глава 23:плохая весть
После матча, когда вся компания наконец добралась до палаток, спать никому не хотелось. Оценив разгул веселья вокруг, мистер Уизли решил, что можно выпить по последней чашке какао перед отбоем. Все весело обсуждали события дня, и мистер Уизли с Чарли делились своими впечатлениями от зрелища. Спорить никто не собирался, и разговоры продолжались до тех пор, пока Джинни не уснула прямо за переносным столиком, разлив какао по полу. Тогда мистер Уизли велел всем заканчивать разговоры и ложиться спать.
— Спокойной ночи, — в один голос сказали Гермиона, Селена и Джинни, направляясь в свою палатку.
По пути к палатке девочки перебросились несколькими фразами:
— Ты хотя бы успела съесть что-нибудь сегодня? — с озорной улыбкой спросила Гермиона у Селены, которая, кажется, была поглощена всем происходящим.
— Не совсем, — ответила Селена, слегка улыбнувшись. — Но в целом я не голодна.
— Если честно, я вообще не знаю, что с собой делать после такого дня, — сказала Джинни, зевая. — Всё было как в сказке.
— Ага, но завтра точно будет много дел, — добавила Гермиона, оглядываясь на палатки. — Мы ведь не можем всю ночь только отдыхать.
Войдя в палатку, девочки расслабились, укрылись в спальных мешках и через несколько минут погрузились в сон, убаюканные тишиной ночи и воспоминаниями о событиях дня.
Казалось, не прошло и пяти минут, как в палатку ворвались Фред и Джордж. Они начали будить девочек.
— Эй, Селена! Проснись! — сказал Фред, тряся её за плечо.
Селена открыла глаза, по привычке протёрла их руками и поднялась.
— Что случилось? — спросила она, взглядом скользнув по Джорджу, который пытался разбудить Джинни.
— Нету времени объяснять! Бери куртку и выходи! — поспешно произнёс Фред.
Селена сразу заметила, как изменились звуки в лагере. Пения больше не было слышно, теперь доносились тревожные крики и шум беготни.
— Я разбужу Гермиону, — сказала Селена, быстро подошла к подруге и потрясла её за плечо. — Гермиона, Гермиона! Вставай, слышишь?
— Что случилось, Селена? — пробормотала Гермиона, приподнимавшись на локтях, ещё не до конца проснувшись.
— Без понятия, — ответила Селена. — Фред разбудил меня и сказал, что нужно срочно уходить.
Гермиона настороженно выслушала её и моментально поднялась, накидывая куртку.
Джинни тоже вскочила с места. Через несколько секунд, все трое девушек выбежали из палатки, с тревогой оглядываясь на шумящий лагерь.
В ту же минуту из палатки мальчишек появились Билл, Чарли и Перси, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшебными палочками наготове
— Мы поможем министерским дежурным! — закричал, перекрывая гвалт, мистер Уизли, тоже закатывая рукава. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберёмся.
Билл, Чарли и Перси уже бежали к наступающей колонне, мистер Уизли бросился следом. Со всех сторон к источнику неприятностей мчались сотрудники Министерства. Бесчинствующая толпа подступила совсем близко.
— Давайте! — Фред схватил Джинни за руку и потащил её в лес.
Гарри, Рон, Селена, Гермиона и Джордж кинулись за ними. Добежав до деревьев, они оглянулись. Толпа стала больше; было видно, как министерские волшебники пытаются пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им приходится туго; похоже, они опасались пустить в ход заклинания — семья Робертсов могла упасть.
Разноцветные фонарики, освещавшие путь к стадиону, погасли; тёмные силуэты потерянно бродили между деревьями, дети плакали, тревожные восклицания и панические голоса эхом отдавались в холодном ночном воздухе. Селена чувствовала, как её толкают со всех сторон люди, чьих лиц она даже не могла различить. Тут она услышала, как Рон охнул от боли.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона, останавливаясь так резко, что Гарри налетел на неё. — Рон, где ты там? Ох, глупость какая.
— Люмос! — сказала Селена, достав палочку.
Она зажгла волшебную палочку и направила узкий луч света через дорогу — Рон лежал, растянувшись на земле.
— Споткнулся о корень, — сердито пробурчал он, вновь поднимаясь на ноги.
— Ну, с ногами такого размера это немудрено, — произнёс голос сзади, манерно растягивая слова.
Гарри, Рон, Гермиона и Селена обернулись. В двух шагах от них, прислонясь к дереву, с абсолютно безмятежным видом стоял Драко Малфой. Скрестив руки на груди, он наблюдал за событиями в лагере сквозь прогалину в деревьях.
Рон от души и в простых словах дал Малфою совет, на который никогда бы не осмелился в присутствии мистера Уизли.
— Выбирай выражения, Уизли. — Светло-голубые глаза Малфоя сверкнули. — Не лучше ли вам убраться отсюда? Тебе не понравится, если заметят её, верно?
Он кивнул на Гермиону, и в тот же момент со стороны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зелёного света на мгновение озарила деревья вокруг.
— И что это должно значить? — с вызовом спросила Гермиона.
— Грэйнджер, они ищут маглов, — ответил Малфой. — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землёй? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселимся.
— Гермиона — колдунья, — огрызнулся Гарри.
— Думай себе что хочешь, Поттер, — злобно улыбнулся Малфой. — Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь.
— Придержи язык! — рявкнул Рон.
— Не обращай внимания, Рон, — спешно сказала Гермиона, хватая Рона за руку — тот уже шагнул к Малфою.
Тут с другого края леса раздался грохот, какого они ещё не слышали; некоторые вокруг вскрикнули. Малфой подавил смешок.
— Легко пугаются, верно? — лениво протянул он. — Полагаю, твой папочка велел вам всем спрятаться? Кстати, он что — кинулся спасать маглов?
— А где твои родители? — воскликнул Гарри с нарастающим гневом. — Там, в масках, я не ошибаюсь?
Малфой повернулся к Гарри, по-прежнему улыбаясь.
— Ну... если бы они там и были, вряд ли бы я тебе сказал, согласись, Поттер.
— Ох, да бросьте, — проговорила Гермиона, с отвращением взглянув на Малфоя. — Пойдёмте отыщем остальных.
— Не высовывай свою лохматую голову, Грэйнджер, — ухмыльнулся он.
Селена шагнула вперёд и взглянула на Малфоя с холодной решимостью.
— Заткнись, Малфой, пока не потерял остатки шансов на хоть какое-то уважение. Ты даже не стоишь того, чтобы тратить на тебя время.
Малфой застыл на мгновение, явно не ожидая такого ответа, а затем, нахмурив брови, с раздражением отступил. Селена повернулась к остальным.
— Пойдём, — повторила Гермиона и потащила Рона, Селена взяла за руку Гарри и потянула его к дороге.
Фреда, Джорджа и Джинни нигде не было видно, хотя дорога была переполнена людьми, все из которых нервно оглядывались на лагерь, охваченный смятением.
Неподалеку на дороге громко спорила группа подростков в пижамах. Завидев Гарри, Рона, Селену и Гермиону, к ним подошла девушка с пышными вьющимися волосами, быстро заговорив:
— Où est Madame Maxime? Nous l'avons perdue...
— Э-э-э... что? — растерялся Рон.
— Désolé, on ne sait pas où elle est, nous sommes de Hogwarts. — ответила ей Селена.
— О! — Девушка резко повернулась к ним спиной, и, отходя, друзья отчётливо услышали, как она произнесла: — 'Огвартс...
— Селена, ты знаешь французский? — спросила Гермиона.
— Да, немного, бабушка меня раньше учила. Но сейчас не время для разговоров, нам нужно найти остальных.
— Фред и Джордж не могли уйти далеко, — сказал Рон, зажигая палочку и осматриваясь.
Гарри полез в карман куртки за своей палочкой и обнаружил только омнинокль.
— Ох, нет, быть не может... Я потерял свою палочку!
— Ты шутишь?
Рон, Гермиона и Селена подняли свои палочки повыше, пытаясь осветить как можно больше земли, но палочка Гарри так и не попалась им на глаза. Рон покачал головой:
— Может, она осталась в палатке?
— Может, она выпала, когда мы бежали? — предложила обеспокоенная Гермиона.
— Да... — пробормотал Гарри, ощущая пустоту внутри. Он никогда не расставался с палочкой, а теперь чувствовал себя уязвимым в самой гуще событий.
Неожиданно рядом послышался шорох, и все трое подскочили. Это была Винки, домашний эльф, которая пробиралась через кусты с явными трудностями, как будто невидимая сила препятствовала её движению.
— Там плохие волшебники! — в панике пищала она, наклоняясь вперёд и пытаясь не сбавлять темпа. — Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уходит!
И с этими словами она исчезла за деревьями, продолжая пищать и пыхтеть, как будто что-то удерживало её.
— Почему её так ломает? — с любопытством спросил Рон. — Почему бы ей не бежать нормально?
— Держу пари, она не спросила разрешения спрятаться, — сказал Гарри. Он вспомнил Добби, который, когда делал что-то, что могло не понравиться Малфоям, подвергал себя мучительным наказаниям.
— Знаете, с домашними эльфами обращаются ужасно! — возмущённо произнесла Гермиона. — Это настоящая форма рабства! Мистер Крауч, возможно, отправил её на верх стадиона, чего она так боялась, а теперь наложил заклинание, из-за которого она не могла убежать, когда те начали топтать палатки! Почему никто не борется с этим?
— Ну, домашние эльфы, как правило, счастливы, — пожал плечами Рон. — Ты же слышала, что ответила старушка Винки на матче: «Домашним эльфам не положено веселиться» — значит, ей нравится, что ей все командуют.
Гермиона кипела от ярости.
— Такие люди, как ты, Рон, поддерживают прогнившие, несправедливые порядки, потому что им просто лень что-то менять...
— Знаешь, Гермиона, у нас в доме Блэков тоже есть эльф, и он рад служить...
Селена не успела договорить, как из-за опушки леса прогремел ещё один взрыв.
— Давайте двигаться, — с тревогой перебил её Рон.
Они продолжали искать Фреда, Джорджа и Джинни. Вскоре они заметили компанию гоблинов, обсуждавших мешок золота, явно выигранного на тотализаторе, но без всякого интереса к происходящим беспорядкам. Еще дальше, в серебристом свете, они увидели несколько высоких фигур вейлов, стоящих в окружении юных волшебников, каждый из которых что-то громко говорил.
Рон достал из кармана миниатюрную фигурку Крама и некоторое время наблюдал, как та ходит взад-вперёд. Это выглядело почти как настоящий Крам, хотя копия была слегка плоскостопой и сутулилась.
Гарри прислушался к звукам, доносящимся из лагеря — пока было тихо, возможно, погром уже закончился.
— Надеюсь, с остальными всё в порядке, — тихо сказала Селена.
— С ними всё отлично, — ответил Рон.
— Представь, если твой отец поймает Малфоя, — сказал Гарри, присев рядом с Роном и глядя, как миниатюрный Крам неуклюже расхаживает по листве. — Он всегда говорил, что хочет получить доказательства против него.
— Да уж, вот что стёрло бы ухмылку с рожи старины Драко, — кивнул Рон.
— А эти несчастные маглы? — взволнованно сказала Гермиона. — Что если их не удастся спустить вниз?
— Наши справятся, — успокоил её Рон. — Они найдут способ.
— Это же сумасшествие — устраивать такие беспорядки, когда тут всё Министерство магии! — кипятилась Гермиона. — Как они рассчитывали скрыться? Или перепились, или просто...
Она неожиданно оборвала фразу и оглянулась. Гарри, Селена и Рон тоже поспешно оглянулись вокруг. Шорох нетвёрдых шагов доносился с тёмной стороны леса. Потом шаги остановились.
— Эй, кто там? — позвал Гарри.
Тишина. Гарри встал на ноги и вгляделся в чёрную стену спутанных ветвей. Было слишком темно, чтобы увидеть что-либо на таком расстоянии, но он ощущал, что там, в глубине, кто-то есть.
— Кто там? — спросил он снова.
И вдруг тишину прорезал голос, которого они не слышали в лесу, и не в панике, а в почти заклинательном выкрике:
— Мортмордре!
Что-то огромное, зелёное и сверкающее вырвалось из темноты, пронеслось над верхушками деревьев и взмыло в небо.
— Что за... — охнул Рон, вскакивая и уставившись на появившееся чудо.
— Эй, кто там? — снова позвал Гарри.
— Гарри, давай, пошли! — Гермиона схватила его за куртку и потащила назад.
— Да что случилось? — встревожился Гарри, увидев её бледное лицо.
— Это Чёрная Метка, Гарри! — с тревогой объяснила Селена. — Знак Волан-де-Морта!
— Гарри, быстрее! — сказал Рон.
Но прежде чем они успели сделать несколько шагов, послышалась серия хлопков, и двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их.
Селена быстро осмотрела ситуацию. Каждый из этих волшебников держал палочку, направленную на них. Гарри, не теряя времени, крикнул: «Ложись!», бросившись на друзей и повалив их на землю.
— Окаменей! — проревели двадцать голосов.
Слепящие вспышки озарили всё вокруг.
***
После разборок, когда кто-то наколдовал Чёрную Метку, мистер Уизли повёл Гари, Селену и Рона к палатке. Гермиона всю дорогу не могла успокоиться и возмущалась, как несправедливо обращаются с эльфами.
— Но как они с ней обходились! — говорила она. — Мистер Диггори всё время называл её «эльф», а мистер Крауч! Он же прекрасно понимает, что она не виновата, и всё равно хочет её выгнать! Его совсем не заботит, что она была в ужасе, что ей было страшно до смерти — это просто не по-человечески!
— Ну, она же не человек, — заметил Рон.
Гермиона обернулась к нему с гневом:
— Это не означает, что у неё нет чувств, Рон! Такой подход просто омерзителен...
— Гермиона, я согласен с тобой, — поспешил вмешаться мистер Уизли, — но сейчас не время обсуждать права эльфов. Я хочу как можно скорее вернуться в палатку. Где все остальные?
— Мы их потеряли в темноте, — ответил Рон. — Пап, а почему все так разволновались из-за этой метки?
Но мистер Уизли был явно напряжён.
— Всё объясню, когда мы вернёмся в палатку.
У опушки леса им пришлось остановиться. Там собралась толпа встревоженных волшебников, многие из которых, увидев мистера Уизли, поспешили подойти к нему: «Что здесь происходит?», «Кто наколдовал?», «Артур, это... не ОН?».
— Конечно, это не он, — устало ответил мистер Уизли. — Пока неизвестно, кто именно, они трансгрессировали. Простите, мне нужно вернуться и поспать.
С Гарри, Селеной, Роном и Гермионой он протиснулся сквозь толпу и все направились в лагерь. Здесь стало тише, лишь из некоторых палаток ещё поднимался дым.
Из домика мальчиков выглянул Чарли:
— Па, что происходит? — донёсся его голос из темноты. — Фред, Джордж и Джинни вернулись, а остальные...
— Я их привёл, — сказал мистер Уизли, и, наклонившись, зашёл в палатку, а следом пошли Гарри, Рон, Селена и Гермиона.
Внутри они увидели Билла, с перевязанной окровавленной рукой; Чарли был в разодранной рубашке, а Перси с носом, который явно не был в лучшем состоянии. Фред, Джордж и Джинни, хотя и нервничали, но были в полном порядке.
— Вы их поймали, па? — спросил Билл. — Тех, кто запустил Чёрную Метку?
— Нет, — ответил мистер Уизли. — Мы нашли эльфа Барти Крауча с волшебной палочкой Гарри, но никаких следов того, кто наколдовал Метку.
— Что? — удивлённо воскликнули Билл, Чарли и Перси.
— Палочка Гарри? — Фред был ошарашен.
— Эльф Крауча? — Перси был потрясён. С помощью своих друзей мистер Уизли объяснил произошедшее в лесу.
Когда они закончили, Перси, не в силах сдержать эмоции, был в ярости.
— Я считаю, что мистер Крауч поступил правильно, избавившись от такого эльфа! Сбежать, когда ей было чётко сказано оставаться на месте... Как это будет выглядеть, если она окажется на Комиссии по контролю и регулированию магических существ?
— Она ничего плохого не сделала! Она просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте! — горячо возразила Гермиона, хотя обычно она неплохо ладила с Перси — честно говоря, гораздо лучше, чем с другими.
— Гермиона, волшебник такого уровня, как мистер Крауч, не может позволить себе держать рядом с собой эльфа, который в любой момент может схватить волшебную палочку и начать носиться, как сумасшедший!
— Она не носилась, как сумасшедшая! — вскричала Гермиона. — Она просто подняла её с земли!
— Слушайте, уже очень поздно, а если мама узнает, что тут произошло, она просто с ума сойдёт от беспокойства, — произнёс мистер Уизли с улыбкой, хотя был явно устал. — Давайте все поспим хотя бы несколько часов, а завтра ранним порталом постараемся выбраться отсюда.
Как и обещал, мистер Уизли разбудил всех через несколько часов. Он свернул палатки откровенным волшебством, и вся компания вышла из лагеря. Мистер Робертс, стоявший в дверях коттеджа будто слегка не в себе, помахав друзьям на прощанье, рассеянно произнёс:
— Счастливого Рождества...
— У него всё с головой в порядке? — спросила Селена.
— С ним всё будет нормально, — сказал мистер Уизли. — Иногда после изменения памяти на какое-то время наступает дезориентация... а ему пришлось забыть очень многое...
Подходя к тому месту, где были сложены порталы, они издалека услышали хор нетерпеливых голосов — вокруг диспетчера Бэзила столпилось великое множество колдуний и волшебников, и все шумно требовали отправить их из лагеря как можно скорее.
Мистер Уизли коротко переговорил с Бэзилом, друзья присоединились к очереди и ещё до восхода солнца закинули старую автомобильную покрышку обратно на Стотсхед Хилл. Они вновь прошли через Оттери-Сент-Кэчпоул к «Норе» в предутреннем свете — у приятелей едва хватало сил на вялые реплики, и каждый с вожделением думал о завтраке.
За поворотом тропинки, когда впереди уже показалась «Нора», над росистой травой прокатился крик:
— О, слава богу, слава богу!
Миссис Уизли бежала навстречу в домашних тапочках; лицо её было бледным и встревоженным, в руке — свёрнутый номер «Ежедневного Пророка».
— Артур! Я так волновалась, просто вся извелась...
Она обняла мистера Уизли за шею, «Ежедневный Пророк» выпал из ослабевших рук на землю, и Селена, опустив глаза, прочитала заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополненный мерцающей чёрно-белой фотографией Чёрной Метки, зависшей над вершинами деревьев.
— Вы все целы, — всхлипнула миссис Уизли, отпустив мужа и в смятении оглядывая компанию покрасневшими глазами. — Вы живы... О, мальчики...
Тут, ко всеобщему изумлению, она схватила Фреда и Джорджа и стиснула их в таких жарких объятиях, что они столкнулись лбами.
— Ой! Ма, ты нас задушишь...
— И я кричала на вас перед уходом! — вновь зарыдала миссис Уизли. — Я только об этом и думала! Что, если бы Сами-Знаете-Кто добрался до вас и последним, что я успела вам сказать, был бы упрёк за плохие баллы по СОВ! О, Фред... Джордж...
Отпустив Фреда и Джорджа, миссис Уизли повернулась к Селене, её лицо было тревожно-серьёзным.
— Селена, к нам в дом явился эльф. Он сказал, что он ищет тебя и что ты ему нужна. Я говорила, чтобы он сказал мне, а я передам тебе, когда ты вернешься, но он настоял на своем и остался ждать тебя... — её голос дрожал, но она пыталась сохранять спокойствие.
Не успела она договорить, как рядом с Селеной раздался знакомый хлопок. Кикимер стоял перед ней, его взгляд был полон беспокойства, а его лицо скрыто глубоким поклоном.
— Мисс Блэк... — сказал он, его голос был тихим, но отчётливо слышным. — Мисс Селена должна вернуться домой... Госпожа очень больна... очень плохо...
Селена стояла, как вкопанная. Её тело вдруг стало каменным, будто у неё отняли все силы. Грудь сжалась, будто кто-то сдавил её в железных объятиях. Ещё несколько месяцев назад, в начале лета, она сбежала оттуда. Сбежала от этого дома, от этих людей, от этой семьи, от Вальбурги. Она думала, что ушла навсегда, а вот теперь стояла здесь, в доме Уизли, и перед ней стоял тот самый эльф, её единственный связующий узел с тем кошмаром, который она пыталась оставить позади.
— Что? — её голос сорвался, стал хриплым, как будто она пыталась прорваться сквозь невидимую преграду. — Что ты сказал?
— Госпожа умирает... — снова пролепетал Кикимер, его уши опустились, выражая сильное сожаление. — Кикимер пришёл за Селеной... Вальбурга хочет видеть её...
Селена сжала руки в кулаки, чувствуя, как по её телу пробежала дрожь. Она оглянулась на всех, кто находился в комнате, и заметила, как на их лицах отразилась тревога. Все они молчали, ожидая её ответа.
Селена замерла, в её душе бушевал шторм. Всё, что она когда-то пыталась забыть, всплыло на поверхность — крики, пощёчины, унижения, удары и холод, который проникал в её сердце. Сколько лет она пыталась избавиться от этого, игнорировала, зажимала в себе, закрывала от мира. И вот теперь, когда она уже почти забыла, когда сделала шаг вперёд, в её жизни снова появился этот голос. И вновь всё вернулось.
— Хорошо, — наконец сказала она, её голос был глухим, полным тяжёлого отчаяния. — Трансгрессируем.
Кикимер молча кивнул и потянул её за собой. Селена шагнула к нему, чувствуя, как его рука охватывает её холодную ладонь. В тот момент весь мир исчез, а воздух вокруг них взвился в вихре. Мгновение — и они исчезли.
Селена едва успела осознать, что очутилась на пороге дома Блэков. Знакомый запах старости, тяжёлое, словно отягощённое время, здание встретило её холодной тишиной. В этом доме всё было так же, как и раньше. Пыльные портреты, тёмные обои, ползущие по стенам изогнутые тени, в которых прятались воспоминания. Всё здесь напоминало ей о прошлом. Всё это было её жизнью.
— Пожалуйста, мисс, сюда... — прошептал Кикимер, ведя её к лестнице.
Селена шла, ощущая, как каждый её шаг отзывается эхом в этом пустом, мертвом доме. Ступеньки скрипели под её ногами, и каждый скрип как будто звенел в её сознании. Она знала, что за каждой дверью скрывались её страхи, её боль, её потерянные мечты. Но она не могла остановиться. Не могла.
Когда они остановились перед дверью в спальню Вальбурги, Селена на мгновение закрыла глаза. Вдыхая воздух, она почувствовала, как её сердце колотится в груди, как будто оно хочет вырваться наружу. Вскоре она толкнула дверь и вошла в комнату.
Селена застыла на пороге. Вальбурга лежала на огромной кровати, её фигура была почти неузнаваема. От прежней гордой женщины, что когда-то стояла на пьедестале, осталась лишь слабеющая тень. На её лице были морщины, а глаза — тусклые и полные боли. Но самое страшное — это было дыхание, которое приходилось добывать с огромным трудом.
— Селена... — её голос был почти не слышен, тянулся в воздухе, как ниточка, которую вот-вот оборвёт. — Ты пришла...
Селена сделала шаг вперёд, её сердце сжалось от боли и обиды. Она стояла, не в силах произнести ни слова. Множество чувств терзали её изнутри — злость, обида, любовь, страх. Она пыталась подавить их, не поддаваться, но не могла.
Вальбурга с трудом повернула голову, пытаясь сфокусировать взгляд на своей внучке. Она была едва ли в состоянии говорить, но её глаза пытались передать то, что её слабый голос не мог выразить. В них можно было увидеть сожаление, потерю, что-то очень человеческое. Что-то, что Селена давно уже не видела в этих глазах.
— Ты очень похожа на своего отца... — произнесла Вальбурга с трудом, слабая улыбка появилась на её устах, но её лицо было искажено болью. — Особенно... особенно внешностью. Но волосы... волосы у тебя, как у твоей матери. Она была... прекрасным человеком, Селена.
Селена сжала её руку крепче, почувствовав её холод, её пустоту. Всё внутри неё дрожало, она не могла сдержать слёз.
— Я была жестокой... — продолжила Вальбурга, её дыхание стало всё более прерывистым. — Я не умела иначе... Меня тоже ломали. Меня учили быть камнем...
Селена всхлипнула. Всё это было знакомо. Она слышала это раньше. Но услышать такие слова от Вальбурги, от той женщины, которая столько лет разрушала её, было невозможно. Больно.
— Прости меня... — с трудом сорвалось с губ Вальбурги.
Эти слова стали тяжёлым ударом для Селены. Они не были простыми, они были настоящими, искренними. И в этот момент всё внутри неё ломалось.
Она прижала лоб к холодной руке бабушки, её слёзы катились по щекам, но она не могла остановиться. Всё, что она когда-то скрывала, теперь выходило наружу.
— Я... я всё равно люблю тебя... — прошептала Селена сквозь слёзы. — Несмотря ни на что...
Вальбурга слабо улыбнулась, её лицо приняло ту самую человеческую улыбку, какую Селена так долго ждала. И вот, казалось, в этой улыбке было всё — любовь, сожаление, прощение. Она закрыла глаза, и её дыхание стало всё тише.
Селена осталась сидеть у её кровати, держась за её холодную руку, не в силах отпустить. Вальбурга ушла, и Селена осталась одна. Но она не могла забыть тех слов, которые она услышала в последний раз. Слишком долго она ждала, чтобы эта женщина хоть раз сказала ей, что гордится ею. Что любит. Но теперь, когда всё уже было слишком поздно, когда смерть забрала её, всё, что Селена могла сделать, это любить её, несмотря ни на что.
Тишина заполнила комнату, а Селена сидела, не в силах отпустить её. Слишком поздно. Слишком поздно.