь и усталость. Я повернулся, услышав, как тихо открылась дверь в ванную. Эмма зашла, её взгляд сразу упал на меня.
— Готова помочь? — спросил я с едва заметной улыбкой, протягивая к ней руку.
— Конечно, милый, — прошептала она и вошла под поток воды, закрыв за собой стеклянную дверцу.
Она встала передо мной, её руки мягко коснулись моего плеча, аккуратно проводя по коже, проверяя, нет ли ран. Я прикрыл глаза от её прикосновений — нежных, но в них была тревога. Она молчала, но я чувствовал, как внутри неё всё сжимается.
— Эм, я в порядке, — сказал я тихо, накрывая её руку своей. — Это не моя кровь. Со мной всё хорошо.
— Ты был на грани. Я это чувствую, — её голос дрожал, но она старалась держаться.
Я приблизился, заключив её в объятия. Тело Эммы было тёплым, мягким, такое родное. Я склонился к её лбу, поцеловал.
— Мне нужно было знать, что ты в безопасности, что ты снова рядом со мной. Я чуть не потерял тебя, Эмма. Я не вынесу, если снова что-то случится.
Она подняла голову, её глаза встретились с моими — полные любви и страха.
— Я здесь. И мы вместе. Больше ничего не важно, — прошептала она.
Я наклонился, и наши губы слились в медленном, глубоком поцелуе. Вода текла по нашим лицам, плечам, но мы не отрывались друг от друга. В этот момент для меня существовала только она. Я чувствовал, как её руки обвивают мою шею, как её дыхание становится чуть быстрее.
Я провёл ладонями по её спине, притягивая ближе. Наши тела соприкасались, и всё напряжение, всё, что мы пережили — исчезло в этой минуте, в тепле её кожи и её поцелуях.
— Скажи, что ты чувствуешь себя в безопасности, — прошептал я, касаясь губами её щеки, шеи, плеча. — Что со мной ты в безопасности. Всегда.
— Я чувствую это, — ответила она, прильнув ко мне крепче. — Я чувствую только тебя.
Клянусь богом, если ты сделаешь мне… — Голос обрывается на полуслове, когда мой член скользит между её бедрами. — Ооо, — стонет она, раздвигая ноги для меня.
Я провожу членом по её щели, гладкой и уже влажной.
— Проклятье, Эмма, ты такая сексуальная.
Она ничего не говорит, вместо этого покачивает бедрами и переплетает наши пальцы, крепко прижимаясь ко мне.
Я опускаю голову, наши лбы соприкасаются, глаза прикованы друг к другу. На время я отпускаю её руку и сжимаю свой толстый член, направляя его в нее. Возвращаюсь к её руке, я удерживаю Эмму в неподвижном состоянии, пока полностью вхожу в киску. Лицо Эммы искажается, прежде чем она делает глубокий вдох, и всё тело расслабляется.
Когда её глаза снова открываются, остекленевшие и жаждущие, я безумно целую её. Наши рты сливаются, языки соприкасаются, когда я начинаю быстро входить и выходить из нее.
В этом нет ничего медленного. Несмотря на проведенную ночь, мы отчаянно нуждаемся в разрядке.
Я не снижаю темп, и когда Эмма обхватывает меня ногами за талию, я погружаюсь еще глубже, ударяя в нужное место.
— О, боже, да. Прямо здесь, Лиам.
Мне нравится, как она разговаривает со мной, как она не стесняется быть громкой. Это чертовски привлекательно и заводит меня еще больше. Секс с этой женщиной просто невероятен.
— Ты близко? — хриплю я, моя кульминация ощущается у основания позвоночника, готовая прорваться сквозь меня.
Есть что-то особенное в ней от чего я возбуждаюсь намного быстрее, и данный момент не исключение.
— Я… — Её язык скользит по моему, губы атакуют мои, прежде чем она отстраняется и прикусывает нижнюю губу. Из неё вырывается долгий стон, когда киска сжимается вокруг моего ствола. — О. Боже, — практически кричит она, выгибая спину. — Да, Лиам.
Кряхтя, я врываюсь в нее еще несколько раз.
Раз.
Два…
Бл*дь.
Три.
Мой оргазм накрывает меня, яйца напрягаются, и я изливаюсь в неё, лихорадочно двигаясь, пока из меня не вытекает все до последней капли.
Господи.
Я обернул её в большое мягкое полотенце, когда она закончила ополаскиваться, и, не дав ей ступить на холодный пол, поднял на руки. Эмма рассмеялась, уткнувшись мне в шею.
— Я и сама могла бы дойти, — прошептала она, улыбаясь.
— Не хочу рисковать, — ответил я, прижимая её ближе. — Ты — самое ценное, что у меня есть.
Мы вошли в спальню, и я аккуратно опустил её на кровать, подтягивая плед. Сел рядом, проводя пальцами по её влажным волосам, нежно убирая пряди с лица.
— Ты в порядке? — спросил я серьёзно, заглядывая в её глаза. — Ничего не болит?
Эмма качнула головой.
— Всё хорошо, правда. Только немного устала. И внутри… — она прикрыла глаза на секунду. — Страх всё ещё не отпустил до конца. Но рядом с тобой — легче.
Я притянул её к себе и прижал к груди.
— Ты под защитой. Никто больше не причинит тебе вреда. Клянусь, Эмма.
Она кивнула, её пальцы переплелись с моими.
— Завтра нужно к врачу, — сказала она через несколько секунд тишины. — На приём. Убедиться, что с малышом всё хорошо.
Я посмотрел на неё, на её мягкий, чуть уставший, но такой родной взгляд. И внутри всё сжалось — от нежности и ответственности, которую я чувствовал за неё и за ту жизнь, что она теперь носит под сердцем.
— Поедем вместе, — сказал я, не колеблясь. — Я не пропущу ни одного приёма, ни одного УЗИ. Это наш ребёнок, Эмма. И ты — не одна.
Следующее утро было спокойным. Эмма проснулась раньше меня, как ни странно, и я проснулся от запаха свежих тостов и её тихого голоса, напевающего что-то себе под нос. Она уже выглядела лучше — лицо посвежело, в глазах снова появился тот мягкий блеск, за который я в неё когда-то влюбился. Вернее, нет… не когда-то. Я влюбляюсь в неё каждый день.
Мы позавтракали вместе — она ела медленно, но с аппетитом, что уже было хорошим знаком, и я только наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. Моя девочка. Моя женщина. Моя.
— Ты готова? — спросил я, когда она поставила чашку с чаем на стол.
— Да, — кивнула она, — поехали.
Я держал её за руку всю дорогу до клиники, не отпуская ни на секунду. И хотя снаружи был спокоен, внутри всё сжималось от волнения. Как там малыш? Всё ли в порядке? Мы ведь… только недавно прошли через ад. Я слишком хорошо помнил, как держал её окровавленную и напуганную на складе. Этот образ врезался в память, как выстрел.
Но теперь она была рядом. Со мной. И внутри неё — новая жизнь.
Врач принял нас сразу. Эмма легла на кушетку, и я сел рядом, сжав её ладонь. Когда на экране появилось чёрно-белое изображение, я затаил дыхание.
— Вот он, — сказал врач с улыбкой. — Всё хорошо. Ребёнок развивается согласно сроку. Сердечко бьётся ровно. Видите?
Я смотрел на это крошечное сердечко, мигающее на экране, и чувствовал, как сжимается горло.
— Это наш ребёнок… — выдохнул я почти неслышно. Эмма тоже смотрела, прижав губы, и я видел, как в её глазах выступили слёзы.
Врач немного покрутил датчик, сделал снимки и распечатал изображения.
— Можно задать один вопрос? — спросил я, стараясь звучать максимально серьёзно. Эмма повернулась ко мне, удивлённая.
— Да? — отозвался доктор.
— Мы с женой… довольно близки. — Я заметил, как Эмма мгновенно напряглась, а щеки её вспыхнули. — Это безопасно? Я имею в виду… для неё. И ребёнка.
Доктор чуть усмехнулся, но ответил спокойно:
— Если беременность протекает нормально — а у Эммы всё именно так — то интимная жизнь не запрещена. Конечно, без чрезмерного усердия, особенно в первом триместре. Всё должно быть мягко и с учётом её самочувствия.
Я кивнул, удовлетворённый, а Эмма прикрыла лицо рукой.
— Лиам, — прошептала она сквозь пальцы. — Ты с ума сошёл.
Я наклонился ближе и прошептал:
— Что? Я просто беспокоюсь о тебе. Хочу быть уверенным, что делаю всё правильно. И… не обделяю тебя вниманием, девочка моя.
Она покраснела ещё сильнее, и я просто не смог удержаться — поцеловал её в висок, сдерживая улыбку.
Этот день начинался идеально.
Мы ехали домой с приёма у врача, и на лице Эммы сияла улыбка. Слышать, что с малышом всё в порядке, видеть, как её глаза блестят, — это было лучшее, что могло случиться со мной за последние недели. Я держал её за руку, пока в другой сжимал руль.
Когда она нежно повернулась ко мне, я знал, что она что-то почувствовала.
— Ты куда-то должен поехать? — спросила она, изучая мой профиль.
Я выдохнул.
— Да, милая. Есть дела.
— Это из-за Гринча? — в её голосе не было страха, только обеспокоенность.
Я повернулся к ней и мягко сжал её ладонь.
— Не думай об этом, Эмма. Я всё решу. Ты под надёжной охраной. Вечером тебя ждёт сюрприз.
Она попыталась улыбнуться, но я заметил её волнение. Когда мы вернулись домой, я поцеловал её в лоб, оставил охрану у дверей и позвонил Дэну.
— Ты увёз его?
— Да, мы готовы, — ответил Дэн коротко.
— Я скоро буду.
Я выехал за город. Узкая дорога привела к лесной зоне, где уже ждали Дэн и Адамо. Они стояли у джипа, а чуть поодаль — Гринч, в наручниках, под присмотром вооружённой охраны.
Я вышел из машины. Моё лицо было холодным, твёрдым. Сердце грохотало в груди, но я держал себя в руках. Подошёл ближе, встретился с его взглядом.
— Ну что, жалеешь, что не на того напал?
Он фыркнул, но во взгляде уже не было той самоуверенности, что раньше. Только усталость и страх.
— Ты думал, ты сможешь безнаказанно тронуть мою жену? Ты ошибся, — я сделал шаг ближе, почти нависая над ним. — Это был твой последний шаг в этой игре.
Я взял пистолет и стрельнул ему прямо в сердце.
Обернулся к Дэну.
—Дэн разберись.
Дэн кивнул.
Я взглянул на Гринча в последний раз.
Развернулся и ушёл, не оглядываясь.
Сегодня вечером я вернусь к Эмме. К своей семье. И ничто больше не посмеет приблизиться к ней.