2
Егор шел домой из офиса пешком. Ему взбрело в голову, что оставшись наедине с собой он найдет ответы, или подсказки, как быть дальше. Зоя больна, неизлечимо. С каждым днем ей становится хуже, но она бежит от этого, никак не хочет признавать, что совсем скоро она будет просто лежать, возможно, совсем не ощущая боли, а возможно, пожираемая ею. Полева не приняла его предложение, и от этого он ощущал себя ненужным ей, лишним... Ощущал, что, пока он борется, Зоя несчастна. Блондин искал любую возможность, любой вариант, даже с самой минимальной вероятностью положительного исхода, чтобы задержать развитие опухоли, но ничего не помогало. Временами Крид винил ее. Ту, которую так отчаянно пытался удержать рядом с собой, ту, что всеми силами противилась этому. За четыре месяца их отношения огромное количество раз проверялись на прочность. Врачи, тестовые препараты, однообразные будни в палатах, где стены выкрашены в непонятные цвета, от которых постоянно рябит в глазах... И она. Болезнь, от которой до сих пор нет лекарства. Полгода слез, пустых обещаний и боли. И полгода без Лилианы. Отец обещал ему, что он больше никогда о ней не вспомнит, и что теперь? Егор видел ее в каждой встречной девушке. Видел янтарного цвета глаза, наполненные отвращением и грустью. Ему оставалось только надеяться, что, когда-нибудь ее образ все же сотрется из его памяти. Парень остановился, оглядываясь по сторонам. Никто и не догадывается, какие драмы каждый день происходят в жизнях других людей. Честно говоря, никому это не интересно. Вот ты узнал, что тебе осталось жить всего час. Ничтожно мало, согласитесь? Ничего нельзя успеть. Даже принять то, что через час планета не остановится, а город продолжит дышать выхлопными газами, но уже без тебя. А что, если захочется кричать от разорвавшегося снаряда внутри и осколочного ранения горькой правдой прямо в сердце? Они пройдут мимо, и будут идти, пока ты продолжишь кричать им вслед. Потому что они делали так же, и никто не остановился. Потому что им никто не помог. Судорожно вдохнув, артист свернул в переулок, прислоняясь к стене. Дома его ждет Зоя. Ему нравилось так думать. На самом деле она ждет не его, а поддержки, и не важно, от кого она исходит. Он, несомненно, был дорог ей, она любила его, но теперь, зная, что загнана в такие узкие временные рамки, Полева просто выматывала его своим показным безразличием, чтобы Булаткин сдался. Из их квартиры словно ушла жизнь... Даже приход весны стал лишь очередным напоминанием, что времени остается все меньше и меньше. Егор оттолкнулся от стены, пропуская сквозь пальцы неровно лежащую челку. Сделав шаг, он замер, удивленно уставившись перед собой. В нескольких метрах от него, придерживая дверцу автомобиля, стояла Лили. Она смотрела в окна первого этажа жилого дома и улыбалась. Спустя секунду из здания вышла блондинка, а за ней парень, лучший друг Лу. Горская что-то ему сказала, и все они засмеялись, усаживаясь в машину. Булаткин сглотнул, сжав расслабленные до этого момента ладони в кулаки. Он не успел хорошо рассмотреть ее, но даже этих нескольких минут ему хватило, чтобы понять, как сильно она изменилась. Блондин в порыве сделал шаг к автомобилю, но остановился, шумно выдыхая. Он отошел в сторону, дожидаясь, пока они уедут, и только потом продолжил путь. Егор чувствовал, как дрожит все его тело, в один момент исчезли мысли, и он просто шел, бездумно перебирая ногами, словно в пьяном бреду. Парень слышал только свое дыхание, и изредка поднимал глаза, чтобы не врезаться в кого-нибудь. Сейчас он понял, что идти пешком было ошибкой. Пока Лилу была вне его поля зрения, он мог позволить себе не думать, какую боль ей причинил. Булаткин ненавидел себя. Он стал никому не нужен. Может, и раньше так было, но у него было что-то, что помогало ему самоутверждаться. Теперь этого нет. Осталось только послевкусие. В квартире, сняв грязные ботинки, блондин повесил ключи на крючок и, закатывая рукава, прошел на кухню. Зоя стояла у плиты, задумчиво наблюдая за поднимающимся от кастрюли паром. Он обнял ее за талию, прижимаясь губами к волосам.
-Привет.
Полева обернулась, гладя его руки.
-Привет. Как прошел день?
-Хорошо. Встретился с Артемом, узнал новый график.
-Ужин будет готов через десять минут. Иди, мой руки, и садись за стол...
Убрав от нее свои ладони, Крид оставил влажный след на плече девушки, и быстрыми шагами пересек кухню. Ополоснув лицо холодной водой, блондин взглянул на свое отражение. В его глазах больше не было того огня, он словно постарел не на один десяток. Раньше он больше походил на заигравшегося мальчишку, который не хотел думать, что за его развлечения когда-нибудь придется заплатить такую высокую цену, теперь же каждый шаг Егор обдумывал с такой тщательностью, что понемногу начинал сходить с ума.
-Какая же ты мразь...!
Булаткин брызнул в зеркало водой, и оскалился, бегая глазами по своему лицу. Разве он когда-то был другим? Разве ему было жаль ту девчонку, когда он узнал, кто она, и что ей нужно? Что она с ним сделала, как влюбила в себя?... Таких, как Лили, у певца были сотни. Он не помнил даже их очертаний. С ней все иначе. Каждая линия, каждый изгиб, каждая родинка. Нет, ему никогда не забыть эту девушку. Это будет преследовать его до конца жизни...
Зоя, накрывая на стол, вдруг ощутила сильное головокружение, и, начиная терять сознание, схватилась за скатерть, потянув ее на себя. На пол с грохотом посыпалось все, что Полева успела поставить на столешницу, и Егор, услышав шум с кухни, ринулся туда. Обнаружив Полеву лежащей в неестественной позе, парень, в первую секунду, перестал дышать. Горло сдавило от паники, а ноги словно приросли к тому месту, где он стоял. Нужно было позвонить ее лечащему врачу, или еще куда-нибудь, но Крид не мог пошевелиться, беспомощно произнося имя девушки.
-Родная?... Зой? Зоя?!
Он упал на колени, подползая к ней, и проверяя дыхание. Ее грудная клетка еле заметно поднималась, и блондин облегченно выдохнул. Дрожащей рукой Егор вытащил из кармана телефон, набрал номер доктора и начал считать гудки. Он сжал ладонь Зои, зажмуривая глаза, и как только мужчина взял трубку, быстро заговорил:
-Она упала в обморок, пару минут назад. Что мне делать?
-Егор?... Так... Что с пульсом?
Парень засуетился, вспоминая, как его проверять, и приложил два пальца к запястью тонкой руки, считая удары сердца.
-Я... я не знаю! Не слишком сильный. Что это значит?
-Везите ее в клинику. Я всех предупрежу. Поспешите, Егор. Я буду вас ждать.
Артист отключился и, тяжело дыша, замотал головой.
-Нет, нет, нет...! Только не сейчас, родная... Прошу, не оставляй меня!
Подняв Зою на руки, он прижал хрупкое тело к себе, и быстро направился к двери, минуя в несколько широких шагов темный коридор. Только в машине, бережно уложив Полеву на заднее сидение, Егор понял, что шел по улице босиком. Певец завел мерседес, смотря в зеркало заднего вида на лежащую без движения девушку. Каждую секунду с новым вдохом его пронзал разряд тока, заставляя думать только о том, что он должен торопиться. Блондин вдруг ощутил, как по его щекам текут слезы. Он дотронулся подушечками до мокрых дорожек, будто проверяя, правда ли это. Булаткин нервно вздохнул, давя на педаль газа. Сейчас не важно, что кто-то может увидеть его слабым. Важно, чтобы он успел вовремя.