глава 28:турнир трёх волшебников
И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орёл на синем фоне, жёлтый с чёрным барсуком Пуффендуйцев и зелёное знамя с серебряной змеёй Слизерина.
Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.
Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чём-то шептались, что было им отнюдь не свойственно. Селена, заметив их странное поведение издалека, приподняла бровь, коротко глянула на Джинни и Гарри, и, не сказав ни слова, уверенно направилась к близнецам, поправив свободную рубашку на талии.
— Доброе утро, гении интриг, — сухо заметила она, усаживаясь рядом с Фредом и беря себе яблоко с блюда. — Надеюсь, вы не собираетесь взорвать Великого Василиска в библиотеке?
Фред едва усмехнулся, но быстро вернул себе мрачное выражение лица.
— Да-а, дело дрянь, — сказал Джордж Фреду. — Если он всё же откажется говорить с нами, придётся писать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьёмся.
— Кто вас избегает? — подсел к ним Рон.
— Исчезни, — буркнул Фред раздражённо.
— А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа.
— Младший брат слишком приставучий.
Селена молча хмыкнула.
— А что вы думаете о Турнире? Хотите в нём участвовать? — спросил Рон.
— Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать участников, а она не говорит, — сокрушался Джордж. — Велела замолчать и заняться трансфигурацией енота.
— Интересно, что войдёт в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился: — Держу пари, мы всё равно победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привыкать.
— Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судейской бригадой, — остудил брата Фред.
Селена, откинув назад рыжие волосы, усмехнулась:
— Главное не попасться вам в жюри. Ещё решите, что первое задание — заставить противника смеяться до смерти.
— А кто обычно судит? — спросил Гарри.
— Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто второго года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска, а он возьми и встань на дыбы.
— Василиск... — повторила Селена, жуя яблоко. — Ну, хоть не заставляют целовать дементоров. Уже прогресс.
Фред впервые за утро тихо рассмеялся, и Селена прищурилась.
— Серьёзно, Фред, что происходит? — тихо спросила она, наклоняясь чуть ближе, чтобы остальные не услышали. — Я знаю, когда ты чем-то озабочен. У тебя левая бровь дёргается.
Фред бросил на неё быстрый взгляд — короткий, но внимательный, как будто решал, стоит ли говорить. Несколько секунд он молчал, потом, не глядя, ответил:
— Просто... кое-кто ведёт себя странно. И нам это не нравится.
Селена на секунду напряглась, затем кивнула, будто поняла, о чём речь, но не стала уточнять. Она никогда не лезла к нему с вопросами, пока он сам не был готов
— Ладно, — проговорила она чуть мягче. — Но если вдруг понадобится, я умею отлично шпионить. Особенно за теми, кто считает, что невидимка делает их невидимыми.
Фред усмехнулся, но в его взгляде мелькнула благодарность. Он потянулся за тыквенным соком и, не поднимая глаз, спросил:
— Ты бы участвовала в Турнире?
Селена посмотрела на него с прищуром, словно проверяя, не подвох ли.
— Может быть. Если бы наградой был год без домашних заданий.
Фред тихо хохотнул.
— А если бы призом был ужин со мной?
Селена удивлённо посмотрела на него, но вместо ответа ухмыльнулась и вцепилась зубами в яблоко, намеренно не отвечая.
— Молчи, если согласна, — добавил он, глядя на неё сбоку
Она проглотила кусок и совершенно невозмутимо произнесла:
— Молчу потому, что не могу поверить, что ты предлагаешь свидание в обмен на почти-смерть.
— Значит, если я выживу в Турнире у меня есть шанс?
— Если выживешь и для начала не опозоришься, — уточнила она с ленивой ухмылкой. — А теперь ешь, герой.
Он усмехнулся, опираясь локтем на стол, и чуть дольше обычного смотрел, как она откидывает с лица волосы. Джордж что-то говорил Рону, Гермиона спорила с Гарри о правилах Турнира, а Фред, впервые за утро, выглядел как человек, у которого всё под контролем. Или хотя бы почти.
— Да поймите же, — втолковывала Гермиона зачерствелым гриффиндорцам, — вам меняют простыни, топят камины, моют классы, на вас готовит целая армия крошек-волшебников. И за свой труд они не получают ни сикля. Это настоящие рабы!
Некоторые, среди них Невилл, опустили в банку пару сиклей, чтобы Гермиона отвязалась. Кое-кто слегка проникся её словами, но этим дело и ограничилось. А многие и вовсе сочли её приставания за шутку.
Рон возвёл глаза к потолку, заливавшему зал последними лучами осеннего солнца. Фред проявил повышенный интерес к бекону (близнецы не купили значок «ГАВНЭ»). А Джордж сказал:
— Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз была на кухне
— Конечно, нет, — отрезала Гермиона. — Ученикам...
— А мы были, — перебил её Джордж и ткнул Фреда в бок. — И неоднократно. Воровали еду. И видели домовиков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше работы нет!
***
После прибытия учеников из Дурмстранга и Шармбатона, а также торжественного открытия Турнира Трёх Волшебников, Селена, Джинни и Гермиона поднялись в спальню, возбуждённо обсуждая события.
— Гермиона, ты видела, как на тебя смотрел Крам? — с хитрой ухмылкой спросила Джинни, плюхаясь на кровать.
— Он прямо прожигал тебя взглядом, — подхватила Селена, вытаскивая из рюкзака расчёску.
— Да бросьте, — отмахнулась Гермиона, но щёки у неё всё-таки слегка порозовели. — Он просто смотрел. На всех смотрел. Наверное.
— Угу, особенно на тебя, — фыркнула Джинни. — Сомневаюсь, что он успел разглядеть хоть кого-то ещё, когда ты проходила мимо.
— А ты, Селена, не заметила, как на тебя тот черноволосый красавчик поглядывал? — неожиданно спросила Джинни, искоса смотря на неё
— Красавчик? Громко сказано. — отреагировала Селена с ухмылкой, расчёсывая волосы.
— Конечно, красотка Блэк не может устоять перед рыжим, высоким и луковой улыбкой... — продолжала Джинни, не скрывая насмешки.
Селена замерла, озадаченно приподняв бровь.
— О чём ты вообще? — спросила она, "искренне" не понимая
— Ну о Фреде, конечно! — Джинни усмехнулась, а её глаза блеснули хитринкой.
Селена всплеснула руками, а потом ответила с ухмылкой:
— Я? Люблю Фреда? Не смеши мои туфли, Джин. Если я его люблю, то ты любишь парнишку с чёрными волосами, зелёными глазами и знаменитым шрамом на лбу
Джинни замерла, её щеки покрылись румянцем.
— О... Ну, не знаю, о чём ты... — пробормотала она, пытаясь скрыть смущение
Селена, наблюдая за её реакцией, не могла удержаться от улыбки.
***
По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной не только Гарри, Рон и Гермиона встали пораньше. В холле уже собралось человек двадцать.
Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра.
— Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил у третьекурсницы Рон.
— Дурмстрангцы бросили все. А из Хогвартса я ещё никого не видела.
— Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твоё имя, — сказал Гарри.
— Или бороду нацепит, — хмыкнула Селена, подходя к ним с кружкой чая. Её тёмно-карие глаза блестели от интереса. — Хотя кому-то это даже пойдёт.
— Утро доброе, Сел, — улыбнулся Гарри.
— Доброе, если ты не слизеринец, мечтающий прославиться, — пробурчала она и указала подбородком в сторону Кубка. — Вон, смотри, сейчас фейерверк будет.
Кто-то сзади них хохотнул. Обернувшись, они увидели близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный.
— Свершилось, — шепнули они брату и его друзьям. — Мы его выпили!
— Что? Что? — не понял Рон.
— Выпили зелье старения, тупая ты башка, — пояснил Фред.
— Всего по одной капле, — потёр руки сияющий Джордж. — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть.
— Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке.
Селена прищурилась.
— Надеюсь, вы хотя бы вкус к зельям не потеряете, когда будете чесать свои седые бороды, — усмехнулась она, делая глоток.
— Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел.
Отчаянные головы пропустили слова Гермионы мимо ушей.
— Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпения дружков. — Я иду первый! За мной!
Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошёл к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту.
«Неужели обман сработал?» — поверила на какой-то миг Селена. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость ещё и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.
Селена поперхнулась чаем от смеха.
— Элегантно, — с трудом выговорила она. — Мадам Помфри расплачется от счастья.
Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга.
— Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими.
Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а Гарри, Рон, Гермиона и Селена, всё ещё посмеиваясь, поспешили завтракать.
В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Святых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв. Гарри подсел к Дину с Симусом, обсуждавшим, кто из хогвартцев решится бросить своё имя в Кубок.
— Говорят, Уоррингтон бросил, ещё на рассвете, — сообщил Дин. — Ну, тот, похожий на ленивца увалень из Слизерина.
Уоррингтон играл в команде слизеринцев, Гарри его хорошо знал. Не дай бог, Кубок кого-нибудь из слизеринцев выберет! Гарри даже передёрнуло от отвращения.
— А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — презрительно пожал плечами Симус. — Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью.
— Тихо, — вдруг сказала Гермиона.
Из холла донеслись возбуждённые голоса. Гриффиндорцы повернули головы: в зал входила со смущённой улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая девушка — охотник гриффиндорской команды.
— Ну вот, — сказала она, подсев к друзьям. — Я бросила своё имя.
— Ты шутишь, — изумился Рон.
— Тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.
— Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил его Рон.
— На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анджелина.
— Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! — повернулась к ней Гермиона. — Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь.
— Спасибо, Гермиона.
— Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Диггори, — заметил Симус, чем привёл в негодование проходивших мимо пуффендуйцев.
— А я вот думаю, — протянула Селена, облокотившись на стол, — если Кубок выберет слизеринца, может, это будет лучший повод, чтобы взорвать арену в первом же задании. Ну так, ненароком.
— Селена, — фыркнула Гермиона. — Это Турнир Трёх Волшебников, а не дуэльный клуб.
— Вот и проверим, кто на что способен, — усмехнулась она и откинулась назад, жуя тыквенный маффин.
Селена собиралась отпустить ещё одну колкость, но вдруг замолчала. Её взгляд метнулся к входу в зал.
У порога стоял профессор Грюм. Он медленно осматривал зал, будто ища кого-то глазами. Его волшебный глаз вращался особенно резко, как будто нервно. Он выглядел настороженным — даже больше, чем обычно. Мгновение он задержался взглядом на Кубке, потом метнул тот же колючий взгляд на учеников и направился к преподавательскому столу, хромая тяжелее, чем обычно.