Глава 24
Эмма
Я долго смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом аллеи. В груди разлилось глухое, тяжелое ощущение — будто кто-то осторожно сжимал сердце, не давая ему разбиться, но и не давая дышать свободно.
Адамо стоял неподалёку, облокотившись на дерево. Его взгляд был внимательным, но не навязчивым. Когда я повернулась к нему, он кивнул и подошёл ближе.
— Пойдём, я отвезу тебя домой, — коротко сказал он.
— Можно просто немного пройтись? — тихо спросила я.
Он посмотрел на меня внимательно, как будто решал — позволять или нет, но потом пожал плечами:
— Только рядом. И недолго.
Мы пошли вдоль аллеи, молча. Парк был уже не таким без Лиама, как будто часть воздуха ушла вместе с ним. Я старалась дышать ровно, не думать о худшем. Верила, что он вернётся. Он обещал.
— Ты давно его знаешь? — спросила я, нарушая молчание.
Адамо кивнул.
— Очень. Мы с ним росли на одних улицах. Только он решил вырваться. Я остался. Но когда понадобилось — он вернулся, чтобы вытянуть меня. Это он такой. Свои не бросает.
— Ты веришь, что он справится?
Он остановился, посмотрел прямо в глаза.
— Смотри. Есть люди, которые умеют выживать. Есть те, кто умеют драться. А есть такие, как он — которые делают всё ради тех, кого любят. И это делает его самым опасным человеком для таких, как Гринч.
Я кивнула, прижимая пальцы к груди, будто могла удержать там уверенность.
— Спасибо, что остался со мной.
— Он мне сказал: «Если с ней хоть что-то случится — ты не доживёшь до утра». Так что, поверь, я тут не ради вежливости, — усмехнулся Адамо, но в голосе была доля тепла.
Я улыбнулась слабо. Даже это было легче, чем просто сидеть в одиночестве и ждать.
Мы медленно дошли до выхода из парка, сели в его машину. Всё внутри сжималось, но я старалась быть сильной. Для Лиама. Для нас.
Когда мы приехали домой, я сразу направилась в душ. Там, под струями тёплой воды, я наконец позволила себе слабо опереться ладонями на плитку и выдохнуть. Не заплакать. Просто выдохнуть. Он справится. Он должен.
Пока я вытиралась, услышала, как пришло сообщение. Сердце замерло. Я выбежала в комнату, схватив телефон.
Лиам: "У него люди по городу. Я встречаюсь с ним через час. Не волнуйся. Обо всём сообщу."
Я крепко сжала экран в ладонях, будто могла дотянуться до него через эти буквы.
— Возвращайся, Лиам. Только возвращайся. Мне больше ничего не нужно.
Я снова посмотрела в окно — вечер опускался на город. А я… я ждала. Я только поставила телефон на тумбочку, как он снова завибрировал. На экране высветилось: Мама. Сердце болезненно сжалось. Мы не говорили несколько недель — с тех пор, как я ушла от неё без лишних слов. Но сейчас я, не раздумывая, нажала "принять".
— Эмма, — её голос был чуть напряжённым, но мягким. — Привет. Как ты?
— Привет… — я не знала, что ответить. — Нормально. А ты?
— Слушай, я тут неподалёку. Может, встретимся? Я… я давно хотела с тобой поговорить. Я в торговом центре на Кингсвуд, минут двадцать тебе ехать. Приезжай?
Я на мгновение замерла, бросила взгляд в сторону кухни, где Адамо наливал себе кофе.
— Хорошо, — ответила я тихо. — Я приеду.
Адамо отреагировал сдержанно, но жёстко.
— Я еду с тобой. Без вариантов.
— Конечно, — кивнула я. — Просто… держись чуть в стороне, хорошо? Мне нужно самой с ней поговорить.
— Только если ты будешь всё время в моём поле зрения, поняла?
Я едва заметно улыбнулась.
— Поняла.
Торговый центр был шумным, как всегда. Люди с покупками, детский смех, музыка из магазинов — всё это казалось почти нереальным фоном, на котором происходила моя жизнь. Я увидела маму у кафе на втором этаже. Она выглядела уставшей, но старалась улыбаться.
— Эмма, — она обняла меня, будто мы не ссорились, будто я всё ещё была её маленькой девочкой.
— Привет, — я выдохнула и села напротив.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала она, изучая меня взглядом. — У тебя кто-то есть?
Я улыбнулась сквозь волнение.
— Да. И он… он хороший. Заботливый.
— Это видно. Ты светишься, Эмма. Я скучала по тебе.
Я хотела ответить, что тоже скучала. Что злилась, но всё равно скучала. Но в этот момент что-то резко изменилось. Какое-то движение за спиной. Резкий взгляд Адамо, который стоял у витрины. Всё произошло быстро.
— Эмма, вставай! — крикнул он, а я даже не поняла, в чём дело.
Два мужчины в чёрных куртках шли прямо ко мне. Один потянулся за спину, и в следующую секунду я услышала, как кто-то кричит. Люди начали разбегаться. Мама вскрикнула, схватив меня за руку.
Адамо оказался рядом молниеносно. Он буквально подхватил меня на руки, прикрыв своим телом.
— Быстро! — бросил он. — Назад! Через служебный выход!
Мы бежали. Сердце колотилось так, будто вырвется из груди. Один из преследователей выстрелил — звук оглушил, звон ударил в уши. Пуля срикошетила от стены. Я почувствовала резкую боль в плече — словно горячий нож прошёлся по коже.
— А-а!.. — вскрикнула я, схватившись за рану.
— Чёрт! — прошипел Адамо. — Потерпи, немного. Мы почти у машины.
Он затащил нас в чёрный внедорожник на парковке и захлопнул дверь. Мама плакала на заднем сиденье, закрыв лицо руками. Я держалась за плечо, дышала тяжело, сквозь слёзы и шок.
Адамо резко нажал на газ, выруливая с парковки, и уже через несколько минут мы въезжали и припарковались в безопасном месте.Тебя слегка задело. Пуля не вошла, только царапнула. Но крови много. Сейчас обработаю.
Я стиснула зубы, когда он дезинфицировал рану.
— Прости, Эмма. Я должен был раньше заметить. Это был капкан. Они следили.
— Это Гринч… — выдохнула я. — Он знал, что Лиама нет рядом.
Адамо посмотрел на меня серьёзно, а потом достал телефон и набрал номер.
— Лиам. У нас проблема. На Эмму напали. Она ранена, но жива. Я всё контролирую, но ты должен знать: он начал действовать.
Пауза.
— Да, ждём тебя. Только поторопись.
Я смотрела на Адамо, чувствуя, как мир снова начинает кружиться. Но внутри росла только одна мысль:
Лиам. Вернись. Я не справлюсь без тебя. Адамо завершил звонок и повернулся ко мне. Его голос был строгим, но в нём уже не было той паники, что звучала минутами ранее:
— Мы едем в больницу. Не спорь. Там есть люди Лиама, всё под контролем. Я не позволю, чтобы ты потеряла слишком много крови из-за чёртовой царапины.
Я хотела сказать, что справлюсь, что это не так уж и страшно, но всё тело ныло, особенно плечо, и каждая секунда промедления казалась мне пыткой.
— Хорошо… — выдохнула я и кивнула. — Только… скажи Лиаму, пусть не нервничает. Я в порядке. Правда.
Он не ответил, лишь мельком взглянул на меня, и по его лицу я поняла — он уже сказал всё, что нужно, и Лиам наверняка срывается с места. Больница встретила нас ослепительными лампами, запахом антисептика и быстрыми шагами медиков. Адамо буквально на руках внёс меня внутрь, и уже через минуту я лежала на кушетке в приёмном отделении, а над моим плечом склонилась врач в белом халате.
— Поверхностное огнестрельное ранение, — быстро проговорила она. — Повезло, что не задело ни сосуды, ни кость. Но это нужно хорошо обработать и наложить повязку. Придётся потерпеть.
Я стиснула зубы и кивнула. Адамо остался в дверях, словно тень, ни на секунду не отводя от меня взгляда. Мама сидела чуть поодаль, всё ещё потрясённая. Она смотрела на меня так, будто только сейчас осознала, в какой реальности я живу.
Вдруг где-то в коридоре раздался резкий звук открывающейся двери и громкий голос, от которого у меня по спине пробежал холодок:
— Где моя женщина?! — прогремело на весь коридор.
Я сразу поняла: это Лиам.
Через секунду он ворвался в кабинет. Глаза горели, руки сжаты в кулаки, дыхание тяжёлое. Он остановился на мгновение, взгляд метнулся ко мне, и весь его гнев сменился страхом и облегчением.
— Эмма… — выдохнул он и кинулся ко мне. — Чёрт, милая… ты цела? Что с тобой? Кто это сделал?
Он опустился на колени рядом с кушеткой, бережно взял мою ладонь в свою, как будто боялся сломать.
— Мне уже лучше, — прошептала я, глядя в его глаза. — Всё не так страшно, как выглядит. Врач говорит — повезло.
Он повернулся к Адамо и сжал его за плечо:
— Спасибо. Если бы не ты…
— Делал то, что должен, — коротко ответил тот, а потом вышел, оставив нас наедине.
Лиам снова повернулся ко мне и нежно провёл рукой по моим волосам.
— Я поеду к нему. Сегодня. Сейчас. Но ты — домой. С охраной. Под защитой. Пока я не вернусь, ты не выходишь никуда одна. Поняла?
Я кивнула. И только потом поняла, как дрожат мои пальцы в его руке.
— Он сделал первую ошибку, — его голос стал низким, почти ледяным. — И это будет последняя. Машина мягко покачнулась, когда мы свернули с трассы. Я прижалась к плечу Лиама, слушая, как ровно бьётся его сердце. Несмотря на всю боль, шок, страх — рядом с ним мне было спокойно. Почти.
Сзади молчал Адамо, как всегда сосредоточенный, будто в любую секунду готов вытащить пистолет. Мама сидела рядом с ним, тихая, потерянная, как будто всё происходящее до сих пор не укладывалось у неё в голове.
Когда мы подъехали к дому, я посмотрела на Лиама.
— Лиам… — осторожно начала я. — Можно мама останется у нас на пару дней? Погостит. Я… так себя спокойнее чувствую.
Он кивнул сразу, не раздумывая:
— Конечно. Пусть остаётся столько, сколько нужно. Как раз будет рядом с тобой, пока меня не будет. А домработнице я дам выходные на эти дни.
Я с благодарностью сжала его ладонь.
— Спасибо. Правда.
Мы вместе вошли в дом. Мама оглядывалась с нескрываемым удивлением — простор, тишина, светлый интерьер и тепло, которым, как мне казалось, дышал каждый угол. Лиам помог ей снять пальто, а Адамо быстро осмотрел периметр, прежде чем удалиться на кухню.
— Вам покажут гостевую комнату, — мягко сказал Лиам, обращаясь к маме. — Чувствуйте себя как дома.
Она кивнула, сдержанно улыбнувшись, и пошла вслед за одним из , охранников которому Лиам коротко бросил инструкции.
Мы с Лиамом поднялись наверх. Он шёл молча, но я чувствовала напряжение в каждом его движении. Когда дверь спальни закрылась за нами, я села на край кровати.
— Ты поедешь? — спросила я тихо.
Он медленно подошёл, присел рядом, положил руку на моё колено.
— Да. Я должен. Этот ублюдок перешёл грань. Он знал, где ты. Где твоя мама. Он напал не просто на мою женщину — он напал на то, что я люблю.
Я провела пальцами по его щеке.
— Будь осторожен. Пожалуйста.
Он кивнул, наклонился ко мне и нежно коснулся губами моего лба.
— Адамо останется с вами — он лучше любого замка. Я вернусь как только смогу. Обещаю.
Я кивнула, сжала его руку крепко, как могла.
Он поднялся, быстро переоделся в чёрную одежду — будто надел на себя броню. Подошёл к двери, на секунду остановился, обернулся:
— Эмма… Я люблю тебя.
— И я тебя, — прошептала я.
Дверь закрылась. А я осталась сидеть на краю кровати, глядя в пустоту, молясь про себя, чтобы он вернулся живым. И чтобы этот Гринч… пожалел, что вообще родился на свет.