глава 33:возвращение Тёмного Лорда
На следующий день Селена словно исчезла. Почти не разговаривала — даже Гермиона это заметила. Та несколько раз поднимала взгляд, собираясь что-то сказать, но каждый раз останавливала себя, видя, как Селена отводит глаза, избегает прикосновений, будто стала тенью, скользящей по коридорам Хогвартса.
Письмо было отправлено. Оставалось только ждать.
Но времени не было.
Дни пролетали в тумане. Всё вокруг казалось приглушённым, нереальным. Только тревога внутри жила — она пульсировала под кожей, сжимала горло всякий раз, когда Селена видела Грюма. Он будто чувствовал её взгляд. Будто искал её. Иногда она ловила на себе его глаза — и сердце замирало. Что-то в его взгляде было не так. Слишком выверенное, слишком осознанное.
А потом наступил день третьего задания.
Лабиринт на поле для квиддича выглядел живым — его колючие зелёные стены дышали, шевелились, словно затаились в ожидании. Над ареной висела гнетущая тишина. В толпе гудел восторг, кто-то аплодировал, кто-то кричал — но Селена не слышала ничего. Всё было словно под водой.
Она стояла на трибуне, стиснув побелевшими пальцами перила, глаза неотрывно следили за Грюмом. Он наклонился к Гарри, что-то быстро прошептал ему на ухо и хлопнул по плечу. Гарри кивнул и направился к стартовой точке.
Селена нахмурилась, повернулась к Фреду, сидящему рядом.
— Видел? Он говорит с Гарри... перед самым стартом. — Голос её был тихим, срывающимся, но в нём звенела тревога.
— Селена, ты просто переживаешь за него, — мягко сказал Фред, пытаясь её успокоить. — Это нормально.
Она не ответила сразу. Лишь выдохнула, глядя куда-то мимо.
— Да, конечно... — прошептала Селена и опустила взгляд.
Когда раздался сигнал старта, её тело дёрнулось. Она судорожно сжала колено, ногти впились в кожу сквозь тонкую ткань, но боли не почувствовала. Глаза следили за Гарри, исчезающим в зелёной чаще. И вдруг... в поле зрения мелькнула фигура Грюма. Он отходил от поля, направляясь в сторону замка.
Селена резко выпрямилась.
— Что-то не так... — пробормотала она и шагнула прочь с трибуны.
— Эй! Ты куда? — Фред схватил её за руку, удерживая у выхода.
Она повернулась к нему, глаза горели. Решимость и страх в них переплетались.
— Если скажу, ты всё равно не поверишь, — тихо сказала Селена. И вырвалась.
Фред не стал её останавливать. Он лишь смотрел ей вслед, пока её силуэт не исчез в проходе под трибунами.
А Селена уже бежала. Внутри всё стыло — что-то подсказывало: это её последний шанс. Если она опоздает, будет слишком поздно.
Селена почти не чувствовала земли под ногами, когда бежала по коридорам Хогвартса. Сердце стучало где-то в горле, а дыхание рвалось наружу — слишком громкое, слишком живое. Лестницы словно сговаривались против неё, поворачивая не в ту сторону, запаздывая, уводя в обход. Но она знала, куда идти. Она знала, что он будет там.
Кабинет Грюма.
Дверь была приоткрыта.
Селена затаилась у стены, почти не дыша. Изнутри доносились голоса.
— ..да, мальчишка уже в лабиринте. — сказал кто-то. Селена поняла что это Грюм.
— Тогда, совсем скоро, я убью его. — послышался чей-то мерзкий, холодный, будто шипящий голос.
По спине Селены пробежал холодок. Она бросилась прочь, вниз по коридорам, мимо трибун, туда, где начинался лабиринт.
Площадку охраняли преподаватели и сотрудники Министерства. Но Селена знала Хогвартс. Она росла в нём, бродила по закоулкам с картой мародёров, которую Гарри как-то показывал. И главное — знала, что за северным углом поля для квиддича есть старый вход для технического персонала, давно не используемый, почти заросший травой. За ним — подземный тоннель, ведущий под внешнюю стену лабиринта. Раньше его использовали, чтобы ставить магические ловушки и чары в глубине лабиринта, не нарушая его структуру.
Она спрыгнула с ограждения, спрятавшись от глаз толпы, и побежала в сторону, пригибаясь и скользя вдоль стен. Волшебную палочку она уже сжала в руке.
Дверь к тоннелю поддалась с трудом, с тихим скрипом. Внутри пахло сыростью и магией. Она зажгла кончик палочки шепотом: «Люмос», и побежала по тёмному ходу, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках.
Вскоре она вышла к решётке — той самой, что вела вглубь лабиринта. Чары на ней были старыми. Вряд ли кто-то вспомнил об этом проходе. Селена не была выдающимся волшебником, но она росла в доме Блэков — защитные заклинания были ей не в новинку.
«Алохомора...»
«Силенцио...»
Решётка дрогнула и открылась беззвучно.
Она проскользнула внутрь, в густую, тягучую тень лабиринта. Стены вокруг шевелились, словно что-то живое, и воздух был напряжён, как перед бурей. Лабиринт жил своей жизнью. Но теперь внутри была и она.
— ГАРРИ! — крикнула Селена, но ответом была только тишина. Лабиринт глотал звуки, и каждый её шаг отдавался глухо, будто под землёй.
Тьма, сырость, едва ощутимая дрожь в воздухе — лабиринт жил своей магией. Но Селена бежала, не замечая страха. В голове стучало лишь одно: лишь бы с ним ничего не случилось...
Внезапно где-то неподалёку раздался отчаянный женский крик.
Селена остановилась, вслушиваясь.
— Ну, это точно не Гарри, — пробормотала она, переводя дыхание. И тут ближе, громче:
— ФЛЁР!
Голос Гарри.
— А вот это уже он, — прошептала она, и тут же рванула на звук. — ГАРРИ!
Она свернула за угол, врезаясь в колючие кусты, и увидела его — он стоял, вертя головой, будто не был уверен, слышал ли что-то на самом деле.
— Гарри! — выкрикнула она, выбегая из-за поворота. Он обернулся, изумлённый.
— Ты что... как ты здесь?! — удивлённо выдохнул он.
— Потом объясню. Сейчас надо уходить. Срочно.
Гарри не стал спорить. Селена схватила его за руку и потянула за собой.
— У нас два выхода: кубок или вернуться к стартовой точке. Выбирай.
— Подожди...
Но договорить он не успел. Совсем рядом послышался голос — знакомый, напряжённый, будто на грани:
— Ты что, гад, делаешь?!
Это был Седрик.
А за ним, чуть глуше и с хрипотцой, зловеще спокойно:
— Круцио.
Крик боли разрезал воздух, пронзительный, нечеловеческий.
— Седрик! — воскликнул Гарри и рванул вперёд, потянув Селену за собой.
— Гарри, подожди! — выкрикнула она, но он уже мчался вперёд, не замечая ничего, кроме боли на голосе друга.
Они свернули за куст, и перед ними предстала сцена: Седрик корчился на земле, а над ним стоял Крам с пустым, неосознанным взглядом. Его палочка всё ещё была направлена вниз. Он что-то бормотал, словно загипнотизированный.
— Экспеллиармус! — закричала Селена, и палочка Крама взлетела в воздух, отлетев в сторону.
Крам опустился на колени, будто отключился, а Седрик с трудом сел, дрожа и тяжело дыша.
***
Они бежали втроём, выскочив из тьмы лабиринта — Гарри, Седрик и Селена. Кубок впереди сиял, словно звезда, и никто не мог предугадать, что он приведёт их не к победе, а к смерти.
— Мы можем взять его вместе! — крикнул Седрик.
— На счёт три! — добавил Гарри. — Раз, два...
— ТРИ! — хором выкрикнули они и коснулись Кубка.
Мир вспыхнул ярким светом и тут же рухнул в черноту.
Они рухнули на холодную, влажную землю с глухим звуком. Небо над ними было чёрным, звёзды — тусклыми. Вокруг — ни звука, только отдалённое карканье ворон.
— Где мы?.. — прошептала Селена, оглядываясь. — Это не Хогвартс...
— Это кладбище, — медленно проговорил Гарри, поднимаясь. — Почему мы здесь?..
— Кто-то изменил магию Кубка... — Селена хотела встать, но вдруг рядом раздался голос — хриплый, ледяной:
— Убей лишнего.
Селена едва успела повернуть голову — из тени появился Питер Петтигрю, держащий странный свёрток. В другой руке — палочка.
— Авада Кедавра.
— СЕДРИК! — закричала Селена, но было поздно.
Зелёная вспышка. Селена вскрикнула — и в ту же секунду волна заклинания ударила в воздух рядом с ней, отбросив девушку на землю. Она ударилась о большой котел и потеряла сознание. Петтигрю с силой ударил её ногой — тело отлетело и покатилось по земле.
— СЕЛЕНА! — выкрикнул Гарри, бросаясь к ней, но его остановили.
— Не дергайся, мальчик, — прошипел Питер, поднимая палочку. — Ты еще нужен.
Он провёл Гарри к алтарю. Начался ритуал. Селена не двигалась — без сознания, едва дыша, кровь капала из царапин на виске. Пока всё происходило, её тело оставалось беспомощным рядом с мёртвым Седриком.
Котёл забурлил. Из клубов пара медленно вышел Тот-Кого-Нельзя-Называть. Волан-Де-Морт. Его лицо — мраморно-белое, с прорезями вместо носа, глаза — алые, как кровь.
Он расправил плечи, вдыхая воздух, и прошёлся по кладбищу, как по тронному залу.
— Наконец-то... — прошептал он. — Я снова... цел.
Он взглянул на Гарри, прикованный магией к надгробному камню. Затем повернулся к телу Селены, что неподвижно лежала в траве.
Подошёл. Присел. Осторожно взял её за подбородок и повернул лицо к себе.
— Милая девочка... — прошипел он с почти ласковой интонацией. — Это ты была той ночью с Гарри. Такая же отважная... как твоя мать.
Он склонился ниже, взгляд полыхал холодом.
— Эллиса Блэк, не так ли? Такая же решительная. Старалась защитить своих... как Лили Поттер. Глупая привычка — умирать за других.
— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! — выкрикнул Гарри, отчаянно вырываясь из магических пут.
Волан-Де-Морт поднял голову. Его губы растянулись в злобной усмешке.
— Ах, Гарри... Спасибо, что напомнил мне о тебе. Я и вправду на мгновение отвлёкся от... главного гостя этого вечера.
Он встал и развернулся к Гарри. — Ты ведь знаешь, что мы связаны, мальчик. И сегодня... связь будет завершена.
Появились Пожиратели Смерти — фигуры в чёрных мантиях, как тени. Они выстроились полукругом. Волан-Де-Морт начал хвалиться возвращением, показывая власть.
А Селена пришла в себя.
Медленно. Голова гудела, тело не слушалось. Она слышала приглушённые голоса, стоны Гарри, шипение Волан-Де-Морта.
Когда она попыталась подняться, всё закружилось. Она увидела — Седрик мёртв. Гарри связан. И Волан-Де-Морт направляется к нему.
Она стиснула зубы, борясь с паникой.
Схватив палочку, Селена поднялась, хотя ноги подкашивались. Она не знала, что делать. Только одно — не дать Гарри умереть.
— ЭКСПЕЛИАРМУС! — выкрикнул Гарри.
— АВАДА КЕДАВРА! — выкрикнул Волан-Де-Морт.
Лучи заклинаний столкнулись, замерев в воздухе. Связь. Волшебная нить, соединяющая жизни. Гарри дрожал, но держался. Призраки вырвались из палочки Волдеморта. В том числе Седрик. Лили. Джеймс. И ещё одна женщина, лица которой Селена так и не увидела.
— Мы отвлечем его... — прошептал отец Гарри. — А вы бегите!
Селена бросилась вперёд, в тот момент, когда Гарри вырвался из магической хватки, схватил Кубок и Селену за руку.
— ХВАТАЙСЯ!
Вспышка света. И всё исчезло.
Они упали на землю. На поле для квиддича. Возгласы толпы сменились криками ужаса.
Селена прижала Гарри, а он всё ещё держал руку Седрика. Безжизненную. Холодную.
— Он... он умер... — прошептал Гарри. — Он был рядом...
Селена прижалась к нему и закрыла глаза.
Толпа окружала их. Но они ничего не слышали.
— Он вернулся... — выдохнул Гарри. — Волан-Де-Морт вернулся..
— Я же говорила... — сорвался голос у Селены, и слёзы покатились по щекам. — Я говорила тебе, что это Грюм! Я слышала, как он с кем-то говорил... и сразу побежала к тебе!
Фред шагнул к ней, пытаясь обнять, но Селена оттолкнула его руку, резко, почти машинально, не глядя на него.
— Не сейчас, — выдохнула она и, дрожа, пошла к Дамблдору.
— Профессор... это он, — произнесла Селена, указывая на Грюма, который торопливо уводил Гарри. — Я слышала его разговор. Он... он всё рассказывал кому-то. Это не он. Это не настоящий Грюм!
***
Кабинет Дамблдора был погружён в гробовую тишину. Пламя в чашах трепетало, отбрасывая мягкие отблески на стены. На одном из кресел сидела Селена — бледная, с трещинками на губах, в запачканной мантии и растрёпанными волосами. Она не плакала. Она просто сидела, глядя в пол, как будто всё происходящее касалось кого-то другого.
Дверь распахнулась, и внутрь влетел Сириус. Он едва не сбил с ног Фоукса, бросился к дочери, остановился лишь на секунду, потрясённый её видом, и упал перед ней на колени.
— Селена... — голос его сорвался. — Моя девочка...
Селена не сразу отреагировала, но когда он взял её ладони в свои, сжал — она вздрогнула.
— Он... убил его, папа... я ничего не смогла... — прошептала она. — Я не могла даже пошевелиться... Он тронул меня... как будто знал, кто я...
Сириус сжал её руки крепче, сдерживая ярость, чтобы не напугать её ещё больше. Он обернулся к Дамблдору:
— Она четырнадцатилетняя девочка! Что, чёрт возьми, она вообще делала в том лабиринте?! Почему она оказалась на кладбище, лицом к лицу с... — он с трудом выговорил: — с Волан-Де-Мортом?!
— Селена действовала по собственной воле, — тихо сказал Дамблдор. — И спасла Гарри. Она оказалась там не потому, что её послали. А потому что никто её не послушал.
— Кроме меня, — резко перебил Сириус. — Потому что я её отец. И я знал, что если она что-то чувствует — она права.
Он снова посмотрел на Селену, теперь мягче:
— Я горжусь тобой. Больше, чем когда-либо. Но ты не должна была сражаться с этим одна.
Селена всхлипнула. Первый раз за весь вечер. Маленький, тихий звук, но Сириус сразу притянул её к себе, прижимая к груди.
— Я забираю её домой, — сказал он твёрдо, глядя на Дамблдора. — Сегодня же.
— Это разумно, — кивнул тот. — Ей нужен покой. Безопасность.
Селена почти не сопротивлялась. Она просто прижалась к отцу, будто только сейчас позволила себе быть ребёнком.
***
Больничное крыло было непривычно тихим. Лишь слабый скрип обуви мадам Помфри и звяканье пузырьков на подносе нарушали мёртвую тишину. Селена лежала на одном из дальних коек, под мягким светом лампы. На лбу бинт, губы пересохли. Вены под глазами чётче, чем обычно. Она не спала, но и не говорила.
Рядом с ней сидел Сириус. Его пальцы сжимали её запястье — как будто он боялся, что если отпустит, она исчезнет. Никто не подходил ближе, чем на два шага. Даже Джинни стояла у стены, переминаясь с ноги на ногу, но не решалась заговорить.
Только Ремус входил спокойно. Он молча положил руку Сириусу на плечо — тот поднял на него покрасневшие глаза, но кивнул. Ремус шепнул Селене что-то, и она слабо кивнула. Тогда он помог ей встать, накинул на плечи мантию и повёл её к выходу. Домой.
Сириус остался, чтобы переговорить с Дамблдором — коротко, сдержанно, но ясно. Уходя, он уже почти скрылся за дверью, когда услышал шаги. Он обернулся, насторожённый — и увидел Фреда.
Тот стоял неуверенно, словно борясь с желанием развернуться и сбежать. Сириус встал. Его взгляд был тяжёлым.
— Ты не должен здесь быть, — коротко сказал он.
— Я... знаю, — Фред замялся. — Но я должен... сказать... кое-что.
Сириус молчал. Смотрел в упор.
— Я... — Фред опустил взгляд. — Она пыталась... сказать мне. Она знала, что с Грюмом что-то не так. А я...
Он сжал кулаки:
— Я думал, что она просто... нервничает. Я не выслушал. Я её не послушал. Я подвёл её.
Сириус смотрел ещё мгновение. Потом шагнул ближе. Фред чуть отшатнулся.
— Она жива, — тихо сказал Сириус. — Благодаря себе. Не тебе. Не мне. Себе. Ей не нужно твоё прощение, Фред. Она справилась. Ты хочешь загладить вину?
— Да, — сразу ответил тот.
— Тогда не предавай её больше ни разу. Ни в чём.
С этими словами он скрылся в тени. Через мгновение в больничном крыле будто и не было никого — ни чёрного пса, ни мужчины с глазами, полными огня.
А Фред остался стоять один, чувствуя, как вина обжигает внутри сильнее, чем любые слова.