глава 26:непростительные заклинание
Вечером, когда в комнату зашла Джинни, она сразу подбежала к Селене.
— Селена! Ты не представляешь, что было после того, как ты ушла! Ты такое пропустила! — взволнованно заговорила она.
Джинни принялась рассказывать, как сразу после ухода Селены в комнату вбежал профессор Грюм и превратил Малфоя в хорька.
— Вот же Фред! Из-за него я упустила такой момент! — с досадой сказала Селена.
Подруги рассмеялись. Поболтав ещё немного, они легли спать.
***
Гриффиндорским четверокурсникам не терпелось попасть на первый урок профессора Грюма. В четверг сразу после обеда они столпились у двери его кабинета ещё до того, как прозвенел колокол.
Селена, Джинни, Гарри, Рон и Гермиона торопливо заняли места прямо перед преподавательским столом, достали свои экземпляры «Тёмных искусств: руководство по самозащите» и стали ждать в непривычной тишине.
Из коридора донеслись тяжёлые, клацающие шаги — и вот в класс вошёл профессор Грюм, такой же странный и пугающий, как и всегда. Из-под мантии виднелась его шипастая деревянная нога.
— Можете убрать их, — хрипло прорычал он, ковыляя к столу. — Эти книги. Они вам не понадобятся.
Селена с Джинни переглянулись, а затем убрали учебники.
Грюм вытащил классный журнал, откинул с лица длинную пегую гриву и стал перекликать студентов. Его обычный глаз был прикован к списку, а магический вращался в разные стороны, останавливаясь на каждом, кто отзывался.
— Хорошо, — сказал он, когда перекличка закончилась. — Профессор Люпин написал мне о вашем классе. Похоже, вы основательно освоили защиту от тёмных существ — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и даже оборотней. Всё верно
Класс согласно зашумел
— Но вот в области заклятий вы сильно отстали. Именно для этого я и здесь — подтянуть вас в том, что волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас справляться с тёмной магией...
— А вы не останетесь? — вдруг выпалил Рон.
Магический глаз Грюма резко повернулся и уставился на него.
— Ты ведь сын Артура Уизли, да? — спросил он. — Твой отец пару дней назад вытащил меня из очень плотного капкана... Да, я пробуду здесь ровно год. Окажу услугу Дамблдору. Один год — и обратно, в свою тихую обитель.
Он усмехнулся сухим, горьким смехом и с силой сжал свои шишковатые руки.
— Итак, начнём с самого важного. Заклятия бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас нескольким антизаклятиям и на этом завершить. Мне не позволено показывать вам запрещённые Тёмные заклятия до шестого курса — вам ещё рано, вас считают недостаточно взрослыми для таких знаний. Однако профессор Дамблдор думает иначе — он уверен, что вы справитесь, и я тоже полагаю, что чем раньше вы научитесь противостоять этим угрозам, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда не видел? Волшебник, который решит наложить на вас запрещённое заклятие, не будет действовать открыто. Он не скажет вам: «Вот сейчас я буду использовать заклятие Смерти». Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть насторожены. Уберите это, мисс Браун, когда я говорю.
Лаванда вздрогнула и покраснела до ушей — как раз в этот момент она показывала Парвати свой гороскоп, скрытый под партой. Магический глаз Грюма, казалось, видел всё — в том числе и через дерево.
— Итак, кто из вас знает, какие заклятия караются самым строгим образом
Неуверенно поднялись несколько рук, среди которых была рука Рона, Гермионы и Селены. Грюм кивнул Рону, хотя его магический глаз продолжал пристально следить за Лавандой.
— Да, — робко начал Рон, — отец рассказывал мне о заклятии... Империус, вроде бы... или как-то так?
— О, да, — произнёс Грюм с таким тоном, как будто это было нечто вполне обыденное. — Твой отец должен знать о нём. Заклятие Империус — это было серьёзное испытание для Министерства.
Грюм, явно с трудом, поднялся и открыл стол. Он вытащил банку, в которой бегали несколько крупных чёрных пауков. Схватив одного из них, он посадил его себе на ладонь так, чтобы все могли видеть, и направил на него свою палочку.
— Империо! — скомандовал он, и паук, как по волшебству, спрыгнул с руки и повис на тонкой шёлковой нити, раскачиваясь как на трапеции. Паук совершил несколько невероятных акробатических трюков, и вскоре оказался на столе, где продолжил кувыркаться, будто играя в какую-то странную танцевальную игру.
Все засмеялись — все, кроме Грюма.
— Думаете, это смешно? — прорычал он. — А как вам это, если я применю заклятие к вам?
Мгновенно смех стих.
— Полная управляемость, — произнёс Грюм, когда паук наконец свернулся в комочек и начал кататься по столу. — Я могу заставить его прыгнуть из окна, утопиться или прыгнуть кому-то на шею
Рон невольно сглотнул.
— Были времена, когда Тёмный Лорд использовал заклятие Империус для управления волшебниками и колдунями, — продолжал Грюм, и Селена почувствовала, как напряжение в классе возрастает. — Именно в эти времена Министерству было трудно разобраться, кто действует по принуждению, а кто по собственной воле. Заклятие Империус можно побороть, но это требует железной воли, и далеко не каждому это под силу. Если можете — избегайте попадания под его влияние. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул Грюм, и все подскочили.
Грюм вернул паука в банку и взглянул на класс.
— Кто знает ещё какие-либо запрещённые заклятия?
Сразу несколько рук взметнулись в воздух, в том числе рука Гермионы и, к удивлению Селены, Невилла. Даже он, который обычно молчал в классе, сейчас показывал свою осведомлённость.
— Да? — спросил Грюм, и его магический глаз на секунду перевёл взгляд на Невилла
— Есть ещё заклятие Круциатус, — сказал Невилл тихо, но уверенно.
Грюм внимательно изучил его, затем снова обрушил взгляд на класс.
— Тебя зовут Долгопупс? — спросил он, и его магический глаз вновь скользнул вниз по списку имен.
Невилл робко кивнул, и Грюм, похоже, решил не продолжать вопросы. Он вытащил другого паука, посадил его на стол и, нацелив палочку, произнёс:
— Энгоргио!
Паук моментально увеличился в размерах, став похожим на гигантского тарантула. Рон отскочил от стола, как можно дальше, и с укором посмотрел на паука.
Грюм поднял палочку, снова произнёс заклинание:
— Круцио!
И тотчас паук затрясся, как если бы его лишили всякой воли. Его ноги судорожно сжались, а сам он начал ужасно дергаться, немыслимым образом ломая своё тело. Селена почувствовала, как от этого зрелища по её коже пробежали мурашки. Паука не слышно кричал, но, кажется, все понимали: если бы у него был голос, он визжал бы от боли.
Грюм всё не убирал палочку, и паук продолжал страдать, пока тот не сказал:
— Прекратите! — выкрикнула Гермиона, сжав кулаки.
Селена оглянулась на неё. Гермиона смотрела на Невилла — её лицо было искажено тревогой. Невилл сжимал руки на столе, его пальцы побелели от напряжения. Селена почувствовала, как воздух вокруг них стал плотным и тяжёлым.
Грюм убрал палочку. Паук расслабился, но его движения всё ещё были заторможены, как если бы он был на грани жизни и смерти. Грюм вернул его обратно в банку.
— Боль, — произнёс он тихо. — Это то, что делает заклятие Круциатус. Вроде бы ничего сложного, не так ли? Но на самом деле... можно причинить больше боли, чем просто ножом или палачом.
Селена смотрела на паука и думала о том, как легко можно сломать кого-то, как будто бы не прикасаясь к нему. Как легко нарушить чью-то волю и силу, и сколько боли можно причинить одним взглядом, одним словом.
Грюм снова взял паука и, перед тем как отпустить его, взглянул на класс.
— Итак, кто знает следующее? Какое ещё заклятие?
В тот момент рука Гермионы, как всегда, поднялась первой. На этот раз, даже Селена заметила её дрожащий пальчик.
— Авада Кедавра, — сказала Гермиона тихо.
Класс замолчал
Грюм улыбнулся уголками рта, и его голос стал ещё более хриплым.
— Ага, — произнёс он, — последнее и самое страшное... Авада Кедавра — заклятие Смерти
Он снова достал паука и с таким же спокойствием, как всегда, посадил его на стол. Паука, словно чувствуя, что сейчас будет что-то ужасное, в панике заметался по всему дну банки.
Грюм поднял палочку и произнёс:
— Авада Кедавра!
Мгновенно яркая вспышка зелёного света озарила комнату. Паука словно не было в этом мире. Он рухнул на спину, и на его теле не было ни раны, ни следа от этого ужасного заклятия. Он был мёртв — без единого звука.
Несколько девушек испуганно вскрикнули.
Глаза Селены были широко распахнуты от шока, но затем, словно только сейчас осознавая случившееся, она опустила взгляд в пол. Мозг отказывался воспринимать происходящее, и весь урок словно превратился в туман. Она сидела, не в силах оторвать взгляд от пола, пытаясь осмыслить то, что только что узнала.
Значит, вот так умерла её мама, Джеймс и Лили — точно так же, как этот паук. Наверное, у них тоже не было ни раны, ни отметины? Суждено ли им было просто увидеть зелёную вспышку и услышать свист налетающей смерти, прежде чем жизнь покинула их тела?
Селена представила себе смерть своей мамы и Джеймса с Лили, как она слышала об этом от других. Тело Джеймса Поттера у входа и два тела возле детской кроватки, где сидели она и Гарри. Её сердце сжалось от этой картины, и она снова взглянула на Гарри, который, как показалось, тоже думал о смерти своих родителей.
Оставшийся урок Селена была словно в тумане. Она слышала все отдаленно,а перед глазами видела только смерть своей матери.
***
Селена и Джинни вернулись в Гриффиндорскую башню. Джинни назвала пароль, и Полная Дама, приподнявшись, открыла проход. Девушки прошли в гостиную, где царил ум и суета. Почти сразу к ним подошли Фред и Джордж.
— Ну что, как первый урок с Грюмом? — поинтересовался Джордж.
— Нормально, — коротко ответила Селена. — Он показал нам непростительные заклятия
— Непростительные? — переспросил Фред, с явным интересом.
— Да, непростительные, — подтвердила Джинни.
— Здорово! — воскликнул Фред, но, встретив острый взгляд Селены, сразу затих и не стал продолжать.
Фред заметил, что Селена всё больше погружается в свои мысли, и решил перевести разговор в более лёгкое русло, чтобы немного развеять атмосферу напряжения.
— Ладно, — сказал он с улыбкой, — давайте забудем о Грюме и непростительных заклинаниях на минутку. Как насчёт того, чтобы сыграть в шахматы? Или может, Джинни, ты готова снова проиграть мне в квизе?
Джинни фыркнула, но уже начинала улыбаться.
— Ты вечно со своими квизами, Фред, — ответила она, подмигнув. — Лучше скажи, кто у нас в этот раз будет волшебным ведущим?
Фред слегка наклонился вперёд, подставив руку под подбородок, как будто задумавшись.
— А как насчёт тебя, Селена? Ты что, не можешь устроить нам что-то интересное, а? Мы с Джорджем — на расстоянии, а ты и Джинни — команда, что скажешь?
Селена в ответ на его лёгкое подначивание едва заметно улыбнулась, выпрямив спину.
— Мы с Джинни? Хм, вы хотите устроить состязание между нами? Это, конечно, возможно, но, предупреждаю, я — не та, кто легко сдается, — её голос был игривым, и в глазах промелькнуло что-то, что Фред сразу заметил
— О, это мне нравится! — воскликнул Джордж. — Значит, получится настоящий бой, а не просто забавы для детей?
Фред подмигнул Селене, заметив её лёгкую улыбку
— Ладно, тогда договорились! — сказал он, вставая с кресла. — Давайте начнём.
И вот, в ту минуту, когда весь этот шум и суета, окружавшие их в Гриффиндоре, начали стихать, в воздухе витала особая искра — момент, когда разговор стал не просто дружеским, а чуть более личным.