глава 29:Кубок Огня
Селена не сказала вслух ни слова — только проводила Грюма взглядом, не мигая. Глаза её сузились, в них мелькнуло что-то настороженное. Она тихо поставила кружку с чаем на стол, не донеся до губ. Всё внутри словно замерло.
— Что-то не так? — спросил Фред, который только что вернулся из больничного крыла и теперь, по-прежнему хихикая над бородой Джорджа, заметил выражение её лица.
— Нет, — коротко отозвалась она, не отводя взгляда от преподавательского стола. — Просто задумалась.
Фред прищурился, сел рядом, но настаивать не стал.
Селена сама толком не знала, что именно её смутило — хромота, взгляд или то, как настойчиво Грюм смотрел на Кубок, будто боялся, что тот сделает что-то неожиданное. Или знал, что он сделает.
"Что-то тут не так," — подумала она. — "Но если я ошибаюсь, то буду выглядеть как истеричка."
И потому — не сказала ничего. "Не сегодня."
***
Освещённый свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. Гарри, Рон и Гермиона сели рядом. Селена Блэк, устроившаяся чуть поодаль вместе с Джинни, то и дело косилась на Кубок, не в силах скрыть напряжения.
— Надеюсь, он выберет Анджелину, — сказал Фред.
— Я тоже! — горячо откликнулась Гермиона.
— Да хоть кого-нибудь, лишь бы не слизеренца, — пробурчала Селена, скрестив руки на груди.
Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.
— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы...
— Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан.
Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.
Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнём, опять синевато-белым, и громким, отчётливым голосом прочитал:
— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам.
Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.
— Так и должно быть! — громче всех кричал Рон.
Селена закатила глаза и шепнула Джинни:
— Он что, влюблён в него?
Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.
— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание!
Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента.
— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.
— Смотри, Рон! — крикнул Гарри. — Это она!
Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.
— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы.
Расстроены — слабо сказано, подумала Селена: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!
Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори.
— Ну почему он?! Почему? — возопил Рон.
— Потому что он красив и блестит на солнце, как Галеон, — с сарказмом сказала Селена, скрестив ноги под столом.
Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад...
Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.
Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент.
Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— Гарри Поттер.
Селена резко выпрямилась и, не веря своим ушам, прошептала:
— Что за...
Она обвела взглядом стол Гриффиндора, где и без слов всё стало ясно: Гарри сидел, будто в него ударила молния — во второй раз за жизнь.
— Это шутка? — тихо спросила Джинни.
— Гарри Поттер, — повторил Дамблдор.
— Что?.. — Гарри выдавил из себя.
— Гарри Поттер! — позвал Дамблдор снова, громко и чётко. — Пожалуйста, подойди сюда!
Селена сидела, как окаменевшая. Лицо её вытянулось. Она сжала край стола так, что побелели пальцы.
— Это не может быть он, — хрипло выговорила она. — Он не опускал туда имя. Он же... он же не идиот.
Фред резко обернулся к ней, но ничего не сказал. Селена редко когда звучала так серьёзно.
— Ну давай же, Гарри, — толкнул его Рон, сам выглядел так, будто его ударили по голове.
Гарри неуклюже поднялся и направился к преподавательскому столу под тысячей взглядов. Шёпот множился, как волны в воде.
Селена проводила его взглядом. Под кожей кипела злость и холодный страх. Она ощущала себя не просто ученицей — а кем-то, кто должен был защитить семью. Гарри был ей роднёй. Не близкой, но этого хватало, чтобы сердце сжалось от ужаса.
— Это не он, — повторила она, уже глядя в сторону преподавательского стола. — Он не стал бы.
— Но как тогда его имя оказалось в Кубке? — растерянно спросила Гермиона.
Селена не ответила. Внутри у неё уже жило сомнение — по поводу Грюма. Он был слишком... не Грюм. Не так смотрел, не так говорил. Ей казалось, что просто выискивает повод не доверять преподавателю. Но теперь...
"Что, если всё это — часть плана?" — мелькнуло в голове. — "Если его втянули нарочно? И если это связано с Грюмом?.."
Но она не сказала ни слова. Потому что пока это были лишь догадки. И если она окажется неправа — её просто засмеют. Снова. А если права... тогда Гарри уже в опасности.
Когда он скрылся за дверью, Селена тихо сказала:
— Я за ним пойду.
Фред с Джорджем обернулись одновременно.
— Ты не можешь, — пробормотал Фред. — Туда только чемпионы...
— А мне плевать. Это мой чёртов брат, — рявкнула она и уже поднималась с места.
— Ты нарвёшься на наказание, — заметила Гермиона, испуганно, но без осуждения.
Селена холодно усмехнулась.
— А я привыкла.
И, ни на кого не глядя, выскользнула из-за стола, направляясь к двери, за которой исчез Гарри.
Она шагала твёрдо, не оглядываясь, будто знала, что делает. Как будто имела на это право.
Дверь, в которую ушли чемпионы, чуть приоткрылась, когда она подошла. Селена мельком обернулась — никто не следил. Все были ошеломлены, всё ещё гудели от того, что имя Гарри вылетело из Кубка.
Она прошмыгнула внутрь, мягко прикрыв за собой дверь.
В комнате царила тишина. Пахло пылью, свечами и напряжением. Виктор Крам стоял у стены, хмурый, словно высчитывал что-то в уме. Флёр Делакур грациозно стояла, скрестив руки на груди, бросая косые взгляды на Седрика, который выглядел слегка смущённым, но старался держаться.
И среди них — Гарри. Маленький, растерянный, чужой.
— Ты не должен был быть здесь, — сказала Селена спокойно, подходя ближе. Голос её не дрожал, хотя внутри всё сжималось.
Гарри повернулся, глаза расширились:
— Селена? Что ты... ты не можешь быть здесь!
— Да кто вообще в этом году может быть там, где должен? — огрызнулась она, затем мягче добавила: — Всё нормально. Я просто хотела...
Она осеклась. Не знала, что именно хотела. Убедиться, что он жив? Что в порядке? Или что она не одна подозревает, что что-то не так?
В ту же секунду дверь снова открылась, и в комнату ворвались Дамблдор, мадам Максим, Каркаров и... Грюм.
Селена прищурилась. Вот он. Слишком бодрый. Слишком театральный. Его глаз, крутящийся в глазнице, словно специально двигался чуть чаще, чем надо. Она замерла, ощущая каждую каплю своего сомнения.
— Мисс Блэк, — спокойно произнёс Дамблдор, — боюсь, вы нарушили правила.
— Простите, — хрипло ответила она. — Я просто... Я волновалась за Гарри.
Грюм прищурил один глаз, обычный. Магический вращался в её сторону.
— У девчонки неплохая интуиция, — пробормотал он. — Но ты тут лишняя.
Селена напряглась. На мгновение ей показалось, что в его тоне что-то скользнуло — раздражение? Насмешка?
— Возможно, — отозвалась она с ледяной вежливостью, — но я умею слушать интуицию.
Дамблдор взглянул на неё внимательно. Не строго, но изучающе.
— Мы поговорим позже, Селена. Сейчас — иди.
Она сжала губы, кивнула и, бросив последний взгляд на Гарри, быстро вышла.
"Если он и правда не Грюм..." — подумала она, выходя обратно в шумный зал. — "...я должна понять это раньше, чем станет поздно"