глава 32:«мне страшно»
Совсем незаметно пролетело время. За последние месяцы произошло многое: второе задание Турнира Трёх Волшебников, загадочное исчезновение, а затем и смерть мистера Крауча...
В первый июньский понедельник Селена сидела в комнате для девочек, готовясь к экзаменам. Джинни и Гермиона уже давно крепко спали. Сзади вдруг послышался лёгкий стук в окно. Девушка подняла голову и увидела сову, к лапке которой было привязано письмо. Захлопнув книгу, она поспешила открыть окно. Быстро развязав узелок, Селена развернула письмо:
«Селена,
Я прочёл твоё письмо насчёт Грозного Глаза. Признаться, я и сам давно чувствую, что в Хогвартсе что-то не так. Ты пишешь, что он слишком внимательно за тобой наблюдает, задаёт странные вопросы, а его поведение... оно и правда выбивается из привычного образа. Ты всегда была проницательной, и если тебе кажется, что он — не тот, за кого себя выдаёт, я тебе верю.
Но, прошу тебя: не делай резких шагов. Люди, стоящие за Турниром, могут быть куда опаснее, чем ты думаешь. Будь осторожна. Никому не доверяй — даже тем, кто кажется союзником. У тебя острый ум и врождённая чёрствость Блэков (не обижайся, это комплимент) — используй это. Наблюдай. Слушай. Но не выдавай своих подозрений.
Я попытаюсь разузнать больше. У меня есть свои источники — не идеальные, но кое-что они могут. Если Грюм — это не он, мы это выясним. И если тебе станет хоть немного опасно — я приду. Что бы ни стояло на пути.
Береги себя. И, Селена... Я горжусь тобой. Всегда.
Твой отец, Сириус»
Селена перечитала письмо несколько раз. Краешки губ дрогнули в почти невидимой улыбке, а с плеч, казалось, свалился камень. Он поверил. Сириус не высмеял её, не отмахнулся, не сказал "тебе показалось". Он поверил и был готов прийти, несмотря на все риски.
Сидеть без дела — не выход. С этими мыслями Селена вышла в гостиную. К её облегчению, у камина сидел Гарри.
— Гарри, — тихо позвала она. Он поднял глаза и кивнул. — Можно поговорить?
Гарри отложил тетрадь.
— Конечно. Что-то случилось?
Селена молча опустилась рядом. Несколько секунд она молчала, потом выдохнула:
— Ты уверен, что Грюм — это действительно Грюм?
— Что?.. — Гарри нахмурился. — В смысле?
— Ну... — она сглотнула, — он не кажется тебе странным? Он всегда рядом. Он знает, где ты, где я. Его глаз почти не моргает. Он... он будто следит.
— Да нет. Он мне даже помогал. Я ему доверяю.
— Просто... — Селена замялась, — Ладно. Забудь.
Она поднялась и вернулась в спальню, но сон не приходил. Мысли вихрем проносились в голове.
«Кто мне поверит, кроме папы?..»
После долгих попыток заснуть, Селена встала и тихо вышла из гостиной. Она бродила по коридорам, когда вдруг услышала стук трости и тяжёлые шаги. Осторожно выглянув из-за угла, она замерла.
Шаги были неровные, тяжёлые. Один из них — с отчётливым волочением ноги. Селена вжалась в стену, прячась в тени за гобеленом. Сердце застучало в горле.
Из-за поворота появился... Грозный Глаз Грюм.
Но не тот, к которому все привыкли.
Он двигался странно — крадучись, хоть и прихрамывая. Его магический глаз не вращался, а просто уставился вперёд — мёртвым, стеклянным взглядом. Лицо — не суровое, не мрачное... оно было пустым. Как будто перед ней была не личность, а лишь оболочка. В руке — фляжка. Он открутил крышку и сделал глоток. Потом остановился, оглянулся... и на его лице на миг мелькнуло выражение. Не хмурое, не привычное.
Более молодое. Более живое.
Селена прижала ладонь ко рту, сдерживая дыхание.
«Это не он...» — пронеслось в голове.
Он прошёл мимо, не заметив её, и скрылся за углом, ведущим к подземельям. Лишь когда шаги окончательно стихли, Селена отважилась выйти из укрытия.
Фляжка. Поведение. Лицо.
И выражение — чужое, не принадлежащее старому мракоборцу. Она могла поклясться: на одно короткое мгновение это был кто-то совсем другой.
«Я должна рассказать Фреду. Он друг. Или... больше. Неважно. Он должен поверить.»
***
Селена уснула лишь под утро. Она не успела даже увидеть сон, как её разбудила Гермиона.
— Сел, вставай! Ты снова опоздаешь на завтрак! Ты же собираешься по полгода!
К изумлению Гермионы, Селена проснулась сразу, молча поднялась, быстро оделась и вышла в гостиную. Там, на диване, Фред и Джордж оживлённо о чём-то хихикали. Когда Джордж отошёл, Селена подошла к Фреду, который что-то писал.
— Фред, — быстро сказала она, — мне нужно срочно поговорить.
Он поднял глаза и расплылся в своей обычной широкой улыбке.
— Доброе утро, красавица. Хочешь помочь нам придумать пасту, от которой язык станет зелёным?
— Нет, — резко ответила Селена. — Я серьёзно. Я... прошлой ночью видела Грюма.
— Мы все его время от времени видим, — усмехнулся Фред, подмигнув. — Он не призрак, Сел.
Она закатила глаза и положила руку ему на локоть, словно прося — просто выслушай.
— Это был не он. Он двигался странно... и его лицо — оно на мгновение изменилось. Как будто... это была маска. Я знаю, как это звучит, но я не шучу.
Фред нахмурился. В его взгляде мелькнуло что-то среднее между усталостью и недоверием. Он положил перо и выпрямился.
— Селена... — сказал он мягко. — Ты сильно нервничаешь из-за Турнира и всего этого. Я понимаю. Но, может, тебе просто...
— Мне не показалось! — вспыхнула она, вскочив. Руки скрестились на груди. — Ты не видел его. Это был не он! Я не выдумываю — я чувствую, что что-то не так!
Фред бросил взгляд на Джорджа у окна, потом снова посмотрел на неё.
— Слушай, если ты и правда так думаешь... поговори с Дамблдором. Или с Сириусом. Ты же писала ему, да? Просто... я не могу сейчас уйти. Мы с Джорджем работаем над кое-чем важным. К школьному магазину. Это займёт день-два, и...
— Школьному магазину?! — её голос дрогнул от гнева. — Ты серьёзно? Думаешь, это важнее, чем то, что кого-то в Хогвартсе, возможно, подменили?
Фред замолчал.
— Я не это имел в виду...
— Забудь, — бросила она холодно. — Играй с пастой. А я попробую сделать хоть что-то, пока ты занят своими гениальными идеями.
Селена вышла из гостиной, сжимая кулаки. Плечи тряслись — то ли от злости, то ли от отчаяния. Она брела по коридорам, не разбирая дороги, пока не оказалась на шестом этаже, у окна с видом на Чёрное озеро. Ветер стучал в стекло. В отражении она увидела своё лицо — злое, уставшее, с болью в глазах.
«Гермиона занята. Джинни тоже. Им сейчас не до меня...»
«Рону? Ха. Всё равно, что пожаловаться стене. Гарри? Он боготворит Грюма. Он только разозлится, если я снова скажу это вслух...»
Она опустилась на холодную скамью у окна и уткнулась лицом в ладони.
Фред.
Он мог бы хотя бы выслушать. Хоть попытаться.
«Ты перенапряглась.»
«Поговори с кем-то другим.»
Эти слова ранили сильнее, чем любое оскорбление. Не потому, что он не верил... а потому, что она пришла к нему. К своему человеку. А он просто отодвинул её.
Она подняла голову, стиснув зубы. И внезапно её осенило.
Только один человек верил ей. Всегда.
Сириус.
Он никогда не отмахивался. Не говорил "позже". Он слушал. Он верил.
***
Ночь была тёплой, но тёмной. На вершине Астрономической башни царила тишина. Лишь ветер шелестел в ушах и совы ухали в вышине. Селена сидела на камне, склонившись над пергаментом, сжав перо так крепко, что побелели пальцы. Лунный свет падал на её лицо, в глазах — тревога, страх, что проник уже слишком глубоко.
Она долго не писала. Просто сидела и смотрела в темноту, как будто искала в ней ответы.
Наконец вдохнула, и перо коснулось бумаги.
«Пап,
Я не знаю, с чего начать. Мне кажется, я одна против чего-то, что больше и страшнее, чем я могу себе представить.
Ты был единственным, кто поверил мне с самого начала. Даже когда у меня не было доказательств — только ощущение. А теперь я почти уверена: с Грозным Глазом что-то не так.
Я видела его ночью. И он был... другим. Его лицо — оно будто на миг поменялось. Как маска. И он шёл странно. Словно не знал, как управлять своим телом. Это не был он, пап. Я уверена.
Я пыталась рассказать Фреду — он не стал слушать. Джинни и Гермиона заняты. Гарри верит Грюму. Рону всё равно. Никто не слышит. Никто не верит. Все смотрят на меня, как на сумасшедшую. Но я не сумасшедшая.
Ты — единственный, кто может понять. Кто действительно слушает. Скажи, что ты мне веришь. Пожалуйста. Если ты знаешь хоть что-то... хоть тень догадки — скажи.
Мне страшно.
Селена»
Она перечитала письмо, свернула его, перевязала лентой и аккуратно привязала к лапке совы, что сидела на перилах.
— Только ему, — прошептала она, поглаживая перья. — Быстро.
Сова взмыла в небо и исчезла во тьме.
Селена осталась на башне ещё ненадолго. Луна безразлично смотрела сверху. Мир казался чужим. Огромным. И впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему маленькой.
Когда она спускалась по холодным ступеням, ветер гулял по коридорам, будто сам Хогвартс чувствовал тревогу, поселившуюся в её сердце.
Она свернула за угол... и застыла
Прямо перед ней возник Грозный Глаз Грюм.
— Блэк, — прорычал он.
У неё перехватило дыхание. Его магический глаз вращался слишком резко. Лицо — бледное, осунувшееся, почти неузнаваемое.
— Что вы делали на башне в такое время?
Селена собралась.
— Не спалось. Вышла подышать. — Её голос был ровен, но руки невольно сжались в кулаки.
Грюм шагнул ближе. Медленно. Как хищник. И вдруг остановился.
Он посмотрел прямо ей в глаза. Слишком долго.
Селена отшатнулась. Его взгляд не был враждебным... но был неправильным. Словно он что-то искал в её лице. Что-то... знакомое.
Он пробормотал что-то себе под нос. Селена уловила лишь одно слово:
— ...глаза...
Она нахмурилась.
— Простите?
Он резко отпрянул, как будто вернулся в реальность.
— Возвращайтесь в гостиную, Блэк. В следующий раз я не ограничусь словами.
Он повернулся и скрылся в тени коридора.
Селена стояла, не двигаясь, пока звук его шагов не исчез.
«..глаза..». Почему он так смотрел? Словно знал их. Словно уже видел... где-то. Когда-то.