3
Уже вторые сутки Зоя спала. Врач сказал, что ее организм набирается сил, но процесс осложняется из-за болезни, поэтому все происходит дольше, чем у других людей. Егор понимал, что мужчина просто его успокаивает, на самом же деле наверняка все, что у них с Полевой осталось, это пара недель. Пара жалких недель, в которые не уместить всю жизнь, которую она должна была прожить. Артист нашел себе развлечение в больничном плену. Он начал писать обо всем, что видит. Что-то вроде откровений о неизбежном. Каждый день кто-то умирал, но по ним никто не горевал подолгу, может быть там, за стенами больницы, но не здесь. Два дня бездействия сказались на парне. Организм, из-за переизбытка кофеина, бодрствовал, а сознание помутилось. Блондин сосредотачивался на лице Зои, пытаясь отогнать навязчивые образы, но единственное, что помогало ему отвлечься – звук, который издавала шариковая ручка при письме. Если бы он провел еще пару дней в таком режиме, то ему самому понадобилась бы помощь... Приехавшая проведать Зою сестра отправила Булаткина домой, настрого запретив ему появляться, пока тот не приведет себя в порядок.
-Мы должны быть сильными. Ради нее.
Девушка коснулась плеча артиста, грустно улыбаясь. Смахнув слезы, она отвернулась, обхватывая себя руками.
-Или хотя бы сделать вид...
Егор усмехнулся, растирая ладонями лицо.
-Если что-то изменится, пожалуйста, звони мне...
-Егор...
Она взяла лежащий на столе телефон, протягивая его владельцу.
-Я понимаю.
Сглотнув, парень скованно улыбнулся, поворачиваясь к двери. Лена тихо произнесла, глядя на сестру:
-Знаешь...
Блондин остановился, чувствуя, как все тело напряглось. Сжав челюсти до скрипа, он зажмурился.
-...она хотела за тебя замуж. Очень сильно. Боже, как все это глупо...!
Девушка обхватила голову руками, всхлипывая. Булаткин, бросив короткое "Я вернусь вечером», вышел из палаты, и, быстрым шагом миновав узкий коридор, оказался у двери, ведущей на лестницу. Он пропускал ступеньки, перепрыгивая через них, и едва успевал отскочить в сторону, чтобы ни с кем не столкнуться. Егор не слышал, как вслед ему сыпались ругательства и недовольные возгласы. Он слышал только гулкие удары сердца, и чувствовал, как боль постепенно заполняет каждую клетку его тела. Скоро она поглотит его, и когда это случится, он хотел бы оказаться как можно дальше отсюда. Булаткин хотел в очередной раз сломать себя изнутри, перебороть навязанную ему слабость, но почему-то в последний момент сдался. Сначала стало труднее дышать, в висках стучало от напряжения, а глаза застилала пелена слез. Певец моргнул, хватая ртом воздух, и выставил перед собой руки, в надежде ощутить под ними пластик двери. Кто-то спросил все ли с ним в порядке, на что блондин не смог ответить, лишь слабо покачав головой. Наконец он оказался на улице. Не останавливаясь, Крид направился к парковке, вспоминая, где стоит его мерседес. «...она хотела за тебя замуж...». Его ангел-хранитель до конца остался всего лишь образом. Зоя не разрешила дотронуться до ее души, и это, наверное, правильно. Ее не станет, но она никогда не покинет Егора, навсегда закрепившись в сердце парня.
Вынув ключ, блондин осторожно толкнул дверь. Всматриваясь в полумрак коридора, он переступил порог, тут же сбрасывая обувь и верхнюю одежду. Артист прошел на кухню, осматривая каждый уголок квартиры, как будто оказался здесь впервые. Выдвинув стул, он сел, касаясь столешницы подушечками пальцев. Не было ничего, что напоминало бы о произошедшем пару дней назад. Лена вызывала уборщицу, или, может быть, сделала все сама, в любом случае стоит сказать ей спасибо. Егор принял душ, прислушиваясь все время к тишине, вдруг зазвонит телефон, а после впервые за два дня сел за ноутбук. Дел накопилось немало, но Булаткин быстро со всем разобрался. Ему стало не по себе, когда он почувствовал, что счастлив. Счастлив вернуться к работе, возможно. Счастье сменилось чувством вины. Перед тем, как снова поехать в больницу, блондин двадцать минут репетировал улыбку перед зеркалом, чтобы она была достаточно искренней. Полева должна видеть его только таким. Где-то глубоко внутри зародилась надежда, что все еще наладится, видимо, улыбка получилась такой, как надо, раз он сам себе поверил... За все это время ни одного звонка от Лены, только из офиса. Сейчас Егор в полной мере осознал, насколько он одинок. И как он нуждается в поддержке. Прислонившись к стене, певец спустился по ней вниз, роняя голову на руки. Он достал телефон, открыл список контактов, и, добравшись до буквы «Л», замер. Все, что он мог ей сказать, прозвучало бы неправдоподобно и глупо. Если бы случилось так, что Лу вдруг не сменила номер, и вообще ответила бы ему. Сделав еще пару движений, Егор приложил мобильный к уху, откидывая голову назад.
-Сынок, что-то случилось?
Голос Марины Петровны пробрал блондина до мурашек, и он облегченно выдохнул, улыбаясь.
-Нет, мам... Просто соскучился.
-Ох, милый, мы тоже очень скучаем! Я вчера, когда готовила твои любимые вареники, вдруг подумала, как было бы здорово, если бы ты и Зоя сейчас были тут... Мне очень жаль, родной... Я не могу представить, как тебе тяжело...
-Мне тоже жаль. Мам, давай не будем сейчас... Расскажи лучше, как у вас дела?...
Он не видел ее лица, но точно знал, что женщина сейчас улыбается.
-!... Семь штук, йогурт, представляешь...? Троим уже нашли дом, сегодня еще придут смотреть, может, к концу дня всех и пристроим...
Блондин сжал дрожащие губы, поднося ко рту ладонь.
-Угу... Здорово, мам...
Марина Петровна замолчала на мгновение, продолжая уже шепотом:
-Сынок...? Все будет хорошо, слышишь?
Егор замотал головой, подавляя всхлипы.
-Да, мам, будет... Ладно, мне пора. Я еще позвоню, хорошо?
-Конечно, родной. Звони. Я всегда рядом...
Крид отключился и отбросил телефон в сторону, следом с силой ударяя кулаком в стену. Сбив костяшки в кровь, парень упал, хватая воздух рваными глотками. Все тело охватила дрожь, а сердце колотилось с бешеной скоростью, пробиваясь наружу сквозь грудную клетку.
Припарковавшись у больницы, парень поправил съехавший вниз бинт на руке, и вылез из автомобиля. Как и просила Лена, он привел себя в порядок, правда, весьма странным способом... Егор вздохнул, нажимая кнопку на брелке, и, поставив мерседес на сигнализацию, огляделся по сторонам. В кармане брюк зазвонил телефон, и блондин, резко вытянув его, ответил.
-Лен?
-Она очнулась, Егор.
Булаткин облизал губы, бегая глазами по лицам прохожих. Он дернулся с места, набирая скорость, и иногда забывал смотреть под ноги, за что пару раз чуть не поплатился. Воспользовавшись лифтом, артист оказался на нужном этаже меньше, чем через минуту и в несколько широких шагов добрался до палаты Зои. Перед тем, как открыть дверь, он отдышался, чувствуя при этом, как на его лице застыла глупая улыбка. Она очнулась. Пусть идут к черту все, его девочка сильнее, чем кто-либо может себе вообразить. Она очнулась. Остальное теперь не важно.