38
С самого утра в доме стоял аромат свежей выпечки, из старого радио лилась джазовая мелодия, а с кухни доносились приглушенные голоса. Все повторялось точь-в-точь уже на протяжении месяца. И если бы Лили спросили, нравится ли ей просыпаться под Луи Армстронга, она, наверняка, не сдержалась бы и съездила вопрошающему по лицу чем-нибудь тяжелым. Сонно потянувшись на огромной двуспальной кровати, девушка хмуро уставилась на полоски света, путающиеся в одеяле. Может быть, если бы она не думала о «Доме», об Ольге, Булаткине и обо всем, что происходит там, за дверьми этого дома, ей было бы куда проще. И она, возможно, даже наслаждалась бы временем, проведенным с родителями. Кроме них никто не знал, где она и не всем это нравилось. В том числе и самой Лили. Почти все время она проводила за чтением, не обращая внимания на своих новых соседей. Что изменилось от того, что она уехала из хижины в лесу? Снова взаперти, без надежды на скорое освобождение. Лилу слезла с кровати, надела свои растянутые шорты и, мельком взглянув на себя в зеркало, хмыкнула, убирая волосы в высокий хвост. В дверь несколько раз постучали, и Горская, дернувшись от неожиданности, тихо выругалась. Открыв, она сразу же попросила Егора замолчать, понимая, что тот хочет пожелать ей доброго утра.
-Какие новости?
-Эм... Можно хотя бы войти?
Лилиана пропустила его внутрь, и, закрыв дверь, забралась с ногами в кресло у стены. Перебирая в руках ткань футболки, она продолжала испытующе смотреть на парня, пока тот осматривал комнату.
-Пока ничего нового.
-Опять ничего?... Сколько мы уже здесь? Месяц? Мне осточертело ждать, когда, наконец, хоть что-нибудь изменится.
Брюнет опустил голову, потирая затылок.
-Лили...
Лу грустно вздохнула, медленно поднимаясь на ноги и делая несколько шагов к Егору.
-Я каждый день просыпаюсь с одной и той же мыслью – когда это кончится? Им нужна я... Не мои близкие, не Крид. Никто другой. Только я. Сидеть здесь и дожидаться, пока Рыжов окончательно потеряет свою власть, и, возможно, уедет из страны, это ты мне предлагаешь?
-Я предлагаю мыслить здраво, а не идти на поводу у эмоций.
Парень смерил ее долгим взглядом, избегая смотреть в глаза Горской.
-Эмоции? Я никогда не руководствовалась ими, принимая решения.
Она сглотнула, складывая руки на груди и отворачиваясь от него.
-О каких решениях ты говоришь?
Егор нахмурился, повторяя за Лилианой тот же жест.
-Мне важно самой увидеть его глаза в этот момент. Когда папочка поймет, что это его финал. Я не хочу узнать от кого-то, мне нужно быть там. Я хочу ощутить его страх и боль. И наконец-то сказать ему то, что я так давно хотела.
Парень взъерошил волосы, и, потерев переносицу, произнес:
-Это невозможно. Подвергать тебя опасности никто не станет.
-Поэтому я и рассказываю тебе.
Он рассмеялся, отрицательно качая головой.
-Лу, ты просто ненормальная, знаешь? Я готов поддержать любое твое решение, но только не это!
-Почему нет? Они разрушили мою жизнь! Они убили во мне все светлое, оставив только развалины после себя. Я ненавижу их... Ненавижу за шрамы на моем теле. Ненавижу за то, что они отняли у меня время, которое я могла провести с дедушкой. Ненавижу за ложь. И да, я виню их за все, что случилось. Я – монстр, которого они сотворили...
Лилу глубоко вдохнула, ощущая, как каждая клеточка закипает от одной только мысли о прошлом. Брюнет обошел ее, вставая напротив и обнимая за плечи.
-Тебе не станет легче.
Она вскинула брови, грустно усмехаясь.
-О, поверь, я точно знаю, что почувствую. Пусть легче и не станет, но я наконец-то смирюсь с тем, что внутри меня.
-Я не могу.
Лилиана зажмурилась, сжимая руками футболку Егора.
-Пожалуйста! Ты не знаешь, чего мне это стоило!
Парень едва сумел разжать тонкие пальцы, и, взяв Лу за запястья, встряхнул ее.
-Я не могу!
Он отпустил Горскую, отступая на шаг.
-Я... обещал ему. Я обещал защищать тебя, сколько смогу.
Внутри снова что-то хрустнуло. Казалось бы, больше нечего ломать, но на самом деле все не так. Уголки ее губ дернулись и Лили огорченно сказала:
-М... Тогда ответь мне, где ты был раньше? Почему не спас меня? Почему ты решил, что именно сейчас меня нужно защитить?...
Его рука дернулась к ней, но, повиснув в воздухе, так и не добралась до цели. Егор выпрямился и, прочистив горло, сказал:
-Ты имеешь право ненавидеть и меня тоже. Я предал его доверие. Просто побоялся такой ответственности. Дать обещание совсем не то же самое, что сдержать его.
Лилу широко улыбнулась, скрывая, насколько сильно по правде ее ранили слова брюнета. Легче всего сказать – не смог. Сложнее смириться с тем, что сейчас все иначе, потому что он был эгоистом.
-Так нарушь его еще раз! Может, как раз в этом и есть мое спасение...? Может, пора дать мне право решать самой?
Парень тряхнул головой, убирая руки в карманы спортивных штанов.
-Нет. Тогда я был не готов променять свою свободу, а теперь, лучше узнав тебя, я понимаю, что она ничего не стоит.
Электрический разряд прошелся по телу Горской, задевая обнаженные нервы и заставляя максимально напрячься. Может ли она доверять своим чувствам теперь?...
-Лучше узнав меня? Ты заблуждаешься. Настоящая я – это то, что я делала, пока работала на «Дом». Знаешь, скольким людям я покалечила жизнь? Я не достойна быть спасенной. Только не так и только не тобой.
Она посмотрела на него, сердито хмурясь. Егор кивнул и, проведя по волосам рукой, тихо произнес:
-Думаю, разговор окончен. Пойдем, твоя мама зовет завтракать.
Лилиана выдохнула, опускаясь на край кровати и роняя голову на руки. Ее тихий стон Егор уже не услышал, быстро покидая комнату и направляясь ко входной двери. Сергей, оторвав взгляд от экрана ноутбука, поправил съехавшие на переносицу очки, и крикнул ему вслед:
-Куда ты собрался?
Брюнет ничего ему не ответил, без объяснений покидая дом. Сев за руль авто, он несколько секунд неотрывно смотрел в одну точку, от напряжения у него свело скулы и парень, мотнув головой, часто заморгал. Пассажирская дверь открылась, на сидении разместился Николай Викторович, после молча вынимая из замка зажигания ключ.
-Что случилось?
-Мне бы тоже хотелось знать. Я никогда не думал, что буду чувствовать вину перед ней. Я не так устроен. Но она совершенно другая.
-Особенная?
-Наверное. В ней так много силы...
-Лилиана очень хорошо знает людей. Знает подход к ним. Единственное, что ей недоступно – сочувствие. И в этом наша с ее мамой вина. Мы все облажались. Но Лили... Она выше всего этого. Знаешь, она никогда не говорила мне, винит ли за то, что мы ее воспитывали не мы. В ней нет злобы или враждебности. Просто она умеет дать понять, без слов, что чувствует. И если бы ей не нравилось быть здесь, с нами, мы бы это обязательно поняли.
-Она просила устроить ей встречу с Рыжовым.
-Надеюсь, ты сказал нет?
-Сказал... Но я думаю, что Лилиана сама должна решать. Это ее боль. Как мы можем запретить ей избавиться от нее? Разве не в этом был смысл?
-Есть разница, которую ни ты, ни Лу, пока не видите, в силу возраста, возможно.
Брюнет шумно выдохнул, откидывая голову на спинку сидения и закрывая глаза.
-Нужно вернуться. Бегство не спасет.
-Я уже ни в чем не уверен...