44
Егор искал подходящие слова, прекрасно понимая, что менять что-то уже слишком поздно.
-Я не должен был так поступать.
Лили кивнула, растягивая рот в широкой улыбке. Она никогда не понимала, зачем убийцы разговаривают со своими жертвами, перед тем, как их прикончить, а теперь поняла. Любопытство. Что они могут сказать, или, что ты им можешь сказать. С оружием в руках ты – главный в этой пьесе. Пока дуло нацелено прямо в покрывающийся испариной лоб, ты можешь заставить сделать что угодно, и кого угодно.
-Как? Выбрасывать за ворота, а потом вдруг проникаться ко мне жалостью, и отправлять вслед машину? Да. Нужно было сразу все закончить. Чем я была лучше предыдущей девушки, которая не вышла из вашего дома живой? М?
-Послушай...
Поднявшись на ноги, Егор подался вперед, но остановился в движении, потому что Лили дернула пистолетом, призывая его замереть.
-Стой, где стоишь.
-Я...
-Стой!
Горская выругалась, замечая, как ее руки начинают дрожать. Действо слишком затянулось, вынуждая брюнетку торопиться.
-Я люблю тебя, Лили!
Время остановилось, показывая всю ничтожность этой ситуации перед ним. Лу с шумом выпустила остатки воздуха из легких, смерив блондина грустным взглядом.
-Сволочь... Какая же ты сволочь! Любишь, говоришь? ТЫ любишь??... Знаешь, раньше я не хотела, чтобы ты знал... Я думала, что ты не достоин. Даже через много лет, ты не достоин это узнать. Но теперь хочу. Многое изменилось, но не ты... Заносчивый ублюдок, с манией величия до самого неба... Ничто тебя не волнует, ничто не трогает... Когда люди вокруг страдают, ты забавляешься. Я много об этом думала, пока сидела одна, в своей палате. Правда, сколько бы я тебя не проклинала, боль не притуплялась... Она, наоборот, росла, заполняя меня изнутри. Я помню, как, очнувшись, долго привыкала к свету. Потом долго фокусировала взгляд на враче, который что-то бормотал себе под нос. Он взял мою ладонь, потряс ее, и сказал: «Все в порядке, не волнуйтесь. Вы в больнице». Он спросил, помню ли я, как меня зовут, что случилось, и, кажется, еще что-то. Я ответила, что ничего не помню... Доктор поправил очки, не знаю, может, без них докторами не становятся, и улыбнулся мне. Он сказал: «Что бы ни случилось, не опускайте руки. Вы здоровая, молодая девушка. У вас еще будут детки». После его слов я усмехнулась, ощущая, как саднит кожа на высохших губах. Я спросила, о чем он говорит, а он ответил: «К сожалению, малыша спасти не удалось»...
Егор обмяк, со свистом выпуская накопившийся за время, пока он не дышал, слушая брюнетку, воздух. Парень недоверчиво вглядывался в лицо Лили, ощущая, как его тело начинает дрожать. Она приложила ладонь к животу, опуская глаза.
-Ты понимаешь?... Внутри меня росла маленькая жизнь, я могла... могла стать для этого комочка... самым главным человеком в мире... могла совершить что-то хорошее. Единственное хорошее!
В помещении стало нечем дышать, или Булаткину так показалось, но вокруг его шеи, словно канатом, обвивались все слова Лу. Он отшатнулся, бегая глазами по комнате, и тяжело задышал, давая нагрузку легким.
-Я не могу больше винить тебя во всем. Просто знай, что ты ничего не сделал. Живи с этим. Просыпайся, засыпай, обедай, ужинай, листай газету за утренним кофе. Звони родителям. И ври себе, что до каких бы подлостей ты не опускался, ты никогда... никогда не позволил бы убить дитя!
Крид сжал голову ладонями, словно обезумевший, и начал твердить одно только «Нет!». Он размахивал руками, делая короткие прерывистые вдохи, и ощущал, как давно забытое чувство отвращения к самому себе пробирается к его сердцу по венам.
-Я не... я... Прости...!?
Лилу удивленно вскинула брови, раскрывая рот.
-Ты издеваешься? Это все, что ты можешь мне сказать? Прости?...
-Мне очень жаль...
Палец сам надавил на курок, последним штрихом завершая сегодняшний день. Булаткина крутануло, и его тело с грохотом упало на пол. Багровое пятно, словно разрастающаяся черная дыра, расползалось по светлой ткани футболки блондина. Его горловые стоны наполнили комнату, плотным кольцом сужаясь вокруг Лилу. Ресницы девушки задрожали, и она прошептала:
-Надеюсь, тебе адски больно...
Геннадий Васильевич с ужасом смотрел на девушку. Он больше не узнавал в этом монстре Лили, и не мог поверить, что она бы когда-то так поступила с Егором. Не обращая внимания на жгучую боль от железа, надетого на его кисть, он продолжал пытаться высвободиться из плена. Горская взглянула на мужчину, вновь поднимая пистолет и целясь в него, но ее остановили тяжелые шаги, раздавшиеся за периметром комнаты. Рыжов недовольно нахмурился, внимательно прислушиваясь к звукам из-за двери.
-Проверьте, что там!
Лилиана искоса наблюдала, как оба парня скрываются за дверью, и, понимая, что они уже не вернутся, медленно повернулась к мужчине. Он улыбался, изредка бросая тревожный взгляд на дверь.
-Молодец, девочка. Я всегда знал, что ты наша...
Брюнетка опустила руку с пистолетом, подошла к доктору и вложила в его ладонь маленький ключ. Он заметил, как едва уловимо дернулся уголок ее рта. Горская вновь встретилась взглядами с Рыжовым, чувствуя его растерянность. Она ухмыльнулась, склоняя голову набок.
-Смешно, что я потратила столько времени на тебя...
Она расслабленно повела плечами, мысленно возвращаясь на несколько часов назад.
-сегодняшним утром-
-Столько мыслей... Я сейчас с ума сойду! Кому мне верить?
Брюнетка выронила кочергу, зажимая в ладонях голову и, уставившись в одну точку, отрешенно пробормотала:
-Нужен план...
Прохор согласно закивал, заглядывая за спину девушке.
-Хорошая идея. Есть варианты?
Горская закусила губу, и, потерев лоб, всплеснула руками, огорченно хныкая.
-Нет... Я не знаю, что делать, Прош! Не знаю, как все это решить!
-Тише, Лил! Не ори!
Парень прижал ее к груди, ища глазами хоть какую-нибудь подсказку.
-Мы обязательно придумаем что-нибудь. Мы обязательно придумаем...
Лу перестала дышать, и, медленно отстранившись от помощника Ольги, взглянула на него.
-Нам нужно вернуться в город.
-Что? Зачем?
-Нет, не нам с тобой, а вернуть Рыжова обратно. Если все получится, то, возможно, нам удастся доделать то, что Ольга начала.
-Лил... Там два человека внутри.
-Я знаю. И я не хочу, чтобы им причинили вред. Но может пострадать гораздо больше людей и я готова, если понадобится, пожертвовать ими. Ты со мной?
Прохор заколебался, резко мотая головой.
-Прошу тебя... Ты единственный, кому я могу доверить это. Возвращайся в город и отыщи любые бумаги, которые доказывают причастность Рыжова к заказам. Что угодно. Нужно, чтобы он оказался за решеткой, а дальше за нас все доделают его компаньоны.
Парень сглотнул, недоверчиво смотря на Лу.
-Что собираешься в это время делать ты...?
Лилу обернулась на доносившиеся из дома голоса.
-Я просто дам ему то, что он хочет.
-Нет, Лил...
-Не волнуйся. Я ведь нужна ему живой, помнишь? Я заставлю его снова поверить мне. Он увидит, что я не представляю для него угрозы. Вряд ли он привез с собой нотариуса, так что ему придется отвезти меня в город. И тогда он уже никуда не денется.
Прохор прижал ко рту ладонь, не сводя с брюнетки взгляд. В этом плане было столько изъянов, что поверить в его успешность он не мог, но должен был, потому что счет пошел на часы.
-Обещай не делать глупостей.
Лилиана рассмеялась, и, перекрестив сердце, обняла парня.
-Обещаю.
Разорвав объятия, она коротко улыбнулась парню, махая рукой.
-Теперь езжай. Я постараюсь найти способ, чтобы связаться с тобой. И Прош...
Тот уже шагал в сторону леса, но замер, и с тяжелым вздохом обернулся к Лу.
-Если я когда-нибудь тебя обидела, прости меня, хорошо...?
-Ты сейчас прощаешься что ли?
Он до боли закусил губу, борясь с желанием плюнуть на все и просто увезти Лили отсюда.
-Нет, не прощаюсь, я... И правда хотела перед тобой извиниться.
Горская почувствовала, как задрожали ее губы и мягко улыбнулась.
-Все, я настроилась... Давай же, иди! Не заставляй меня угрожать тебе кочергой...
Прохор через силу улыбнулся, быстро отворачиваясь и продолжая идти, а после срываясь на бег. Когда его фигура пропала из виду, Лилу шумно выдохнула, и, расправив плечи, снова обошла дом, возвращаясь к главному входу.
-настоящее-
Брюнетка, потирая переносицу, всего на секунду прикрыла глаза, вдыхая полной грудью воздух с металлическими нотками. Сжав губы в тонкую линию, Владимир снова посмотрел на дверь, а в его взгляде мелькнуло понимание происходящего. Он сделал небольшой шаг в сторону, но Лилиане хватило доли секунды, чтобы вскинуть руку и выстрелить, пуская пулю в плечо мужчины, всего в нескольких сантиметрах от его гнилого сердца. Седовласый спиной влетел в стену, громко крича, и зажимая рану, из которой сильным потоком полилась темная кровь. Горская глубоко вдохнула, переводя пистолет так, чтобы дуло находилось на уровне груди Владимира. Она не колебалась, зная, что не промахнется. Она не ждала команды, или какого-то действия со стороны мужчины. Девушка просто думала. Не трудно представить, как тяжело расстаться с той целью, к которой ты очень долго шел. Будущее страшит, если в нем нет ничего, к чему можно двигаться. Лилиана не могла найти те слова, которые убедят ее саму, что именно сейчас пора со всем покончить. Пусть дальше ничего не будет, лишь пустота, боль, возможно. Но секунда свободы от бремени мести того стоит. Лилу смотрела на стонущего от боли Владимира, и теперь подняла руку с пистолетом выше, целясь мужчине в лоб.
-Если ты убьешь меня, девочка, то твоей жизни придет конец. Ты не сможешь спокойно дышать, не боясь, что очередной вдох может стать последним...
Брюнетка улыбнулась, покачивая головой.
-Моей жизни давно пришел конец. И все благодаря тебе, и твоей организации. Я думаю, это хороший финал – лишить жизни... тебя.
Лу надавила на курок, но выстрела не последовало, а в комнате стало так тихо, что могло показаться, будто напрочь заложило уши, и ты просто не в состоянии ничего слышать. Рука девушки безвольно опустилась, и она со свистящим звуком выдохнула, устало закрывая глаза. Владимир заморгал, дернувшись, а затем обхватил голову руками, и закричал. В помещение вбежали несколько человек в форме, замирая у входа. Лу не оборачивалась, наблюдая, как Рыжов отползает в сторону, указывая на нее пальцем.
-Отберите у нее пистолет, критины!
Голос у мужчины сорвался, и он перешел на визг, брызжа слюной, и багровея после каждого произнесенного слова все больше. К Лили подошел полицейский, забирая у нее оружие, и надевая наручники. Она не сопротивлялась. Брюнетка уловила еле различимый стон Егора, и посмотрела на него через плечо. Парень стискивал зубы, морщась, и тянулся к ране, не произнося больше ничего, кроме хрипов. Вокруг стало слишком шумно. Бригада врачей, люди в форме, все одновременно говорили, создавая гул, давящий на уши. Лу прошептала:
-Можно уйти отсюда?...
Ощутив толчок в спину, Горская двинулась к выходу. Девушка была опустошена. Полностью. Будто из нее вытряхнули все... Хорошие воспоминания, плохие, чувства, переживания, эмоции... Где все это? И вернется ли? Вернется ли?... Ее усадили в полицейскую машину, оставляя наедине с собой. Из дома вывели сначала Владимира, затем вынесли Булаткина, а рядом с ним шел Геннадий Васильевич. Лилу внимательно рассматривала бледное лицо блондина. Он что-то быстро говорил служащему полиции, постоянно сглатывая, и откидывая голову назад. Когда Лилу привезли в участок, она даже немного обрадовалась.
-Этот паренек явно сумасшедший! Знаешь, что он сказал?...
Двое мужчин негромко переговаривались друг с другом, пока вели Лилиану в камеру.
-Что?
-Будто в них стрелял кто-то другой, а эта девчушка нашла их, и вызвала скорую. А потом просто подняла с пола пистолет! Оставляя на нем свои отпечатки! Ну, как тебе это, а?
Брюнетка остановилась, оборачиваясь к своим провожатым.
-Он так сказал?...
Полицейские перестали улыбаться, и приказали ей двигаться дальше, толкая в плечо.