39
Мужчины вернулись в дом, с порога натыкаясь на неодобрительный взгляд Лили. Брюнетка, тяжело вздохнув, сложила на груди руки и покачала головой.
-Секретиками делились?
Николай Викторович искоса взглянул на Егора, подмигивая ему и обращаясь к дочери:
-Тебе лучше знать.
-Пап!
Она хмыкнула, прикусывая от досады губу.
-Что пап? Ир, подойти, пожалуйста, сюда. Лилиана хочет нам что-то сказать.
В комнату не спеша вошла мама Лу, с интересом поглядывая на собравшихся в гостиной. Настроение в доме приобретало совершенно другой окрас, из дружелюбно-золотистого становясь ало-раздражительным. Лилу зло прищурилась, бросая испепеляющий взгляд в сторону брюнетка, но тут же весело улыбнулась, разводя руками.
-Мам, пап... Я вас очень люблю!
Ирина Глебовна замерла с полотенцем в руке, а ее брови поползли вверх, придавая своей хозяйке чуть глуповатый вид. Слышать такое от дочери ей приходилось не часто, и каждый раз это было для нее небольшим шоком.
-Коль, а в чем дело?...
Женщина повернулась к мужу, кивая в сторону Лилу. Он поднял раскрытые ладони, обводя глазами всю компанию.
-Мне казалось, ты хотела сказать что-то другое, милая.
Лилиана обреченно выдохнула, закатывая глаза и цокая. Плечи Горской опустились, и она медленно пересекла гостиную, вставая у окна. Несколько минут ей понадобилось, чтобы собраться и только тогда Лили, наконец, произнесла, глядя на скучный рисунок обоев:
-Я знаю, что для вас все просто и понятно. Просто имитировать, просто отсидеться, просто вернуться к прежней жизни... Только я с каждым вашим шагом вперед наоборот отдаляюсь от своей цели. Мам, папа имел в виду то, что я попросила Егора отвезти меня к Рыжову. Я попросила его, потому что он относится ко мне не так, как все вы. Ему наплевать на меня, на мою безопасность и здесь он только потому, что обещал Виту...
Брюнет напряг скулы, сжимая убранные в карманы штанов руки в кулаки. Отчасти, он понимал, что Лу права. Но лишь отчасти, потому что за месяц, проведенный с ней под одной крышей, многое изменилось, в том числе и его отношение к Лили. Девушка поднесла к глазам дрожащие пальцы, сглатывая неприятный ком и нервно усмехнулась.
-Я не хочу становиться прежней. Поэтому мне нужно поехать к нему. Поэтому я должна покончить со своим прошлым. Покончить со всем, что причиняет мне боль... Я все равно сделаю это и лучше будет, если вы согласитесь со мной.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь запахнутые шторы, приятно согревал открытые участки кожи на теле Лу. Она ощущала тепло, но не понимала, что должна чувствовать. Словно, отмотав время назад, Лилу вновь стала маленькой девочкой, которая только-только начинала познавать себя и знакомиться со своим внутренним миром. Лилиана не понимала, чего они от нее хотят. Точнее, не так. Она не понимала, когда успела им задолжать. Николай Викторович был настроен решительно и сразу же ответил ей:
-Это не обсуждается.
Медленно повернувшись к отцу, Лилиана хмуро уставилась на него.
-Что значит не обсуждается?
-Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Отпустить тебя на верную смерть!
Мужчина всплеснул руками, устремляя на жену полный отчаяния взгляд. Та согласно закивала, подходя к Лу и обнимая ее за плечи. Девушка не шелохнулась, ее подернутые дымкой безразличия глаза блуждали по лицу матери.
-Девочка моя, послушай, мы с папой уже теряли тебя, и больше не допустим, чтобы это повторилось... Кира очень нуждается в тебе... А ты подумала о Егоре?
Лилу потупила взгляд, непонимающе хлопая ресницами и не веря в то, что только что услышала. Где-то на задворках памяти знакомо шевельнулись их общие с блондином воспоминания. Промчавшись в голове, словно залп салюта, они оставили после себя звучащие эхом слова: "Надеюсь, тебе адски больно". Видимо, Лу и сама до конца не понимала, насколько глубоко в ней засела эта ненависть к Булаткину, как и не понимала, как от нее избавиться, да и так ли это необходимо.
-Я нужна им живой. По неизвестной нам причине. Вы, конечно, уверены на сто процентов, что, как только "Дом" рухнет, и Рыжов лишится власти, о нем мы больше никогда не услышим. На секунду, я работала с ним достаточно, чтобы понять... Еще никому не удалось начать новую жизнь после той. Мы связаны до того момента, пока не заколотят крышку его или моего гроба.
Горская отодвинула шторы и выглянула на улицу, щурясь от яркого летнего солнца. Перед домом зеленела молодая травка, образуя мягкую подушку из стебельков, до которой Лил сейчас очень хотела дотронуться, ощутить подушечками шершавую поверхность листа и наконец наполнить легкие свежим воздухом. Глянец плавящегося на жаре камня привлек ее внимание и брюнетка на какое-то время перенеслась в другую реальность, туда, где все ее проблемы уже были решены. Она не слышала, как Ирина Глебовна несколько раз окликнула ее, но все же, когда та слегка встряхнула ее за плечи, непонимающе на нее посмотрела.
-Что?
Женщина оглянулась на Николая Викторовича, а затем снова вернулась к дочери. Опустив глаза и беря Лилу за руку, она прошептала:
-Мне жаль...
Лилиана вздохнула, медленно задвигая шторы обратно, и, когда за ней скрылся последний луч солнца, так же тихо произнесла:
-Мне тоже.
Она коротко улыбнулась, безразлично пожимая плечами.
-Кажется, по распорядку у нас сейчас завтрак?
Шутку никто не оценил, но все были рады, что этот разговор наконец-то закончен. Ну, или отложен до худших времен.
-Только пожалуйста, смените радиостанцию...
Лилу обошла Ирину Глебовну, вскользь касаясь ее щеки губами и бросая взгляд на Сергея, все это время молча наблюдавшего за всем происходящим. Единственным, кто любил джаз в этом доме был именно он.
-Все, что угодно, мисс...
Мужчина весело усмехнулся, снимая очки и потирая переносицу.
Когда что-то идет не так, как вы задумали, кажется, что весь мир настроился против вас. Проблемы сыпятся одна за другой, словно кто-то намеренно старается сбить вас с пути. Не редко у него это получается, все мы хоть раз сдавались, попускаясь принципами и отказываясь от мечты. Но ценнее всего в таких ситуациях поддержка близких. Да, возможно, они ничем не смогут помочь, но они будут рядом. Иногда, это лучше любой помощи. Это чувствуется иначе, и принимается, как должное, хотя это совсем не так. Лу следовало бы поблагодарить всех их, хотя бы за то, что сейчас она не одна, не ютится в какой-нибудь комнатушке в общежитии, и, что важнее всего, что она жива. И только после этого вспоминать прошлое. Лили может и не полностью им доверилась, но она всегда давала предпоследний шанс. Давала предпоследний шанс всем, особенно тем, кто его не заслуживал. Это и правда о ней... О маленьком ангеле, что сохранил в себе свет, несмотря на опустошающую тьму, окружающую его всю жизнь.