глава 18:визжащая хижина
Шок пронзил её, как молния, заставив замереть в воздухе. Селена стояла рядом с Гарри, Роном и Гермионой под мантией-невидимкой, плечом к плечу, и наблюдала, как люди из Комитета по уничтожению опасных существ подходят к Хижине. Всё внутри неё сжалось, как в тиски.
— Они правда это сделают? — прошептала она, не отрывая взгляда от происходящего. — Они действительно казнят Клювокрыла...
В этот момент раздался глухой и чёткий звук удара топора.
— Нет... — выдохнула Гермиона, закрыв лицо руками.
Селена стиснула зубы, чувство ярости и непонимания накрыли её, как тяжёлый, грохочущий вихрь.
— Уродцы. Как они могли? Он же... он же вообще не виноват.
Вдруг раздался визг, зашуршала ткань — крыса металась в руках Рона.
— Короста, спокойно... — Рон пытался успокоить её, его голос был напряжённым.
Селена бросила на него взгляд, полный недоумения:
— С ней что, всегда так? Или она просто из-за этого сходит с ума?
— Она боится, — пробормотал Рон. — Не знаю, чего.
Но в тот момент из темноты выскочил Живоглот, огромный и свирепый, с безумным взглядом. Он прыгнул вперёд, началась паника. Крыса вырвалась из рук Рона, и кот, как настоящий охотник, бросился за ней, а Рон устремился за ними.
— РОН! — крикнула Селена, но его уже не было рядом. — Стой! Куда ты?!
Она сорвала с себя мантию и, не раздумывая, рванула вперёд. Гарри и Гермиона поспешили за ней. Всё случилось слишком быстро.
Вдруг на них прыгнул огромный чёрный пёс, и Селена, не успев удержать равновесие, упала на землю. Мгновенно вытащив палочку, она выкрикнула:
— Люмос!
Яркий свет осветил пространство, и пёс, зарычав, вцепился в Рона, таща его в сторону Гремучей Ивы.
— Отпусти его! — закричала Селена, а её сердце сжалось от страха. — Отпусти, слышишь?!
— Он тащит его! — в ужасе воскликнула Гермиона.
Селена, не думая, сорвалась с места, но в тот момент ветви Гремучей Ивы начали оживать, извиваясь, как змеи, и хлестать воздух. Пёс и Рон исчезли под её пологом.
— Это Гремучая Ива... мы не сможем просто так пройти, — сказала Гермиона, пятясь от страха.
Селена посмотрела вперёд, сжимая кулаки, её лицо было напряжено.
— Мы не уйдём. — Её голос был твёрдым и решительным. — Он затащил Рона туда. Значит, и мы пойдём следом.
— Но как? Она же бьётся! — Гарри пригнулся, когда одна из веток пронеслась над его головой.
В этот момент Живоглот пробрался к дереву и лапой нажал на один из наростов. Ива застыла, как будто в оцепенении.
— Он... отключил её? — прошептала Гермиона.
— Он знал, — тихо произнесла Селена, сжимая палочку. — Этот кот знал, как пройти... и не просто так.
— Думаешь, это ловушка? — спросил Гарри, не скрывая тревоги.
Селена медленно кивнула, её взгляд был полон решимости:
— Возможно. Но Рон там. Значит, и мы пойдём.
— Ты уверена? — Гермиона взглянула на неё с опасением.
Селена шагнула вперёд, её глаза горели решимостью.
— Уверена. И если кто-то тронет Рона, он об этом пожалеет.
В считанные секунды они были у ствола Ивы.
Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушённым по-лисьи хвостом. Селена последовала за котом. Гарри поспешил за ними — пролез в нору головой вперёд и по земляному накату соскользнул на пол низкого тоннеля. Глотик поджидал неподалёку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Ещё мгновение — и рядом приземлилась Гермиона.
— Где Рон? — испуганно прошептала она.
— Вперёд! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за Живоглотом.
— Куда ведёт этот тоннель? — чуть слышно спросила Гермиона.
— Не знаю... Он отмечен на Карте Мародёров, но Фред с Джорджем говорили, что им никто никогда не пользовался. Он ведёт за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде...
Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Идти, сложившись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью.
Они двигались дальше, и туннель наконец начал идти вверх. Внезапно Селена остановилась, поймав какой-то звук. Мгновение спустя она резко повернула голову.
— Тихо, — шепотом предупредила она.
Все замерли, прислушиваясь. Селена сжала палочку, готовая к любому движению. Впереди где-то послышался звук шагов, и кто-то явно шёл им навстречу.
— Ближе, — прошептала Селена. — Нужно быть осторожными.
Они продолжали идти, а через несколько мгновений перед ними открылся новый проём, где, к их удивлению, оказалось открытое окно, через которое падал слабый свет.
Гарри с Гермионой взглянули на Селену, и она кивнула.
— Это Визжащая хижина, — сказала она, и все трое шагнули внутрь.
Там они нашли Рона, сидящего на полу, а рядом с ним сидел Живоглот, который явно не собирался уходить.
Гарри, Гермиона и Селена бросились к Рону.
— Рон, ты в порядке? — спросил Гарри, опускаясь рядом с ним.
— Где этот пёс? — нервно огляделась Гермиона.
— Это вообще не пёс, — простонал Рон, скрипя зубами от боли. — Это была ловушка... Он — анимаг...
— Кто он? — резко спросила Селена, голос был напряжённым, словно натянутая струна.
Рон молча уставился за плечо друзей. Все трое обернулись.
В проёме появился человек. С грохотом захлопнув дверь за собой, он сделал шаг вперёд. Лохматые, грязные волосы, впалые щёки, кожа, натянутая на череп. Из глазниц — безумный, живой огонь. Его трудно было узнать, но Селена застыла, когда поняла, кто это.
Это был Сириус Блэк.
— Экспеллиармус! — хрипло выкрикнул он, направив палочку Рона на них.
Их палочки взмыли в воздух и оказались в его руке. Сириус подошёл ближе, взгляд был прикован к Гарри.
— Я знал, что ты придёшь помочь другу, — прохрипел он. — Твой отец сделал бы то же... Храбро. Спасибо... Ты упростил мне задачу...
— Как ты смеешь говорить о нём?! — зло выкрикнула Селена, делая шаг вперёд. — Как ты смеешь упоминать о нём после всего, что ты сделал?!
Гарри резко рванулся вперёд, но Гермиона и Селена схватили его за руки.
— Не надо, Гарри... — прошептала Гермиона дрожащим голосом.
— Ты убил мою мать... — глухо бросила Селена, не отрывая взгляда от отца. — Ты... ты погубил её! Из-за тебя она умерла! — голос срывался от ярости и боли. — Я тебя ненавижу!
Сириус застыл, взгляд его метнулся к ней. В нём было что-то, чего она не ожидала увидеть — боль? Вина?
Рон, стиснув зубы от боли, поднялся, пошатываясь.
— Если ты хочешь убить Гарри — тебе придётся пройти через нас! — закричал он, вцепившись в плечо друга.
Сириус смотрел на них в молчании. Его губы дрогнули в слабой усмешке.
— Только один умрёт этой ночью...
— Почему это? — Гарри вырвался из хватки. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты убил маглов, когда охотился за Петтигрю? В Азкабане совесть проснулась?
— Гарри! — вскрикнула Гермиона. — Перестань!
— Он убил моих родителей! — Гарри кинулся вперёд, забыв про палочку. Он хотел ударить, ранить, причинить боль.
Селена была в шоке, в груди будто горел огонь. Она не шевелилась, просто смотрела, как отец и Гарри борются, как падают к стене.
— Стой! — крикнула она. — Перестаньте!
Но никто её не слушал. Сириус стиснул горло Гарри, и Селена, охваченная паникой, сорвалась с места. В этот момент Рон бросился вперёд, повиснув на руке Блэка. Селена подбежала следом и с силой ударила Сириуса в плечо.
— Отпусти его! — кричала она. — Чудовище!
Сириус вскрикнул, отшатнулся, Гарри вырвался.
— Живоглот?! — вскрикнула Гермиона, когда кот прыгнул вперёд.
Он вцепился в руку Сириуса, Гарри бросился за своей палочкой. Живоглот метнулся следом, пытаясь опередить его.
— Прочь! — крикнул Гарри, оттолкнув кота и, наконец, подняв палочку. Он направил её на Блэка.
— Убьёшь меня? — прохрипел Сириус, лежа у стены.
Гарри молчал, рука дрожала. Селена стояла рядом, тяжело дыша.
— Ты убил мою маму... — прошептала она, и голос её сломался. — Свою... жену... Ты сдал её! Из-за тебя она погибла! За тебя погибли родители Гарри!
Сириус с трудом поднял взгляд.
— Селена... это... не так...
— Не смей произносить моё имя! — отрезала она.
— Вы не знаете всей истории, — сказал он уже тише, с отчаянием. — Питер... он жив... Он был Хранителем... не я...
— Врёшь... — прошептала Селена, но в голосе уже не было уверенности.
В этот момент Живоглот снова прыгнул и лёг на грудь Сириуса, прикрыв его.
Блэк моргнул и, не отводя глаз от дочери, прошептал:
— Ты должна знать правду... ты имеешь на это право...
Сириус посмотрел на неё. Его голос был хриплым, но в нём звучала надежда:
— Я не предавал её... я не предавал вас. Я никогда бы не отдал Эллису...
Селена опустила глаза. Она не могла на него смотреть.
Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил.
— Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее!
Блэк резко дёрнулся от испуга, и Живоглот едва удержался у него на груди. Гарри крепче стиснул палочку, внутри гремело: «Убей его, немедленно!» — но он так и стоял, не в силах двинуться. Шаги на лестнице приближались.
Дверь распахнулась с грохотом, и Селена, стоявшая у стены рядом с Гермионой, резко обернулась. В клубке красных искр в комнату влетел профессор Люпин. Его лицо было смертельно бледным, а в поднятой руке — палочка. Горящий взгляд скользнул по Рону, лежащему на кровати, потом к Гермионе, потом к Гарри, который стоял над поверженным и окровавленным Блэком, и наконец остановился на самом Сириусе.
— Экспеллиармус! — резко произнёс Люпин.
Палочка Гарри вылетела из рук. То же самое произошло и с Гермионой. Люпин ловко поймал все три палочки, не сводя глаз с Блэка, и вошёл в комнату. Живоглот всё ещё сидел у того на груди.
Селена ощущала, как внутри всё опустело. Гарри не убил. А теперь Сириуса снова отдадут дементорам.
Люпин заговорил, голос у него был странный, напряжённый:
— Где он, Сириус?
Селена нахмурилась, переглянувшись с Гарри. Тот недоумённо смотрел то на Люпина, то на Блэка. Что значит — «где он»?
Сириус долго лежал неподвижно, а потом медленно поднял руку и указал на Рона. Все молча уставились на друга. Тот, похоже, был не менее растерян.
— Но тогда... — Люпин вглядывался в Блэка так пристально, будто пытался прочесть его мысли. — Почему он до сих пор не раскрылся? Разве что... — Он осёкся, глаза расширились. — Разве что это был он... Он, а не ты? Но ты не успел мне это сказать...
Сириус кивнул. Едва заметно, но кивнул.
— Профессор Люпин, — начала Селена, но Гарри её опередил.
— Что здесь происходит? — спросил он, но договорить не успел.
Все они замерли, когда увидели, как Люпин опустил палочку, подошёл к Блэку и... помог ему встать. А затем — обнял. Почти по-братски.
Селена почувствовала, как внутри всё сжалось. Гарри побледнел. Гермиона ахнула.
— Не может быть...
— Вы... вы... — задыхалась она, бросаясь вперёд. — Вы с ним заодно! Я скрывала правду ради вас!
— Гермиона, пожалуйста...
— Я молчала! — закричала та. — Хоть и знала, кто вы такой!
— Гермиона, успокойся! — вспылил Люпин. — Дай мне всё объяснить!
Гарри трясся от злости. Его голос дрожал:
— Я вам верил! А вы были его другом всё это время!
— Нет! — быстро возразил Люпин. — Не был. Не двенадцать лет... но сейчас — да. Позволь объяснить...
— Не верь ему! — воскликнула Гермиона, её голос дрожал. — Он помогает Блэку! Он хочет тебя убить! Он оборотень!
Селена, как и все, замерла. Тишина давила. Люпин стоял спокойно, хоть и побледнел.
— Ты права только в одном, Гермиона, — сказал он спокойно. — Я действительно оборотень. Но я не помогал ему проникнуть в замок. И я не желаю Гарри зла.
Рон застонал, пытаясь подняться, но, схватившись за сломанную ногу, откинулся обратно.
— Убирайтесь... от меня... оборотень, — выдавил он.
Лицо Люпина стало непроницаемым. Он повернулся к Гермионе:
— Давно ты узнала?
— Давно, — нехотя ответила та. — Когда писала реферат для Снегга.
— Он будет в восторге, — усмехнулся Люпин без радости. — Он специально дал задание, надеясь, что кто-нибудь догадается.
— Дамблдор знал? — изумлённо выдохнул Рон. — Он... что, с ума сошёл?
— Он знал. Убеждал остальных, что я не опасен.
— Он ошибся! — выкрикнул Гарри, указывая на Сириуса. — Вы всё время ему помогали!
Сириус опустился на кровать, закрыв лицо руками. Живоглот вскочил на колени, замурлыкал. Рон с отвращением отодвинулся.
— Я не помогал ему, — спокойно сказал Люпин. — И если вы позволите, я вам всё объясню.
Он вернул каждому их палочку.
— Вы вооружены. Мы — нет. Выслушаете?
Селена стиснула пальцы. Всё внутри было на пределе — обида, злость, страх, недоверие. Она не знала, что чувствовать. Не знала, кому верить.
— Если вы ему не помогали, — спросил Гарри, — откуда знали, что он здесь?
— Карта. Карта Мародёров. Я видел всё у себя в кабинете.
— Вы знаете, как она работает?
— Конечно. Я её создавал. Лунатик — это я.
Селена замерла. Гарри, Рон и Гермиона тоже. Всё начинало переворачиваться.
— Я видел, как вы шли в хижину Хагрида, — продолжал Люпин. — И как вернулись. Только не вчетером... а впятером.
— Нас было четверо! — возразил Гарри.
— Никого больше не было! — резко возразил Гарри.
— Я не поверил своим глазам, — продолжал Люпин, всё так же меряя комнату шагами. Казалось, он совсем не слышал Гарри. — Решил, что в Карте какой-то сбой. Как он мог оказаться с вами?
— Да не было с нами никого!
— И тут я заметил ещё одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву...
— Одного из нас, — мрачно поправил его Рон.
Селена, стоявшая чуть поодаль, нахмурилась. Всё это было слишком странно и не укладывалось в голове.
— Нет, Рон. Двоих, — возразил Люпин.
Он резко остановился и пристально посмотрел на Рона.
— Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он неожиданно спокойным голосом.
Селена с удивлением перевела взгляд с Люпина на Рона. Что за глупость?
— Что? — Рон даже забыл о своей больной ноге. — При чём тут Короста?
— Очень даже при чём, — ответил Люпин и снова шагнул ближе. — Пожалуйста, дай мне её.
Селена заметила, как Рон замешкался, а потом неохотно сунул руку под мантию. Он извлёк Коросту — та металась в панике, и Рону пришлось крепко схватить её за длинный лысый хвост. Живоглот, всё это время сидевший на коленях у Блэка, резко вскочил и громко мяукнул, будто подтвердив чужую правоту.
Люпин подошёл ближе. Селена видела, как он даже затаил дыхание, разглядывая крысу так внимательно, будто пытался проникнуть под её шкуру.
— Ну что? — переспросил Рон. Он с трудом удерживал вырывающуюся Коросту, и ему явно было не по себе. — При чём здесь моя крыса?
— Это не крыса, — процедил Сириус Блэк, и Селена почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок.
— Что вы такое говорите? Конечно, крыса, — пробормотал Рон, словно пытаясь в это поверить сам.
— Нет, не крыса, — тихо, но твёрдо подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника.
— По имени Питер Петтигрю, — добавил Сириус. — он анимаг
Селена стояла, будто окаменев. Мир вокруг словно замер. Всё это звучало безумно. Но в глубине души она уже знала — дальше будет только безумнее.
До друзей не сразу дошла вся абсурдность этого заявления. Минуты две все молчали. Наконец Рон произнёс вслух то, о чём Гарри только подумал:
— Вы оба просто сошли с ума.
— Ерунда! — упавшим голосом вымолвила Гермиона.
— Питера Петтигрю нет в живых! — сказал Гарри. — Он убил его двенадцать лет назад.
Лицо бывшего узника исказила гримаса.
— Я действительно хотел убить, — зарычал он, скаля жёлтые зубы. — Да,малыш Питер оказался хитрее меня... Но на этот раз у него ничего не выйдет.
И Блэк кинулся на крысу. Живоглот очутился на полу, а Рон заорал не своим голосом; беглец придавил ему сломанную ногу.
— Сириус, осторожней! — Люпин метнулся вперёд и оттащил Блэка от Рона. — Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают!
Селена, до этого стоявшая в тени, прижавшись спиной к стене, не сводила взгляда с отца. Сердце бешено колотилось в груди. В глубине её взгляда не было удивления: она знала, кто перед ней. Сириус Блэк. Её отец. Тот, о ком столько лет было запрещено говорить вслух. Тот, кто сидел в Азкабане, пока она росла под тяжёлым взглядом Вальбургии, и чьё имя было почти проклятием в их доме.
Но сейчас... сейчас она смотрела на него не как на легенду или чудовище, а как на живого человека. Измождённого, иссохшего, с глазами, в которых было слишком много боли. Она хотела что-то сказать — что-то колкое, что накопилось за годы молчания. Но язык не поворачивался. Внутри неё всё клокотало, но снаружи — только ледяное спокойствие и прищуренный, цепкий взгляд.
— Потом объясним! — хрипел Блэк, оттолкнув Люпина. Скрюченные пальцы когтили воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросёнка, царапая Рону лицо и шею.
Селена чуть подалась вперёд, глаза сузились.
— Остановись, — сказала она вдруг, неожиданно для себя. Голос дрогнул, но прозвучал твёрдо. — Мы хотим знать. Расскажи нам. Всё.
— У них... есть... право... знать... правду! — Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. — Рон считает его домашним зверьком! Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Гарри? А Селена? Ты обязан рассказать им, как всё было на самом деле, Сириус!
Селена вздрогнула, услышав своё имя. У неё пересохло в горле.
Блэк утихомирился, но его ввалившиеся глаза неотступно следили за крысой, которая сжалась в комок под защитой искусанных, исцарапанных и окровавленных рук Рона.
— Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провёл в Азкабане.
Селена молча наблюдала за каждым движением Питера. Внутри бушевала буря. Она всё ещё не могла до конца поверить, но где-то глубоко внутри начинала ощущать, что правда не так проста, как они думали.
Вы просто психи, вы оба. — Рон очумело потряс головой и оглянулся за поддержкой к Гарри и Гермионе. — С меня хватит, я в вашу игру не играю.
Он попробовал подняться, опираясь на здоровую ногу, но Люпин вновь достал волшебную палочку и направил её на Коросту.
— Тебе придётся выслушать меня до конца, Рон. И пока будешь слушать, держи покрепче Питера.
— Он не Питер, он моя Короста! — завопил Рон.
Он попытался сунуть крысу в карман, но не тут-то было: крыса сражалась так отчаянно, что Рон свалился бы с кровати, если бы Гарри не подхватил его.
— Многие видели, как Петтигрю погиб, — сказал он, повернувшись к Люпину. — Была целая улица свидетелей...
— Да ничего они не видели! Они только думают, что видели... — снова разъярился Блэк, мрачно наблюдавший, как крыса отбивается от Рона.
Селена прищурилась, скрестив руки на груди.
— И ты всё это время знал, — глухо прошептала она, глядя на Люпина. — Ты знал, что мой отец невиновен... и молчал?
Люпин повернулся к ней, в его взгляде читалась вина.
— Я не знал, Селена. Не до сегодняшнего вечера. Я был так же обманут, как и все.
— Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера, — кивнул Люпин. — Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародёров. Она никогда не лжёт. Питер жив. Рон держит его в руках.
Гарри с Роном переглянулись и тут же пришли к молчаливому согласию: Блэк и Люпин не в своём уме. В том, что они тут мелют, нет никакого смысла. Как это крыса может быть Питером Петтигрю? Допустим, после Азкабана Блэк рехнулся, но почему Люпин поддерживает его в этом безумии?
И тут вмешалась Гермиона, голос её дрожал, но она говорила спокойно, взывая к благоразумию Люпина.
— Но профессор Люпин... Короста никак не может быть Петтигрю... Вы же понимаете, это совершенно невозможно...
— Почему невозможно? — мирно спросил Люпин, как будто они в классе и Гермиона столкнулась с какой-то сложностью в работе с Гриндилоу.
— Потому что... если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание...
Селена закатила глаза.
— Она точно вспомнит, на какой странице, — буркнула она себе под нос, но в голосе не было злости — скорее, напряжённый сарказм.
— ...Министерство магии ведёт учёт всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных... и имени Петтигрю в этом списке нет...
— Конечно нет! — профессор Люпин рассмеялся. — Ты опять права, Гермиона! Но, видишь ли, Министерству невдомёк, что в замке Хогвартс некогда чудили три незарегистрированных анимага...
Селена взглянула на отца.
— Трое? — медленно переспросила она. — Значит, ты... один из них?
Сириус кивнул коротко.
— И Джеймс. И Питер.
Внутри у Селены всё сжалось. Её отец, Джеймс Поттер, Люпин и Питер... Они были ближе друг к другу, чем она могла себе представить. И всё это время она жила в тени их прошлого, не зная правды.
— Если ты собрался рассказывать им всё с сотворения мира, то поторопись, Римус, — проворчал Блэк, следя за безнадёжными потугами Коросты освободиться. — Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен...
— Хорошо-хорошо, Сириус, но тебе придётся кое-что добавить, я ведь знаю только, как всё начиналось...
Люпин прервал речь на полуслове — что-то громко скрипнуло позади него, и дверь в спальню открылась сама собой. Все шестеро уставились на неё, Люпин сделал несколько шагов и выглянул на площадку.
— Никого...
— В доме полно привидений, — заметил Рон.
— Нет тут никаких привидений. — Люпин всё ещё озадаченно смотрел на дверь. — Их и не было никогда в Визжащей хижине. Вой и стоны, которые когда-то слышали местные жители, издавал я.
Он отбросил с лица седеющие волосы, задумался на мгновение и заговорил:
— Здесь, собственно, всё и началось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску...
Селена встала ближе к Гарри, опуская взгляд. Всё было сложнее, чем она себе представляла. И всё — только начиналось. Люпин принялся все рассказывать.
— ...Вот и выходит, что Снегг абсолютно прав насчёт меня...
— Снегг? — Блэк первый раз оторвал взгляд от крысы и посмотрел на Люпина. — А Снегг здесь причём? — резко спросил он.
Селена, стоявшая в тени чуть позади Гермионы, напряглась. Имя профессора зельеварения действовало на неё как наждачная бумага по коже.
— Снегг — профессор в Хогвартсе, — невесело ответил Люпин, взглянув на Гарри, Рона, Гермиону и краем глаза — на Селену. — Профессор Снегг когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от тёмных искусств...
Селена молча слушала, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Речь Люпина звучала спокойно, почти виновато. Но когда он начал рассказывать о "шутке" Сириуса, её взгляд стал тёмнее.
— Он это заслужил, — усмехнулся её отец. — Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся.
Когда речь дошла до карты, Селена чуть подалась вперёд. Что-то подсказывало ей, что момент приближается.
И он действительно наступил.
— Совершенно верно, — раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина.
Селена резко обернулась — и увидела Северуса. Он сбросил мантию-невидимку и стоял с вытянутой вперёд палочкой. Его глаза встретились с её на секунду, и в этих глазах она увидела всё: злобу, фанатизм, и нечто личное.
— Очень удобная вещь, Поттер, большое спасибо... — прошипел он.
Селена инстинктивно положила руку на карман мантии — там была её палочка. Её чуть потряхивало, хотя лицо оставалось каменным. Северус был опасен. Но опасен не тем, что он стоял с оружием наготове. Он был опасен потому, что сейчас у него на кончиках пальцев была власть.
И он был готов ею воспользоваться.
Когда Снегг обвинил Люпина в помощи Блэку, Селена шагнула вперёд. Но Гермиона её опередила. Девушка заговорила, пусть и неуверенно.
— Профессор Снегг... может... может, нет ничего страшного в том, чтобы выслушать... что они хотят... хотят сказать?
— Мисс Грэйнджер, вы уже на грани исключения! — рявкнул Снегг. — А что касается вас, Поттер и Уизли, вы вообще перешли все границы...
Селена ощутила, как пульс бьёт в висках. Она уже видела, как медленно слетают искры с палочки Северуса. И когда он заорал на Гермиону, назвав её «глупой девчонкой», Селена сорвалась.
— Заткнитесь, профессор, — бросила она резко, шагнув вперёд. — Хотите повесить всех и вся, только потому что когда-то над вами пошутили? Думаете, из-за своей злобы вы стали лучше?
Снегг перевёл взгляд на неё — его губы скривились в усмешке, но глаза полыхали.
— А, конечно. Маленькая Блэк. Дочка своего отца — с тем же характером и, похоже, тем же безрассудством. Прекрасно. Воспитание на славу.
Он шагнул вперёд, но в этот момент заговорил Гарри. Он загораживал дверь. Он держался уверенно.
— Профессор Люпин в этом году мог бы сто раз со мной расправиться. Он учил меня защищаться. Почему бы ему не сделать это, если бы он хотел?
И вот тогда Снегг потерял контроль.
— Прочь с дороги, Поттер!
Гарри не двинулся. Селена, Гермиона и Гарри одновременно подняли палочки. Всё случилось в один момент.
— Экспеллиармус! — закричали трое.
Снегга отбросило, он ударился о стену, соскользнул вниз, потеряв сознание. Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием всех присутствующих.
Селена медленно опустила палочку, сердце бешено колотилось. Она посмотрела на своего отца. Он стоял, глядя на неё, как будто впервые увидел.
Селена стояла рядом с Гарри, её взгляд был напряжённым, а на лице отражалась борьба внутреннего беспокойства. Она наблюдала за происходящим, но её мысли всё ещё путались в попытках понять, что на самом деле случилось.
— Зря ты это сделал, — с холодным и острым тоном Блэк, сдвинув брови, взглянул на Гарри. — Надо было предоставить его мне...
Гарри отвёл глаза в сторону, и Селена заметила, как его плечи опустились. Он, как и она, сомневался, что поступил правильно, но что было делать в такой ситуации? Его нерешительность не оставляла её равнодушной, хотя она прекрасно знала, как тяжело принимать решения в подобных обстоятельствах.
— Мы напали на преподавателя... Напали на преподавателя... — прошептала Гермиона, глядя на безжизненную фигуру Снегга с ужасом в глазах. — Ох, какие нас ждут неприятности...
Селена едва сдержала отрывистый вздох, сжав челюсти. Она не ожидала, что всё так быстро зайдёт в такой тупик. Её нервы были на пределе, и мысль о том, что они могли совершить ошибку, терзала её.
Люпин старался освободиться от пут. Селена, не колеблясь, подошла к нему, быстро развязала верёвки, и он поднялся, растирая запястья.
— Спасибо, Гарри, — поблагодарил Люпин, пытаясь осмотреться в этой неожиданно напряжённой обстановке.
— Я ещё не сказал, что верю вам, — ответил Гарри, его голос звучал скептически.
— Значит, пора представить веские доказательства, — добавил Блэк, его взгляд не отрывался от Гарри. — Ты, парень, дай мне Питера.
Рон инстинктивно прижал Коросту к себе, обнимая её как защиту. Его голос был слаб, но твёрд.
— Не подходите, — сказал он, отчётливо выражая свою решимость. — Вы что, сбежали из Азкабана только чтобы свернуть ей шею?
Селена заметила, как Рон повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки. Он был напуган, это было очевидно. Но его взгляд был решительным, и Селена понимала, что, несмотря на всю эту странную ситуацию, он не собирался легко сдаваться.
— Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс-то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно из них была Питер?
— А это законный вопрос, Сириус, — заметил Люпин, слегка нахмурившись. Он явно был озадачен. — В самом деле, как ты узнал, где Питер?
Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем.
Селена сжала зубы, пытаясь не смотреть на снимок. Это была фотография семейства Уизли, напечатанная в «Ежедневном Пророке». На плече у Рона сидела Короста.
— Как ты это достал? — спросил Люпин, заметно удивлённый.
— Фадж дал, — ответил Блэк. — В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренёк учится в Хогвартсе — там же, где и Гарри...
— Бог мой, — прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. — Передняя лапа...
— Что с передней лапой? — резко спросил Рон.
— Нет одного пальца, — пояснил Блэк.
— Вот именно, — выдохнул Люпин. — Просто, как всё гениальное... Он сам себе его оттяпал?
— Перед последней трансформацией, — кивнул Блэк. — Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг всё в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию...
— Разве ты не знаешь, Рон? — сказал Люпин. — От Петтигрю нашли всего лишь палец.
— Но Короста могла подраться с другой крысой или ещё что-нибудь. Она живёт в нашей семье испокон веков...
— А точнее, двенадцать лет, — добавил Люпин. — Тебя никогда не удивляло подобное долголетие?
Селена покачала головой, её мысли путались, но что-то в этих словах казалось логичным. Она давно начала сомневаться в том, что происходило на самом деле.
— Ну... мы о ней заботились...
— Хотя, пожалуй, сейчас крыса выглядит не слишком хорошо, а? — продолжил Люпин. — Думаю, она начала худеть, узнав, что Сириус вырвался на свободу...
— Её напугал этот чокнутый кот! — Рон мотнул головой в сторону Живоглота, который лежал на кровати, продолжая урчать.
— Кот вовсе не чокнутый, — сказал Блэк, поглаживая рыжую пушистую голову Живоглота. — Таких смышлёных котов поискать. Он мгновенно почуял, что это за крыса. И сразу раскусил, что я не настоящий пёс. Какое-то время привыкал ко мне... в конце концов я растолковал ему, кого ищу, и он стал моим помощником.
— А как он помогал? — тихо спросила Гермиона.
— Пытался поймать Питера и принести мне. Но у него ничего не получалось. Тогда он выкрал для меня пароли в гриффиндорскую башню. Я понял: он взял их из тумбочки какого-то мальчика...
Гарри почувствовал, как голова закружилась от всех этих подробностей. Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой, но в то же время... всё это звучало слишком правдоподобно.
— Но Питер сообразил, чем запахло, и сбежал... Живоглот — вы так его называете? — сообщил мне, что Питер оставил кровь на простынях. Скорее всего, укусил себя. Что ж, фальсификация собственной смерти у него однажды сработала...
Эти слова заставили Гарри замереть. Он почувствовал, как всё внутри его сжалось.
— Хотите, объясню, зачем ему потребовалось имитировать собственную смерть? Да затем, что он знал: вы собирались его убить так же, как убили моих родителей!
— Да нет же, Гарри, — попытался успокоить его Люпин.
— А теперь вы здесь, чтобы прикончить его!
— Да, именно этого я и хочу! — Блэк с ненавистью взглянул на крысу.
— Значит, я зря помешал Снеггу схватить вас, — сказал Гарри, в его голосе чувствовалась напряжённость и недовольство.
— Гарри! — торопливо вмешался Люпин. — Да пойми ты! Всё это время мы считали, что Сириус предал твоих родителей, а Питер выследил его. На самом же деле всё было наоборот: Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал.
— Неправда! — Гарри судорожно сжал кулаки, его взгляд был полон ярости. — Он был их Хранителем Тайны! Он сам сказал до вашего прихода, что это он их убил!
Но Блэк медленно покачал головой, его глаза сверкнули, и он начал говорить, срываясь от эмоций.
— Гарри... Я всё равно что убил их... В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина... В ту ночь, когда они погибли, погибла и моя жена, Эллиса, твоя мама, Селена... Я отправил вас двоих к Поттерам, думая, что так будет безопасней, думая, что Волан-де-Морт придёт ко мне, чтобы выведать тайну, но когда он не пришёл... Я решил проверить, как там Питер. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и всё понял: Питер предал их. Вот в чём моя вина.
Селена почувствовала, как тяжесть этих слов обрушивается на неё. Она знала это,но слышать это второй раз было ещё больнее.
— Довольно об этом, — суровым тоном, какого Гарри от него никогда не слышал, заговорил Люпин. — Существует лишь один способ выяснить, что произошло на самом деле. Рон, дай мне крысу.
— А что вы с ней сделаете? — с опаской спросил Рон.
— Заставим принять истинное обличье. Если это действительно крыса, ей это не повредит.
После краткой борьбы с собой Рон всё же решился, протянул Коросту, и Люпин взял её. Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; её маленькие чёрные глазки лезли из орбит.
— Готов, Сириус? — спросил Люпин.
Блэк взял с кровати волшебную палочку Снегга и подошёл к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнём.
— Давай вместе? — негромко произнёс он.
— Конечно. — Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. — Действуем на счёт «три». Раз, два, три!
Всё кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, её чёрное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула ещё одна слепящая вспышка и тогда...
Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъёмке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Ещё миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.
Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрёпаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь.
— Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнёс Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись.
— С-с-сириус... Р-р-римус... — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мои друзья... мои добрые друзья...
Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил её, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринуждённом тоне.
— Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили,да и Эллиса. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати...
— Римус, — задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице. — Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус...
— Это мы уже слышали, — ответил Люпин уже гораздо холоднее. — Мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь.
— Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! — неожиданно завопил Петтигрю, указывая на Блэка.
Селене бросилось в глаза, что он ткнул в Блэка средним пальцем — указательный на правой руке отсутствовал
— Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Римус...
Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп.
— Никто не станет тебя мучить и убивать, — успокоил школьного приятеля Люпин. — Прежде надо кое в чём разобраться.
— Разобраться? — взвизгнул Петтигрю, по-прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на единственную дверь. — Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернётся! Я двенадцать лет этого ждал!
— Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? — сдвинул брови Люпин. — Да ведь оттуда никто никогда не убегал!
— На его стороне тёмные силы, какие нам и не снились! — пронзительно завыл Петтигрю. — Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка кое-чему его научил!
Комнату огласил невесёлый жутковатый смех Блэка.
— Значит, это Волан-де-Морт меня кое-чему научил?
Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом.
— Что, страшно слышать имя старого хозяина? — спросил Блэк. — Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю?
— Не понимаю тебя, Сириус, — промямлил Петтигрю, дыша всё чаще; теперь всё его лицо блестело от пота.
— Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, — усмехнулся Блэк. — Ты скрывался от прежних дружков Волан-де-Морта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер... Все они думают, что ты мёртв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними... Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан-де-Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их ещё достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения... Пронюхай они, что ты жив, Питер...
— Не понимаю... о чём ты, — снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. — Ведь ты не веришь этой... всей этой чепухе, Римус?
— Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, — невозмутимо ответил Люпин.
— Невиновный, но смертельно испуганный! — вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. — Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка!
Лицо Блэка исказилось.
— Да как ты смеешь! — Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. — Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это ещё тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы... Я и Римус... И Джеймс...
Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался.
— Я — шпион? Ты не в своём уме... Да как у тебя язык повернулся такое... такое...
— Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, — продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. — Я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придёт, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звёздным часом твоей жизни...
Петтигрю что-то смятенно бормотал. Селена уловила слова «странность», «помешательство», но её внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и двери.
— Профессор Люпин? — неуверенно вступила в разговор Гермиона. — Могу... могу я кое-что сказать?
— Разумеется, Гермиона, — любезно разрешил Люпин.
— Ну... Короста... то есть, я хочу сказать, этот... этот человек — он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами-Знаете-Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри?
— Вот видите! — пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой. — Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь?..
— Я объясню, — прервал его Блэк. — Ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан-де-Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Тёмный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретёт силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться...
Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи.
— Э-э-э... мистер Блэк... Сириус... — робко проговорила Гермиона.
Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости.
— Позвольте вас спросить, как... как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи тёмной магии?
— Благодарю! — исступлённо выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая ей. — В самую точку! Имнно это я и хотел...
Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ.
— Сам не знаю как, — медленно произнёс он. — Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Её не назовёшь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать её... но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере... становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции... И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее... менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки... Летом я увидел Питера на той фотографии... Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Тёмный Лорд вновь набирает силы...
Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка.
— ...Я не сомневался, он нанесёт удар, когда будут союзники... Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан-де-Морта? И его примут назад с почестями... Так что видите, я должен был действовать... Ведь я единственный знал, что Питер ещё жив... И у меня в голове как будто зажёгся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса... Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку... Я был так истощён, что сумел пролезть сквозь решётки... В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Всё это время жил в лесу... Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич... Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри...
Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвёл взгляда.
— Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер.
Селена посмотрела на Гарри,тот просто кивнул.
— Неправда! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперёд, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. — Сириус... это же я... Питер... твой друг... ты же не станешь...
Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся.
— На моей мантии и без тебя достаточно грязи!
— Римус! — заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним. — Ведь ты не веришь ему... Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план?
— Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, — ответил Люпин. — Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? — мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю.
— Прости меня, Римус, — вздохнул Блэк.
— О чём разговор, Бродяга? — сказал Люпин, закатывая рукава. — Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем.
— Да чего уж тут... — Тень улыбки скользнула по измождённому лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. — Убьём его вместе?
— Да, вместе, — сурово произнёс Люпин.
— Не надо, пожалуйста... вы не можете... — заверещал Петтигрю и пополз к Рону. — Рон... Разве я не был тебе добрым другом... Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне!
Но Рон смотрел на него с отвращением:
— И я разрешал тебе спать в моей постели!
— Мой добрый мальчик... добрый хозяин... Ты не допустишь этого... Я был твоей крысой... ласковым зверьком...
— Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, — жёстко оборвал его Блэк.
Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до неё дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил её за край мантии.
— Милая девочка... умная девочка... Ты... ты не позволишь им... Спаси меня...
Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясённая, отступила назад, к стене.
Петтигрю сотрясала неудержимая дрожь, он двигался неровно, словно тело не слушалось его. Его мутные глаза метались по лицам, пока, наконец, не остановились на Селене. В его взгляде промелькнула жалкая попытка манипуляции.
— Селена... — прохрипел он, ползком приближаясь. — Помоги мне... Ты ведь умная... красивая... А волосы у тебя просто чудо, совсем как у Элли...
Он не успел закончить.
Селена, не дослушав, с резким, отточенным движением влепила ему ногой в грудь. Питер вскрикнул и отлетел назад, с глухим стуком ударившись о стену тоннеля.
— Не смей произносить имя моей матери, — резко выдохнула она, глаза вспыхнули яростью. Голос был ледяным, твёрдым, как сталь.
Сириус приподнял брови, собираясь что-то сказать, но замолчал, увидев, как она справилась сама. Он едва заметно кивнул, одобрительно.
Петтигрю с трудом закашлялся, согнувшись пополам. Несколько секунд он только хрипел, затем, цепляясь за каменистый пол, пополз к Гарри, глаза полные страха и мольбы.
— Гарри... Гарри... ты так похож на отца... просто вылитый Джеймс.
— Как ты смеешь обращаться к Гарри? — В глазах Блэка полыхнуло бешенство. — Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце?
— Гарри, — прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки. — Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать... Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня...
Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса.
— Ты продал Лили и Джеймса Волан-де-Морту. — Блэка тоже била дрожь. — Будешь ещё отрицать это?
Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца-переростка, съёжившегося на полу.
— Сириус, Сириус, что я мог поделать? Тёмный Лорд... ты себе не представляешь... У него такое оружие, что уму непостижимо... Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс... Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть.
— Не лги! Ты стал его шпионом ещё за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем!
— Его... его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю. — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему?
— Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времён? — Блэк клокотал от ярости. — Всего-навсего несколько невинных жизней.
— Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня.
— Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. — Мы бы все так поступили ради тебя!
Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки.
— Ты должен был понимать, — произнёс Люпин тихо, — если тебя не убьёт Волан-де-Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер.
Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась.
— Нет! — вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперёд и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам. — Нельзя его убивать! — сказал он, задыхаясь. — Нельзя!
И Блэк, и Люпин были потрясены.
— Из-за этого выродка ты лишился родителей, Гарри, — прохрипел Блэк. — Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повёл бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем вся твоя семья.
— Знаю, — тяжело дыша, сказал Гарри. — Мы отведём его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан... Но не убивайте его.
— Гарри! — простонал Петтигрю и обнял его колени. — Ты... Спасибо тебе... Я не стою этого... Спасибо...
— Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю. — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого, как ты.
Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Блэк с Люпином переглянулись и одновременно опустили палочки.
— Ты — единственный, у кого есть право решать, — признал Блэк. — Но подумай хорошенько... подумай, что он совершил...
— Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри. — Он это заслужил, как никто.
Сзади по-прежнему слышалось сопение Петтигрю.
— Ладно, — согласился Люпин. — Гарри, отойди в сторону.
Но Гарри в сомнении не двигался с места.
— Я только свяжу его, — пояснил Люпин. — Ничего больше, клянусь.
Гарри отошёл. Из волшебной палочки Люпина вылетели тонкие шнуры, и через секунду Петтигрю дёргался на полу связанный и с заткнутым ртом.
— Но если ты попытаешься превратиться, Питер, — Блэк потрясал над ним волшебной палочкой, — мы точно тебя убьём. Ты согласен, Гарри?
Гарри посмотрел на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу, и кивнул — так, чтобы Петтигрю увидел
— Ну вот что, — Люпин перешёл на деловой тон, — я, Рон, умею сращивать кости далеко не так хорошо, как мадам Помфри, поэтому пока самое лучшее — наложить шину.
Он подошёл к Рону, коснулся сломанной ноги волшебной палочкой и тихо произнёс:
— Ферула!
Тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав её к гипсовому лотку. Рон с помощью Люпина встал, осторожно переступил и даже не поморщился.
— Гораздо лучше, — сказал он. — Спасибо.
— А что с профессором Снеггом? — вполголоса спросила Гермиона, глядя на распростёртую фигуру преподавателя.
— Ничего серьёзного. — Люпин склонился над ним и пощупал его пульс. — Просто вы немного... э-э-э... перестарались. Всё ещё без сознания... М-м-м... вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок. А доставим его туда вот так...
Он шепнул:
— Мобиликорпус!
Невидимые нити оплели запястья Снегга, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Снегг повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. Люпин подобрал мантию-невидимку и заботливо спрятал её в карман.
— Двоих из нас придётся приковать вот к этому. — Блэк дёрнул Петтигрю за верёвки. — На всякий случай.
— Меня, — предложил Люпин.
— И меня, — рявкнул Рон, прохромав вперёд.
Блэк прямо из воздуха сотворил увесистые наручники, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление. Живоглот легко спрыгнул с кровати и возглавил выход из комнаты — его хвост, похожий на ёршик для мытья бутылок, был самодовольно задран.
Идти по тоннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, а Люпин всё время держал Петтигрю под прицелом своей волшебной палочки. Сириус с помощью палочки Снегга удерживал профессора в вертикальном положении, и его голова то и дело чиркала о низкий потолок. Селене показалось, что отец даже не собирается мешать этому.
— Знаешь... — начала она тихо, её голос был почти неслышен в тёмной тишине тоннеля. Она посмотрела на Сириуса, но, увидев, что он не слышит её, замолчала. Чувство неуверенности всё больше охватывало её, и она вдруг засомневалась, стоит ли продолжать.
— Селена... — вдруг сказал Сириус, повернув голову. Его голос прозвучал мягче, чем она привыкла. — Ты ведь сейчас живёшь с Вальбургой, да?
— Да, — коротко ответила она, стараясь не показать ни капли эмоций. Хотя внутри всё всколыхнулось — не от самого вопроса, а от того, что он вообще вспомнил об этом. Вспомнил её.
Сириус какое-то время молчал, будто собирался с мыслями.
— Мне жаль, — наконец сказал он. — То, что я оставил тебя с ней. Я... не хотел этого. Никогда.
Селена чуть дернулась от неожиданности. Она не знала, что сказать. Не знала, как реагировать. Гордость подсказывала отмахнуться, сделать вид, что ей всё равно. Но где-то глубоко внутри её что-то сдавило.
— Всё, что я тогда хотел — это, чтобы ты была в безопасности. Хоть где-то. Я думал, это лучше, чем ничего. Лучше, чем Азкабан. Но я ошибался, — его голос дрогнул. — Ты не заслуживала этого. Ни дня под её крышей.
Селена не ответила. Только кивнула — еле заметно. Но Сириус всё понял.
— Если ты не против... если бы ты захотела... — он перевёл взгляд с неё на Гарри. — Я бы хотел, чтобы вы жили со мной. Без Вальбурги и Дурслей..
Селена вскинула взгляд. В её глазах промелькнуло что-то: недоверие, надежда, упрямство. Слишком многое она прятала в себе за эти годы, чтобы сразу поверить в такое.
— Ты... правда хочешь, чтобы я жила с тобой? — спросила она тихо, почти шёпотом. Голос предательски дрогнул.
— Ты хочешь что бы мы жили все вместе? — спросил Гарри,его глаза сияли.
Сириус остановился и посмотрел на неё. В его взгляде не было ни тени сомнения.
— Я хочу, чтобы вы были дома. Там, где вам будут рады. Где вас будут любить.
Селена сжала кулаки. Её трясло изнутри. Хотелось ответить резко, как всегда, пошутить или отмахнуться. Но вместо этого она просто кивнула. И впервые за долгое время — не для кого-то, а для себя — позволила себе улыбнуться.
Пусть даже самую маленькую, хрупкую, но настоящую.
До конца тоннеля они больше не разговаривали. Живоглот выскочил первым. Наверное, сразу нажал лапой на сучок на Иве, так что, выбравшись из-под земли, Люпин, Петтигрю и Рон не услышали даже шелеста свирепых веток.
Блэк протолкнул Снегга в дыру и отступил, пропуская вперёд Гарри с Гермионой. Наконец все оказались снаружи.
Луга поглотила темнота, лишь далёкие окна замка светились в мраке. Все шли молча, Петтигрю продолжал сопеть, иногда хныкая.
— Одно неверное движение, Питер... — предупредил Люпин, его палочка неотрывно следила за боком Петтигрю.
Они двигались, тени от их шагов скользили по земле. И вдруг облака разошлись, и лунный свет осветил землю, поглощая всех в своём холодном свете.
Люпин, Петтигрю и Рон остановились неожиданно, и Снегг едва не натолкнулся на них. Сириус замер, махнув рукой Гарри, Гермионе и Селене, чтобы те не двигались.
Селена видела, как силуэт Люпина вдруг окостенел, и его руки и ноги начали дрожать.
— Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен!
— Бегите! — тихо крикнул Блэк. — Бегите немедленно!
Но как они могли убежать, если Рон был прикован к Петтигрю и Люпину? Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперёк туловища и отбросил.
— Предоставь это мне... Беги!
Грозящее рычание разорвал тишину. Люпин начал превращаться — его тело сжималось, плечи сужались, руки становились когтями. Мгновенно он оброс шерстью, и перед ними стоял гигантский оборотень.
В следующее мгновение Сириус исчез, и вместо него оказался огромный медвежий пёс, готовый к бою.
Оборотень вырвался из наручников, и пёс схватил его за холку, таща в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, их клыки и когти скрежетали друг о друга.
Гарри стоял, поглощённый схваткой, не замечая ничего вокруг. Внезапно его осенило — крик Гермионы и Селены. Он оглянулся.
Петтигрю кинулся за упавшей палочкой Люпина. Рон, не удержавшись на забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон потерял сознание. Следом ещё один взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул, как тряпичная кукла.
— Экспеллиармус! — одновременно крикнули Селена и Гарри.
Но было слишком поздно. Петтигрю успел преобразиться. Гарри лишь успел увидеть длинный облезлый хвост, исчезающий в траве, и слышал лёгкий шорох.
Вдруг раздался вой, а затем и громовое рычание. Гарри обернулся — оборотень мчался к Запретному лесу.
— Сириус, Люпин ушёл в лес, Петтигрю превратился! — крикнул Гарри в панике.
Морда и спина Блэка были в крови, но, услышав это, он собрал все силы и бросился в погоню. Через мгновение топот его лап исчез, унесённый в темноту.
Гарри, Гермиона и Селена подбежали к Рону.
— Что с ним? — прошептала Гермиона.
Гарри не знал, что ответить. Рон лежал без сознания, его рот был открыт, и он не видел никого, не узнавал. Но его дыхание было слышно.
— Не знаю...
Гарри в отчаянии огляделся. Блэк и Люпин исчезли, теперь вокруг них только Снегг, висевший без сознания между землёй и небом.
— Нам нужно позвать на помощь и быстрее доставить их в замок. — Гарри попытался сосредоточиться. — Идём, Гермиона, Селена...
Из тьмы донёсся визг собаки, страдающей от боли.
— Папа... — Селена сжала глаза, вглядываясь в тьму.
Гарри замедлил шаг, но Селена не дала ему ни секунды на раздумья, бросившись в темноту на звук. Гермиона и Гарри последовали за ней. Звуки доносились со стороны озера. Они мчались туда, Селена неслась, не чувствуя ног.
Вой оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он вновь стал человеком, стоя на четвереньках и уткнувшись лицом в ладони.
— Не-е-е-е-ет! — умолял он. — Не-е-е-е-ет! Не надо...
И вдруг Селена увидела их. Дементоры, не меньше сотни, скользили по берегу озера.
— Гермиона, Селена, подумайте о самом лучшем! — Гарри поднял палочку, отчаянно моргая, чтобы прояснить зрение.
— Экспекто патронум! — крикнула Селена, направляя палочку, но сразу поняла — этого недостаточно. У неё не было самого лучшего воспоминания, разве что... "я буду с отцом" — подумала Селена, и подняла палочку. — Экспекто патронум!
— Экспекто... — пролепетала Гермиона, — экспекто... экспекто...
Но её заклинание не сработало. Кольцо дементоров сужалось, и они были уже в нескольких метрах.
— Экспекто патронум! — кричал Гарри, пытаясь перекричать ужасающий шум в ушах. — Экспекто патронум!
Из его палочки вырвалась серебристая струйка и зависла в воздухе. Селена, краем глаза, заметила, как Гермиона упала.
— Экспекто... экспекто патронум...
Селена метнула взгляд на Гарри, его колени уже коснулись земли. Она была последней, кто ещё стоял.
— Экспекто патронум! — крикнула она, и из её палочки вырвался слабый серебряный свет. Но этого было недостаточно.
В тусклом свете её Патронуса Селена рухнула на колени.
— Стойте! — кричал Гарри, задыхаясь. — Он невиновен... Экспекто... Экспекто патронум!
Туман сгустился. Селена на ощупь начала искать Сириуса, она нашла его руку... Они не заберут его!
Но прежде чем она могла что-то сделать, её сознание потемнело, и она упала в обморок.
Селена лежала неподалёку от Гарри и Гермионы, в той же палате, скрытая тенью, с полузакрытыми глазами, будто всё ещё спала. Но на самом деле она слышала всё — каждое слово Снегга, каждую лживую интонацию. Её пальцы сжались в кулак под простынёй, и где-то внутри начала закипать ярость.
— Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить, — проговорил Фадж.
Селена стиснула зубы. "Лживый ублюдок. Героем себя выставляет..." пронеслось у неё в голове
— Работа Блэка, я полагаю? — спросил министр.
— Нет, министр. Это мистер Поттер,мистер Уизли, мисс Грэйнджер и мисс Блэк, — последовал голос Снегга.
Селена резко распахнула глаза. Всё внутри неё словно взорвалось.
— Он что, издевается?! — громко рявкнула она, садясь на постели.
Гарри и Гермиона одновременно повернули головы в её сторону.
— Селена... — начал Гарри, но она его не слушала.
— Да это вы должны перед директором отчитываться, Снегг, а не нас тут выставлять виноватыми! — зарычала она, вставая с кровати. — Мы пытались всё исправить! Мы спасали человека, которого вы же и собираетесь казнить без суда!
— Мисс Блэк, немедленно лягте обратно, — приказала мадам Помфри, уже подходя к ней с поджатыми губами.
— Я не лягу, пока вы не выслушаете! — выкрикнула Селена и повернулась к министру. — Сириус Блэк — мой отец! И он невиновен!
Фадж побледнел, словно столкнулся с кем-то, кто знал больше, чем должен.
— Это возмутительно! — запротестовал Снегг. — Мисс Блэк очевидно до сих пор под влиянием Блэка.
— Это вы под влиянием своей ненависти, — парировала Селена, сверкая глазами. — Он ваш личный враг, и вы с радостью его утопите, даже если он окажется святым.
— Министр! — встрепенулась Гермиона, подойдя ближе. — Мы всё видели своими глазами. Питер Петтигрю жив! Он был крысой Рона все эти годы!
— Мы не под заклинанием! — добавил Гарри. — Сириус невиновен, а Питер всё подстроил!
Фадж, похоже, колебался, но Снегг продолжал настаивать:
— Все трое в нестабильном состоянии, подверглись сильному магическому воздействию. Очевидно, их разум затуманен.
— Ох, да затуманен, конечно! — Селена сделала шаг вперёд. — Удобно, да? Объявить всех безумными, кто просто говорит правду!
— Министр, прошу! — вмешалась мадам Помфри, прикладывая ладонь к груди. — Они мои пациенты, им нужен покой! Пожалуйста, немедленно выйдите!
— Вы не можете... — начала Селена, но в этот момент мадам Помфри ловко сунула ей в рот кусок шоколада. Та закашлялась от неожиданности.
— Все в постели! Сию минуту! — строго сказала целительница.
Но тут дверь снова распахнулась. Вошёл Дамблдор. Селена, сидевшая на краю кровати, резко выпрямилась, обменявшись взглядом с Гарри. Гермиона тоже напряглась.
— Профессор Дамблдор, Сириус Блэк... — начал Гарри, вскочив на ноги, но мадам Помфри уже была вне себя.
— Ради всех святых! — возопила она. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю...
— Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру, мисс Грэйнджер и мисс Блэк, — вежливо произнёс Дамблдор. — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком...
Селена при этом едва заметно напряглась. Имя отца всегда вызывало в ней бурю чувств.
— Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снегг, метнув на Селену презрительный взгляд. — Что-то там о крысе, о том, что Петтигрю жив...
— Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор.
— Выходит, моё свидетельство ничего не значит? — зарычал Снегг. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков!
— Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Гермиона. — Вы пришли слишком поздно. И не всё слышали.
— Мисс Грэйнджер, придержите язык!
— Что это вы, Снегг, — с упрёком произнёс Фадж. — У юной леди лёгкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.
Селена почувствовала, как в ней закипает злость. Ей стоило огромных усилий не вступить в перепалку с Фаджем.
— Мне хотелось бы поговорить с Гарри, Гермионой и Селеной наедине, — твёрдо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.
— Но директор! — возмущённо заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе...
— Дело не терпит отлагательств, — нахмурился Дамблдор. — Я вынужден настаивать.
Обиженно поджав губы, мадам Помфри хлопнула дверью. Фадж взглянул на часы, висящие у него на цепочке.
— Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их, Дамблдор, увидимся наверху.
Он открыл дверь, приглашая Снегга. Но тот не двигался с места.
— Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он.
— Я хочу поговорить с детьми наедине, — спокойно повторил Дамблдор.
— Сириус Блэк проявил наклонности убийцы ещё в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Он пытался убить меня.
Селена сжала кулаки, услышав очередное обвинение в адрес отца. Но Дамблдор и бровью не повёл.
— Я пока на память не жалуюсь, Северус.
Снегг резко развернулся и покинул палату, следом за ним вышел Фадж. Дамблдор обернулся к троице.
— Профессор, Блэк говорит правду, — начал Гарри. — Мы видели Петтигрю...
— Он убежал, когда Люпин превратился...
— Сначала стал крысой... — подхватила Гермиона.
— У него нет пальца! Он сам отрезал его! — добавила Селена, голос звучал твердо.
Тот поднял руку.
— Теперь ваша очередь слушать, — тихо начал он. — Не перебивайте. У нас мало времени.
Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась тревога. И чем дальше он продолжал, тем тяжелее становилось на душе у Селены. Он не мог ничего доказать. Слова детей ничего не значили.
— Но вы нам верите, — тихо сказала Гермиона.
— Да, — подтвердил Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть.
Селена отвела взгляд. Она сжимала край простыни, чувствуя, как её надежда ускользает.
— Сейчас нужно одно, — проговорил Дамблдор, и его взгляд скользнул по ним троим. — Выиграть время.
Гермиона широко раскрыла глаза. Её лицо озарилось внезапным пониманием.
— Ну конечно! — прошептала она.
— Внимание. Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Сегодня ночью вы можете спасти две невинные жизни. Но вас никто не должен видеть. Никто. Мисс Грэйнджер, вы знаете, о чём я.
— А что с ним? — Селена подняла голову. — Что будет с моим отцом, если мы не успеем?
— Он будет хуже, чем мёртв, — спокойно ответил Дамблдор. — У вас есть шанс. Но вы должны действовать осторожно. И быстро.
Он подошёл к двери, затем обернулся.
— Сейчас без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трёх оборотов. Желаю удачи.
Дверь захлопнулась. Гарри и Гермиона переглянулись. Селена стояла молча, и в её взгляде теперь не было страха — только решимость.
***
Селена, запыхавшись, влетела в больничное крыло следом за Гермионой и Гарри. Их шаги были почти бесшумными, но сердце всё равно грохотало так, будто могло выдать их в любую секунду. Луна уже высоко висела над замком, в коридорах царила тишина, нарушаемая только эхом их торопливых шагов.
— Быстрее, — прошипела Гермиона, сжимая в руке маховик времени. — Осталось всего пара секунд.
Селена ухватилась за край её мантии и вместе с остальными юркнула за ширму. Они рухнули на свои койки одновременно, словно только что проснулись.
Селена тяжело дышала, прижимая руку к груди. Она до сих пор чувствовала, как ветер свистел в ушах, пока Клювокрыл уносил Сириуса прочь в ночное небо. Всё получилось. Они сделали это. Но страх, что кто-то заметит, всё ещё сжимал ей горло.
И вот — хлопок двери. В палату вошли мадам Помфри и Дамблдор. Медсестра привычно ворчала что-то о ночном отдыхе и дисциплине, а директор... его взгляд задержался на троице под простынями. Его голубые глаза встретились с глазами Селены — совсем ненадолго, но этого было достаточно.
В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
— Ну что ж, теперь всё в порядке, — негромко произнёс Дамблдор, бросая взгляд на часы. — Думаю, они могут поспать.
Селена перевела дух. Всё. Они вернулись. В нужное время. Незамеченными.
А главное — они спасли Сириуса. И она знала: этот момент изменил всё.