45
С самого начала их игра превратилась во что-то большее, грандиозная афера, из которой только один должен был выйти победителем. И каждый из них считал, что это будет он. Но, в конечном итоге, оба проиграли. Чувства сломили веру, больше не осталось отговорок, что между ними никогда ничего не было и не будет. Лилиана не понимала, в какой момент перестала играть, а Егор не понимал, когда стал принимать ее слова за чистую монету. Оба устали от постоянного бега по кругу. Они то и дело возвращались к тому камню преткновения, от которого постоянно начинали свой путь после очередной лжи. Лу верила в него. Верила ему и все чаще замечала, что ее внутренний голос звучит где-то вдалеке и его отголоски смутно напоминают неодобрительное цоканье. А Булаткин просто вернулся назад, к тому, с чего начал, очень давно приехав из родного города в переполненную не людьми, а всего лишь пустыми оболочками столицу. Во всех он видел лишь Ее. В ней был отражен сам смысл его жизни. И, наверное, так не бывает. Но сейчас парень ощущал в полной мере нехватку Горской в своем организме. Его сердце билось так отчаянно от одной мысли о ней, что ничего уже не спасало. Они лишили друг друга всего, в надежде, что обретут что-то поодиночке, но, видимо, за них уже все давным-давно решил кто-то другой. Кто-то, кто начал эту игру. Кто-то, кто стал самым большим лжецом среди всех героев этой истории. Они планомерно уничтожали все хорошее, что могло бы стать их общим лекарством от этой болезни. Они поступали так, как поступать нельзя, словно внушив себе, что их никогда не привлекут к ответственности за это. Они убили друг друга, но, все же, продолжили жить, примеряя на себя новые маски. Она – униженная и оскорбленная, он – недостойный ее прощения. А потом все как-то внезапно пошло по другому сценарию. Любовь Егора неожиданно оказалась искренней, и Лилиана не смогла найти в себе силы сопротивляться этому чувству. Она даже попыталась сбежать, думая, что артист сдержит обещание и, прощаясь с ней сейчас, прощается навсегда... Только уже тогда ледяная корка на ее сердце полностью растаяла. Рядом с ним она чувствовала себя нужной. И впервые за долгое время ей не хотелось отталкивать его. Но когда она поняла это, в трубке уже звучало эхо коротких гудков. Потом произошло еще много всего, прежде, чем им пришлось снова встретиться. Ей хватило всего раз взглянуть на него, чтобы понять, что она никогда не сможет выстрелить. Но он помог ей. Нашел самые неподходящие слова. Лили видела его боль. Уже не в первый раз. И это заставило ее еще сильнее полюбить Егора. Это было ради нее. Все это. Он готов был ее отпустить, брюнетка видела это в его глазах. Но было уже поздно. И, наверное, прочитав в тот момент ее мысли, он был бы счастлив.
Лили отвлеклась на звук шагов, резко вскидывая голову и рассматривая женщину-офицера, остановившуюся по ту сторону решетки, и достающую связку ключей. Та кивнула ей, затем четко выговаривая:
-Горская, на выход!
Лилиана вздохнула, упираясь руками в колючее одеяло и тихо спросила:
-Разве уже обед?...
-Давай без лишних вопросов. Поднимайся и выходи.
Брюнетка сглотнула, недоверчиво осматривая камеру, и медленно встала. За два месяца она изучила каждый сантиметр помещения и даже успела привыкнуть к тому, что, ложась на койку, она словно каждый раз прикладывалась спиной о плоский булыжник. Офицер вела ее узкими коридорами тюрьмы, сохраняя свойственное ей бесстрастное выражение лица, которое, к слову, Лу не видела, шагая впереди нее. Дальше все случилось очень быстро. Горской вернули ее вещи, документы и, проводив к воротам, пожелали удачного дня. Она так и стояла с открытым ртом, озираясь по сторонам, пока дежурный не окликнул ее, махая рукой.
-Первый раз вижу, чтобы кто-то не спешил покинуть территорию! Давай, милая, двигай ножками!
Лилу, тряхнув головой, засеменила прочь, иногда оглядываясь. Она хотела себя ущипнуть, вдруг это сон, но что-то ее останавливало. Шагнув за ворота, девушка замерла на месте, онемев от нахлынувших чувств. Неужели, она свободна? Неужели, все это правда...? Палящее солнце обжигало кожу, но Лили была так рада этому. Просто чувствовать его тепло и знать, что это теперь никуда не денется. Брюнетка зашагала вперед, но снова остановилась, замечая невдалеке припаркованный автомобиль. Прислонившись к нему, на нее смотрел Крид. Он улыбался, щурясь от ярких лучей. Лилиана быстро приблизилась к нему, замирая в шаге от артиста. Бегая глазами по его лицу, она едва сдерживала слезы и широко улыбалась.
-Привет.
Лу показалось, что она разучилась говорить, и ее «привет» получился на каком-то непонятном языке, но Егор тут же ответил, тихонько усмехнувшись:
-Привет, Лили.
Она не знала, что говорить дальше, что делать, как вести себя. Стоит ли просить прощения? Сердце больше не давало советов, а голову словно набили сахарной ватой. Утонув в бескрайних океанах серо-голубых глаз, Горская нашла в себе силы спросить:
-Ты знал?
Блондин согласно закивал, смерив ее изучающим взглядом снизу вверх.
-Да. С самого начала.
Лу непонимающе мотнула головой, всматриваясь в его лицо.
-Как?
-Не трудно было догадаться, что этим все закончится. Вопрос был только когда.
Лилиана сглотнула, чувствуя острую необходимость признаться в каждой своей лжи парню.
-Знаешь... Я наврала про ребенка. Хотела сделать тебе больнее. Да и выстрелить в тебя тогда оказалось намного проще.
Крид в один миг стал необычайно серьезным, на какое-то время даже переставая дышать. После этих слов с его плеч словно свалился многотонный груз, долгое время давивший на грудную клетку.
-Ты не представляешь, как я рад это слышать. Я ведь разобрал себя по кусочкам, а потом снова собрал вместе лежа в палате. Я пытался отсечь все лишнее. Всю злость, обиду на мир, свою гордость. Понимаю, как виноват перед тобой, Лили... Я... После встречи с тобой я стал совершенно другим человеком, но продолжал цепляться за свое прошлое. Пока не потерял все.
Он сделал к ней шаг, тем самым сокращая разделявшее их расстояние до миллиметров.
-Но ты вернулась. Зачем?
Поджав губы, Лилу посмотрела в глаза блондина.
-В тот день я ехала в хижину, чтобы сказать тебе кое-что...
Она замолчала, чувствуя, как щеки предательски краснеют. Подавшись вперед, Егор коснулся горящей кожи большим пальцем, избавляясь от несчастных миллиметров.
-Что?
Девушка улыбнулась, бросая свои вещи на землю и беря лицо Булаткина в ладони. Лили поднялась на носочки, прижимаясь лбом ко лбу артиста и прошептала:
-Что я люблю тебя.
Его губы тронула ласковая улыбка. Блондин прижал к себе Лу, проводя ладонью по ее волосам.
-Ради этого стоило получить пулю.
Горская обвила шею парня руками, утыкаясь носиком в напряженную грудь, которая от ее касаний постепенно расслабилась и артист шумно выдохнул.