91
Лили вздохнула, убирая телефон в карман, чтобы он больше не отвлекал ее. Она собиралась прочесть сообщение от блондина, но только когда останется одна, потому что сейчас ей все равно не удалось бы сосредоточиться на чем-то, кроме серьезного лица Ильи.
-Эй, Лил, я тут подумал... Может, мы присоединимся к вам с Кирой, в эти выходные?
Брюнетка улыбнулась ему, пожимая плечами.
-Да, почему нет...? Кире ты очень понравился, и так будет намного... веселее.
Она перевела взгляд на девушку друга, которая внимательно смотрела на нее. Вера выдохнула, сжимая ладонь Вольского, лежащую на столе.
-Ты уверена, что тебе будет комфортно?
Лилиана усмехнулась, хмуря брови.
-А почему мне должно быть некомфортно?
-Нет, нет...! Я ничего такого в виду не имела...
Шатен подался вперед, беря руки Лилу в свои, оставляя Веру непонимающе рассматривать свои пальцы на цветной скатерти. Горская сглотнула, мотая головой, и широко улыбнулась.
-Иль, все нормально. Правда. Я просто не понимаю, в чем твоя проблема, Вер?
Заглядывая за плечо парня, Лу вопросительно кивнула, следом поднимаясь на ноги.
-Я...
Та замялась, опуская глаза на свои руки. Брюнетка, высвободив ладони, сложила их на груди, отведя взгляд от лица друга.
-Хороший повод закончить ужин.
Лили развернулась к выходу, недоверчиво косясь на Веру.
-Ты не понимаешь, верно? Не понимаешь нашей дружбы...? Считаешь, что такого просто не может быть, да? А я думала ты другая.
-Лили, я вижу, как вы дорожите друг другом! Да, черт, я ощущаю на себе вашу дружбу! Не смей упрекать меня!
-И поэтому ты думаешь, что мне будет некомфортно, если я снова окажусь в вашей компании? Отчасти ты права, я бы...
Горская осеклась, и, прикрыв глаза, сжала руки в кулаки. Усмехнувшись, она продолжила:
-... я бы хотела вернуть все назад, до момента вашей встречи. До встречи с тобой, Вера. Я правда старалась, может быть, недостаточно, но я не могу. Не могу найти в себе сил, чтобы разглядеть в тебе что-то особенное, что видит Илья. Не могу...
Лилу обратилась к парню, бросив в его сторону единственный короткий взгляд.
-Ты, пожалуйста, не провожай меня.
Шатен судорожно сглотнул, опираясь о спинку стула.
-Лил?...
Она обернулась, встречаясь с растерянным взглядом Вольского. Дура. С самого начала была, и осталась до сих пор. Ольга научила ее многому, но о самом важном решила умолчать, чтобы девушка сама прошла через это. Выбор. Сделай его хоть раз сама, без посторонней помощи.
-Все в порядке. Дай мне немного времени.
Она закивала, словно убеждая саму себя в правильности произнесенных ею слов. Шатен поморщился, переступая с ноги на ногу. Лу отвернулась, тяжело вздыхая. Она ощущала каждый его вдох, каждый удар его сердца, но все равно собиралась уйти. Лилу становилась отвратительна сама себе, потому что сейчас она думала не об Илье, не о том, что чувствует он, а только о собственных переживаниях. Он живет дальше, не зацикливаясь на настоящем моменте, а она постоянно пятится назад...
-Прости меня. Я не хотела вот так...
Уже на улице, поправляя съехавшую на лоб шапку, брюнетка огляделась по сторонам, выбирая, в какую сторону пойти. По правую руку была дорога домой, а по левую – дорога, навстречу неизвестности. И, вероятно, алкоголю. В обратном порядке, собственно. Лилиана пнула маленький камушек, запихивая руки в карманы, и направилась к остановке, подгоняемая порывами ледяного ветра. Ей ведь совсем не обязательно дружить с Верой, так? И каждый раз, звоня и предлагая встретиться Илье, ощущать ее недовольство на том конце провода? И ко всему видеть, как страдает Вольский... Здорово, ничего не скажешь. В квартире еле уловимо пахло краской, запах просочился из подъезда, и неприятно разъедал нос. Лили, не раздеваясь, упала на диван, и, немного полежав, глядя в потолок, достала телефон. Сообщение от Егора так и висело в непрочитанных, и девушка нехотя открыла его.
«Если бы была возможность вернуться в прошлое, я бы многое изменил. Чаще бы показывал близким, как они мне дороги, делал бы что-то полезное, и не был бы таким мудаком по отношению к Зое. А еще, я бы обязательно сразу на ней женился... Только все это вранье. Я помню надежду в твоих глазах, когда ты говорила об этом, о возможности вернуться туда, откуда ты, вероятно, бежала без оглядки, стараясь сохранить в себе хоть что-то светлое. Ты не случайность, я должен был понять раньше, но мне хотелось чего-нибудь для себя, я привык отдавать, а брать только по необходимости, и тут ты, Лу. Наверное, я слишком привязался к тебе, потому что сейчас думаю не о завтрашнем дне, а о том, будешь ли в нем ты. Это глупо. Но ты должна мне ответить, должна помочь понять, откуда во мне эти эмоции? И есть ли шанс, что я ошибаюсь, думая, будто ты не способна испытывать то же самое в ответ? Мне не нужны обещания, хватит только твоего да или нет. Выглядит так, словно я признаюсь тебе в любви, а? Смешно. А еще смешнее, что я действительно жду, что через секунду ты мне ответишь. Вот так. Я бы хотел сейчас видеть твои глаза».
Лилу стянула шапку, усаживаясь на диване. Ее словно стукнули пыльным мешком по голове, мысли спутались, а подсознание выдавало какие-то невозможные варианты, почему вдруг блондин решил ей написать. Лилиана приняла душ, отправила Илье сообщение, что добралась, и легла в постель, ощущая, как тело приятно расслабляется. Но уснуть ей удалось только на пару часов, потому что Егор пробрался и в ее сон, отчего брюнетка тут же распахнула глаза, и уставилась затуманенным взглядом в пустоту, не понимая, что только что произошло. Соскочив с кровати, девушка начала закидывать вещи в чемодан, попутно набирая на телефоне номер такси.***
Из окна спальни открывался волшебный вид. Ко всему прочему, воздух был пропитан сладкими ароматами, что погрузило девушку в атмосферу романтики. Только вот какой-то странной романтики, ведь здесь она одна, да и прилетела Лу сюда не для этого. Последним городом, в огромном списке тех, что Виктор Сергеевич обещал показать Лилиане, был Париж. Да, Париж, с его Эйфелевой башней, и полями, название которых напрочь вылетело из головы. Горская обняла себя руками, втягивая солидную порцию вечернего воздуха, и прикрыла глаза. Она представила, что совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, стоит дедушка, и рассказывает ей одну из тех историй, что она готова была бесконечно долго слушать, и пусть Виту повторяет ее в тысячный раз. Никто не знал, что она не в России. Но никто ее и не искал. Илья, возможно, но для него она оставила письмо. Черт, письмо!... Смешно даже. Брюнетка сама себе удивлялась. За два дня до того, как принять спешное решение о поездке, Ли вдруг захотела написать на бумаге свои мысли. Получилось что-то вроде послания для друга, в котором она сначала хотела рассказать все о себе, но потом передумала, и просто выразила чувства в словах. Вольский обязательно прочтет его, и, скорее всего, не поймет. Ведь Лили писала так витиевато, что и сам порой теряла суть. Но, когда она поставила последнюю точку, ей стало так легко, как никогда раньше. Мелькнула мысль писать чаще, только ее задавил здравый смысл и логика. Не стоит открывать душу бумаге, пусть все останется внутри нее.
«Я бы никогда, ты же знаешь, не уехала просто так, без причины, не предупредив тебя. Сейчас сложно разговаривать с тобой, особенно, смотреть в глаза. Иль, я жалею, что раньше не сказала тебе, кто я на самом деле. Мне жаль, что тебе пришлось испытать на себе мой отвратительный характер, и совершенную невозможность моего поведения. Ты бы стал переубеждать меня, говорить, что я лучше, чем думаю о себе, вот поэтому я пишу, а не стою сейчас напротив тебя. Ты – самое светлое, что было в моей жизни. И навсегда останешься. Я вижу, как тебе сложно. Ты не хочешь оставлять меня, не хочешь двигаться дальше, пока я тону в этом болоте собственных страхов и желаний. Я тоже не хочу тебя терять. Но, все же, ты должен попытаться. Мое эго не позволит сказать тебе это в лицо, и сейчас я борюсь с собой, в попытке перечеркнуть все и выбросить листок, но я пишу. Ты должен попытаться, ради меня. И главное, без меня. Нет, я не уйду, я буду рядом. Но не так близко, как сейчас. Ты – мое сердце. Мое новое, здоровое сердце. И я тебя люблю. Даже слишком люблю. Прости меня за все. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Впрочем, она уже ждет тебя. Я верю. Твоя Лилиана».
Лилиана судорожно вздохнула, растирая нос. Какой человек в здравом уме откажется от такого? Лоджия, с которой за всем происходящим на улице наблюдала Лилу, была залита светом. Он струился по ее плечам, застревая в распущенных волосах, и словно проникал в нее. Как можно описать тепло, касающееся бледных рук девушки? Мимо ее лица, когда она полуприкрыла веки, и вдохнула осенний аромат Парижа, плавно опускаясь на землю пролетели лепестки с дерева, росшего прямо у окна. Это мечта, сон, что вот-вот закончится, оставляя после себя только чуть тронутую краснотой мягкую кожу. Печаль ненадолго окутала хрупкое тело брюнетки, и она по инерции обхватила себя руками, но тут же сдалась. Ей не сохранить все в себе, таким нужно делиться, чтобы воспоминания жили как можно дольше. Горская дернулась во сне, нехотя открывая глаза. Она все еще в поезде, сейчас уже на полпути к родителям матери. Подальше от Москвы. Дальше от Егора.
tITcCpzO?%