Селена Блэк и её нелёгкая судьба

Тишина сгустилась в комнате, как густой туман, обволакивая всё вокруг тяжёлым, невыносимым покоем. Селена всё ещё сидела рядом, сжимая холодную, безжизненную руку бабушки — как будто в этом прикосновении сохранялась последняя ниточка, связывающая её с прошлым.

Слёзы медленно катились по щекам, но она больше их не чувствовала. Внутри — пустота. Словно вместе с уходом Вальбурги из мира исчезла и часть самой Селены.

Время остановилось. Сколько она так просидела — минуты, часы — было неважно. Огромный, тёмный дом замер, словно затаил дыхание вместе с ней. Где-то наверху лениво скрипела старая балка на чердаке.

Кикимер стоял в углу, тихий, будто статуя. Его глаза блестели от сдержанных слёз, но он терпеливо ждал, пока его мисс будет готова.

Наконец Селена медленно подняла голову. Её глаза были покрасневшими, уставшими — но в них не осталось страха. Только глубокая печаль и странное, зрелое принятие. Она осторожно опустила руку Вальбурги на покрывало и, склонившись в последний раз, прошептала:

— Прощай, бабушка.

Её голос был тих, как шорох опавших листьев.

Вместе с Кикимером Селена поднялась в гостиную. Портреты были закрыты тяжёлыми полотняными занавесами, окна — затянуты плотной тёмной тканью. Только тусклое мерцание свечей освещало помещение, придавая ему мистическую, почти потустороннюю атмосферу.

На столе Кикимер аккуратно разложил реликвии семьи Блэк: серебряную чашу, чёрную свечу, герб рода, вышитый вручную. Селена смотрела на них молча, чувствуя, как с каждым ударом сердца в груди нарастает боль.

— Мисс Блэк должна зажечь свечу... — прошептал Кикимер, подавая длинную, старинную спичку. — И произнести слова прощания...

Селена взяла спичку, зажгла свечу. Пламя вспыхнуло холодным, глубоким синим светом. Она закрыла глаза и медленно произнесла:

— Я, Селена Блэк, прощаю Вальбургу Блэк. Я отпускаю её слова, её страхи и гнев. Пусть её дух найдёт покой, а я — свою дорогу.

На последнем слове по комнате прошла едва ощутимая волна — будто само пространство вздохнуло. Свеча дрогнула, но не погасла. Кикимер преклонил колени и коснулся пола лбом.

Затем, поднявшись, он взял чашу с водой и окропил четыре угла комнаты, бормоча заклинания на древнем, почти забытом языке.

— Так всегда было в доме Блэк, — прошептал он. — Так делали бабушка мисс Селены... и её прабабушка...

Селена стояла в центре комнаты, чувствуя, как с каждым словом, с каждым движением уходит груз с её души. Будто вместе с этим обрядом исчезла часть той боли, которую она несла с детства.

Когда всё было закончено, Кикимер снова поклонился:

— Теперь дом Блэк — ваш, мисс Блэк.

Она кивнула, на губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка сквозь слёзы.

— Не забывай и о моём отце, Кикимер. Он всё ещё жив.

Кикимер открыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал, только опустил глаза и сделал шаг назад.

— Мисс Блэк хочет чаю? Или завтрак? Кикимер может приготовить что-нибудь, мисс Блэк, наверное, голодна?

— Нет, спасибо, Кикимер. Я ухожу.

— Кикимер поможет, — кивнул он, и, взяв её за руку, трансгрессировал.

Через миг они оказались перед Норой. Селена кивнула эльфу.

— Спасибо, Кикимер.

Он низко поклонился и исчез.

Селена дотронулась до дверной ручки, немного помедлила, потом толкнула дверь. В кухне за столом сидели Джинни и Гермиона. Увидев Селену, Джинни сразу поднялась и подошла к ней.

— Ты в порядке?

— Да... — глаза Селены были опущены. — Я пойду в комнату.

И, не дождавшись ответа, она направилась вверх по лестнице.

***

«Хогвартс-Экспресс» — блестящий алый паровоз — выпускал клубы пара, сквозь которые фигуры на платформе казались смутными тенями. Сыч закричал ещё громче, перекликаясь с уханьем других сов в тумане. Селена и Джинни, отыскав свободное купе ближе к середине поезда, быстро погрузили багаж и снова выбежали на платформу, чтобы попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли.

— Возможно, увидимся раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни.

— Это как? — тут же насторожился Фред.

— Увидишь, — отмахнулся Чарли. — Только Перси не говори... «закрытая информация, пока Министерство не решит обнародовать»... и всё такое.

— Эх, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — мечтательно протянул Билл, сунув руки в карманы и глядя на поезд с завистью.

— Почему? — воскликнул Джордж.

— У вас будет интересный год, — загадочно сказал Билл, блеснув глазами. — Прямо хоть отпуск бери, только чтобы увидеть...

— Увидеть что? — переспросил Рон.

Но в этот момент раздался протяжный свисток, и миссис Уизли подтолкнула их к вагону.

— Спасибо, что приютили нас, миссис Уизли, — сказала Селена, когда они уже влезли внутрь и свесились из окна.

— Да, спасибо за всё! — вторил Гарри.

— Я только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Пригласила бы вас и на Рождество, но уверена — вам захочется остаться в Хогвартсе... по многим причинам.

— Ма! — с раздражением воскликнул Рон. — Что вы втроём знаете, а мы — нет?

— Думаю, вы всё узнаете уже сегодня вечером, — таинственно улыбнулась миссис Уизли. — Это так захватывающе... И хорошо, что правила изменили...

— Какие правила?! — одновременно закричали Гарри, Рон, Фред и Джордж.

— Уверена, профессор Дамблдор всё вам объяснит. Ведите себя хорошо. Ты понял, Фред? Джордж?

Паровоз зашипел, с шумом пришли в движение поршни, и поезд медленно тронулся.

— Ну скажите нам! Что происходит в Хогвартсе?! — закричал Фред, пока миссис Уизли, Билл и Чарли удалялись вдоль платформы. — Что за правила?!

Но те лишь улыбались и махали рукой, а затем трансгрессировали.

— Садись уже, Фред, — сказала Селена и потянула его за кофту обратно в купе.

— Да что за безобразие... Даже мать не хочет рассказать! — возмутился Фред.

— До вечера потерпишь, — фыркнула Джинни.

— Это очень долго, — проворчал он, плюхаясь на сиденье рядом с Джорджем. — Вам что, самим не интересно, что они скрывают?

— Интересно, но в отличие от тебя мы умеем ждать, — ответила Селена, бросив взгляд на дверь, мимо которой как раз прошёл Малфой со своими дружками.

Она обернулась к близнецам, и те, как и она, хитро улыбались. Селена протянула руку и Фред положил в неё маленький стеклянный шарик цвета ясного неба, с золотыми искрами внутри и надписью: «Потряси меня, если не трус».

Приоткрыв дверь купе, Селена метнула шарик точно в ногу Малфоя и тут же спряталась обратно. Шарик с тихим стуком ударился о ботинок, и Малфой, нахмурившись, поднял его.

— «Потряси меня, если не трус», — прочитал он, оглядываясь.

— Ну давай, Малфой, потряси, ты же не трус, — хмыкнул Крэбб.

— Конечно, не трус, — фыркнул Драко и встряхнул шарик.

Сначала ничего не произошло. Но стоило Малфою открыть рот, как он начал петь. Его голос звучал пронзительно пискляво, будто у крысы. Он в панике зажал рот рукой, а затем поспешно ушёл вместе с приятелями.

Селена снова приоткрыла дверь, убедилась, что коридор пуст, и быстро вытащила шарик обратно.

— Поздравляю, изобретатели, ваш шарик работает, — рассмеялась она, бросая его Фреду и Джорджу.

— По-моему, ему этот голос даже больше идёт, — сквозь хохот сказал Джордж.

— Определённо! — подтвердил Фред, и вся четвёрка снова залилась смехом.

Поезд грохотал по рельсам, в купе стало уютно и тепло. За окном мелькали деревья и холмы, залитые солнечным светом. Внутри царила лёгкая, почти домашняя атмосфера. Джордж вертел в пальцах тот самый шарик, который только что опозорил Малфоя, и самодовольно ухмылялся.

Селена, скрестив руки и откинувшись на спинку сиденья, прищурилась:

— Ладно, гении, признавайтесь... что ещё взяли с собой? Не поверю, что вы ограничились одним шариком.

Фред с Джорджем переглянулись.

— Она нас раскусила, — театрально прошептал Фред Джорджу. — Ничего не утаишь, — признал Фред. — Особенно у того, кто подкинул нам идею с голосовым заклинанием через стекло. Твоя мысль, между прочим.

— Ага, ты вроде как не делаешь, но точно знаешь, что надо сделать, — добавил Джордж, копаясь в рюкзаке.

Он вытащил плотную сумку, плотно набитую коробочками, пузырьками и странными предметами, в том числе какой-то чёрной конфетой с красными полосками.

— Вот, например. Новинка. «Чихательный мармелад». Один кусочек — и человек не может остановиться чихать минут пять. Особенно, если он профессор Снейп. Хотя... это пока теория.

Селена хмыкнула и покачала головой, но улыбка всё же появилась на губах.

— Вы ненормальные. Но у вас фантазия, конечно, что надо. Даже немного завидую.

— Это взаимно, — усмехнулся Фред. — Иногда твои идеи — это прям как вдохновение. А уж когда ты ещё и рецептуру подсказываешь...

— Ну не всегда, — пожала плечами Селена. — Иногда я просто наблюдала, как вы что-то взрываете у себя в углу.

— А иногда ты замечала, что мы забыли одну важную деталь и спасала всё, — сказал Джордж с серьёзным видом. — Так что не скромничай.

В этот момент мимо купе прошёл Ли Джордан и заглянул внутрь:

— Эй, вы там, к кому я должен подсесть, чтобы не отставать от вашей гениальности?

— Только при одном условии, — усмехнулась Селена. — Не сдашь нас, если вдруг в поезде кто-то внезапно обзаведётся фиолетовыми бровями и голосом банши.

— Идёт! — радостно сказал Ли и забрался внутрь.

Поезд мчался вперёд, а в купе, полном смеха и заговорщических взглядов, уже обсуждались новые шалости, которые точно сделают этот учебный год незабываемым.

***

Кареты, раскачиваясь и скрипя, поднимались к замку, подчиняясь порывам ветра. Селена сидела у окна, наблюдая, как всё ближе становятся ворота с крылатыми вепрями и как за дождевыми струями расплываются огни Хогвартса. На фоне бурного неба замок казался ещё более величественным и живым.

— Ну, вот мы и дома, — сказал Джордж, поднимая ворот мантии. — Дождь, ветер, грохот грома — как по расписанию.

— Как романтично, — саркастично протянула Джинни, вытаскивая из кармана уже промокший платок.

— Молния придаёт драматичности, — усмехнулась Селена и резко прикрыла окно, когда в лицо ей ударил особенно сильный порыв ветра. Она провела рукой по растрепанным рыжеватым волосам и бросила взгляд на Фреда, который, кажется, наблюдал за ней.

Карета остановилась. Дверца распахнулась — и дождь, не спрашивая разрешения, ворвался внутрь. Джордж первым выпрыгнул на землю и закричал:

— За мной, герои мокрых дел!

Фред галантно протянул руку Селене:

— Мадам, позволите?

— Только если не уронишь, — бросила она, но всё-таки взялась за его руку. На мгновение между ними пробежала искра — не от молнии, а от прикосновения, короткого, но будто важного.

— Даже не подумаю, — сказал он, улыбаясь как будто немного мягче, чем обычно.

Все четверо побежали по ступеням. Дождь хлестал по лицам, мантии липли к телу. Под грохот грома и вспышки молнии они влетели в холл Хогвартса, тяжело дыша и смеясь. Своды сияли от света факелов, и, несмотря на сырость и беспорядок, было приятно оказаться внутри.

— Вот это да... — выдохнула Джинни, выжимая волосы. — Мокрая, как хлюпик, но счастливая.

— Если озеро и вправду выйдет из берегов, — хмыкнул Джордж, — у нас будет шанс испытать «Жабьи ласты» в реальных условиях.

Селена посмотрела на Фреда: он стоял, отряхивая волосы, мокрый до нитки, с каплями воды на ресницах и яркой улыбкой на лице.

— А ты, похоже, сэкономил на зонте, — усмехнулась Селена.

— Да и так неплохо, — Фред слегка наклонился к ней, убирая воду с плеча. — Чем больше дождя, тем больше веселья!

Под конец их шествия в большой зал, когда они поднимались по последним ступеням, Селена толкнула Фреда в бок.

— Эй, что это было? — Фред с притворной обидой посмотрел на неё, делая вид, что он был сильно поражён её «агрессией».

— Что-то на тебе есть, — лукаво ответила Селена, замедляя шаг, чтобы снова оказаться рядом. — Думаешь, я не заметила, как ты меня пялишься?

— Ты просто в своём репертуаре, — рассмеялся Фред и слегка подтолкнул её в ответ.

Селена балансировала, но успела поймать равновесие, отпихнув его. 

— Так вот как ты себя ведёшь, да? Очень «вежливо»!

Не дождавшись его ответа, она снова толкнула его плечом, но в этот раз они оба оказались на грани падения, и с громким смехом оба пошатнулись, в итоге едва не поскользнувшись на мокром камне. Джордж с Джинни и Гермионой, оглядывая их, тоже не удержались от смеха, а Гарри и Рон, наблюдая эту сцену, чуть не упали, хихикая.

— У вас там что, танцы? — не удержался Джордж, наблюдая за их игрой.

— Ну почти, — ответила Селена, улыбаясь Фреду. — Но для танцев нам нужна музыка.