глава 17:несправедливое решение
На выходных Гарри, Селена и Рон отправились в Хогсмид — но прогулка закончилась хуже некуда. Малфой донёс профессору Снеггу, что видел голову Гарри возле Визжащей хижины, и в итоге карта Мародёров оказалась у профессора Люпина.
Когда они шли по коридору, где дежурили тролли, навстречу показалась Гермиона. По её лицу сразу стало ясно — она в курсе произошедшего. Она остановилась перед ними.
— Радуешься нашим проблемам? — съязвил Рон.
— Успела уже наябедничать? — добавила Селена с холодным тоном.
— Нет... — тихо ответила Гермиона, дрожа губами. В руках она держала письмо. — Я подумала... вам нужно это знать. Хагрид... он проиграл дело. Клювокрыла приговорили к казни.
— Что? — Селена не поверила своим ушам.
— Он... он прислал мне это, — Гермиона протянула письмо, дрожащей рукой.
Гарри взял пергамент. Тот был мокрый от слёз, чернила расплылись, слова угадывались с трудом. Он начал читать:
«Дорогая Гермиона,
Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен. Клювику Лондон очень понравился.Никогда не забуду, как ты нам помогала.
Хагрид»
— Они не посмеют... — прошептал Гарри, сжав кулаки. — Клювокрыл не опасен.
— Это всё Малфой-старший! — всхлипнула Гермиона, вытирая слёзы. — Он запугал Комиссию, этих дряхлых трусов. Конечно, можно подать апелляцию, но... вряд ли это поможет. Они всё равно оставят приговор.
— Не оставят! — вспылил Рон. — Теперь ты не одна, Гермиона. Я тебе помогу.
— О, Рон... — Гермиона вдруг бросилась ему на шею.
Рон замер, смутившись, и неуверенно начал поглаживать её по голове.
— Голубки, — шепнул Гарри Селене, и та едва заметно улыбнулась.
Когда Гермиона отстранилась, вытирая слёзы, она всхлипнула:
— Мне правда жаль Коросту...
— Ну... ладно, — пробормотал Рон, смущённо почесав затылок. — Она была старая... И толку от неё почти не было. Может, теперь мама с папой разрешат мне завести сову.
Из-за новых мер безопасности после второго появления Сириуса Блэка, ребята не могли навещать Хагрида вечерами. Теперь общались с ним только после уроков ухода за магическими существами.
Суровая новость ударила по нему, как гром среди ясного неба.
— Это я виноват... — бормотал Хагрид, тяжело дыша. — Я ж... совсем онемел. А они... они важные, да ещё в мантиях... Я запутался. Цифры из головы вылетели, Гермиона... А Люциус, знай себе, давит. Что он сказал, то они и решили.
— Мы подадим апелляцию! — упрямо сказал Рон. — Мы уже начали этим заниматься. Не сдавайся!
Хагрид только грустно покачал головой.
— Навряд ли поможет, Рон... Комиссия у Малфоя в кулаке. Я думаю... пусть последние денёчки у Клювика будут самыми вольными. Это хоть я сделать должен...
Он развернулся и пошёл к своей хижине, утирая лицо огромным платком.
— Ха-ха-ха! Разревелся! — раздался голос у входа в замок.
Малфой с Крэббом и Гойлом стояли в дверях и хохотали.
— Видели что-нибудь жалее? И это наш учитель! — ехидно ухмыльнулся Малфой.
Гарри и Рон уже рванули вперёд, Селена выхватила палочку и направила её на Малфоя, но Гермиона опередила их.
ХЛОП! — звук пощёчины разнёсся по холлу. Малфой покачнулся, держа руку на щеке. Все замерли.
— Не смей так говорить о Хагриде, ты, подлый трус! — зарычала Гермиона и снова занесла руку.
— Гермиона! — ахнул Рон, бросившись к ней.
— Не мешай, Рон! — она выхватила палочку.
Малфой попятился, а Крэбб с Гойлом явно не знали, что делать.
— Пошли, — бросил Малфой. Троица поспешно скрылась в подвалах.
— Гермиона! — повторил Рон, всё ещё ошарашенный.
Селена подошла к Гермеоне и усмехнулась:
— Подруга, тебя точно не подменили?
***
В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Невилл Долгопупс был на грани нервного срыва. И не он один.
— И это называется каникулы! — взорвался на третий день Симус Финниган. — Экзамены ещё через сто лет! О чём только они себе думают!
***
С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина.
В понедельник, ближе к обеду, бледные и измотанные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, оживлённо обсуждая задания и горько жалуясь на их сложность. Особенно на то, что нужно было превратить фарфоровый чайник в черепаху.
Во вторник утром экзамен по уходу за магическими существами начался с рассеянного появления Хагрида, который выглядел крайне подавленным. Он принёс в класс огромный чан с флоббер-червями и объявил: экзамен сдадут те, чьи черви доживут до конца урока. Поскольку единственное, что требовалось для их выживания — оставить их в покое, экзамен оказался самым простым.
Позже — астрономия: тёмной ночью, на площадке самой высокой башни. А затем, в среду, история магии. Писали сочинение, и Гарри в панике вспоминал всё, что рассказывал ему Флориан Фортескью о средневековой охоте на ведьм. В душном классе он мечтал только об одном — о фруктовом мороженом, каким угощал его хозяин кафе на Диагон-аллее. После обеда — травология, на палящем солнце в оранжереях. Многие обгорели, особенно шеи. Вернувшись в гостиную, все только и мечтали о завтрашнем блаженном часе, когда всё, наконец, закончится.
Предпоследним экзаменом, в четверг утром, была защита от тёмных искусств. Профессор Люпин устроил поистине необычное испытание — полосу препятствий на пересечённой местности. Нужно было перейти вброд глубокую заводь, в которой скрывался гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; пробраться через болотистую топь, не поддавшись обманам фонарника; и, наконец, в дупле старого дуба — сразиться с очередным боггартом.
Из четверых друзей первой справилась Селена.
— Отличная работа, Селена! — с улыбкой сказал Люпин. — Высший балл.
Следом прошёл Гарри, затем — Рон. А Гермиона вылетела из дупла с визгом.
— Гермиона! — Люпин вскинул брови. — Что случилось?
— Т-там... профессор МакГонагалл, — задыхаясь, пробормотала она, указывая дрожащей рукой на дупло. — Она сказала, что я провалила все экзамены!
Селена, Гарри и Рон сдавали последним экзаменом прорицание. У Гермионы — изучение маглов.
Они поднялись по мраморным ступеням. На втором этаже Гермиона, попрощавшись, свернула в другую сторону, а Гарри, Рон и Селена продолжили путь наверх — до восьмого этажа. Там, на ступеньках винтовой лестницы, уже толпился весь класс: кто судорожно листал учебники, кто просто пытался вспомнить хоть что-то из курса. Ребята присели рядом с Невиллом.
— Она вызывает по одному, — уныло сообщил он. На коленях у него лежал раскрытый учебник «Как рассеять туман над будущим», страница с магическим кристаллом.
— Кто-нибудь вообще видел хоть что-то в этом шаре? — спросил он обречённо.
— Ни разу, — буркнул Рон, бросив взгляд на часы. Гарри знал: он считал минуты до апелляции.
Очередь продвигалась медленно. Каждый раз, когда кто-то спускался, остальные бросались к нему, шёпотом расспрашивая: «Сдал? Что она спрашивала?»
— Она сказала, что если я кому-то расскажу, кристалл предрёк мне страшное несчастье! — испуганно прошептал Невилл, когда спустился.
— Ловко придумано, — фыркнул Рон. — Я начинаю думать, что Гермиона была права. Старуха, — он кивнул в сторону люка, — просто обманщица.
— Вполне возможно, — согласился Гарри, глядя на часы. — Уже два. Хоть бы она поторопилась...
Вскоре спустилась сияющая Парвати.
— Она сказала, что у меня дар ясновидения! Я столько всего увидела... Ну, удачи вам!
И, радостно подпрыгивая, она сбежала вниз, где её уже ждала Лаванда.
— Рональд Уизли! — прозвучал сверху глуховатый голос.
Рон состроил гримасу и, вздохнув, поднялся.
Селена и Гарри остались ждать.
Прошло около двадцати минут, и вот на лестнице снова показались Ронины ботинки, а затем и он сам.
— Ну как? — спросила Селена.
— Полный бред. Ничего не видел, начал нести всякую чушь... не думаю, что она поверила.
— Ладно, встретимся в гостиной, — бросил Гарри.
В этот момент сверху донёсся голос:
— Селена Блэк!
Селена медленно поднялась по винтовой лестнице, чувствуя, как с каждым шагом сердце стучит всё громче. Она уже не нервничала — просто устала. Всё это прорицание казалось ей таким бессмысленным. Шары, туман, трещины на чашках...
Она подняла крышку люка и забралась внутрь душной, пропахшей благовониями комнаты. Профессор Трелони сидела у низкого столика, где в серебряной подставке покоился хрустальный шар. Её глаза, как всегда, были чрезмерно расширены.
— А-а, дитя моё... — начала она таинственно. — Присядь. Дай ауре своей настроиться на вибрации эфира.
Селена молча села напротив. Её тень дрогнула в мягком свете ламп.
— Посмотри в кристалл, дитя... расскажи мне, что ты видишь...
Селена опустила взгляд на шар. Он был пуст. Абсолютно. Только отражение её собственных глаз и тонкие прожилки стекла. Ни теней, ни вспышек.
Но она не отвела взгляд. Просто сидела и смотрела. Если уж Трелони ждёт спектакля, она его устроит.
— Я вижу... — тихо начала она, зная, как именно нужно говорить. — Вижу тень. В темноте. Она... как будто идёт за мной. Всё ближе. Но лица не видно.
— Интересно... очень интересно... — прошептала профессор, чуть наклонившись вперёд. — А что ещё?
Селена чуть прищурилась, будто вглядываясь.
— У неё упала палочка... и... кровь. На руке.
Трелони ахнула, откинувшись назад.
— Видение, — выдохнула она. — Настоящее видение! Ты обладаешь даром, дитя моё! Даром предвидения... Преследование... кровь... Возможно, это знак.
Селена с трудом удержалась от саркастической усмешки. Ей казалось, что она просто описывает что-то из своих кошмаров, которые приходили к ней всё чаще. Но если Трелони этого достаточно...
— Благодарю, дитя, — драматично произнесла та. — Иди с миром. Но будь осторожна... будущее может быть не тем, чем кажется.
Селена молча поднялась и вышла, прикрыв за собой люк. Сразу за ней следом поднимался Гарри.
— Ну как? — бросил он, когда они разминулись.
— Сказала, у меня «дар». Видимо, у всех подряд теперь дар, — хмыкнула Селена и лениво потерла висок. — Сказала ещё, чтобы я «остерегалась будущего». Как будто я и так не в курсе, что оно — отстой.
Она спустилась по лестнице и добавила, обернувшись:
— Удачи, Поттер. Надеюсь, тебе она предскажет, что ты наконец сдашь экзамены.
Селена дошла до входа в башню, сказала Даме пароль и протиснулась в гостиную. Там, кроме Рона и Гермионы, уже никого не было. Она устало опустилась в кресло, стянула с плеч мантию и слегка нахмурилась.
— Что за кислые мины? — пробормотала она, потирая плечо. — Я думала, только я сегодня день через катастрофу провела...
Спустя некоторое время в гостиную зашёл Гарри. Он уселся возле Рона, тяжело дыша.
— Профессор Трелони, — начал было он, — сказала мне только что...
Но, увидев их лица, осёкся на полуслове.
— Клювокрылу конец, — тихо произнёс Рон. — Смотри, что прислал Хагрид.
На сей раз послание не было залито слезами, пергамент сух, но рука лесничего тряслась так, что разобрать написанное было почти невозможно.
«Проиграл апелляцию. Казнь на закате. Вы ничего не можете сделать. Не приходите. Не хочу, чтобы вы это видели.
Хагрид»
— Мы обязаны пойти, — немедленно решил Гарри. — Нельзя допустить, чтобы он сидел в одиночестве и ждал палача!
— Да, но ведь на закате... — Рон уныло посмотрел в окно. — Нам ни за что не позволят... А уж про тебя, Гарри, и речи нет.
— Мы найдём способ, — вмешалась Селена, сжав кулаки. — Да хоть по потолку полезем, если надо. Не собираюсь просто сидеть и смотреть, как убивают невиновного.
Гарри уткнул подбородок в ладони и, подумав, сказал:
— Вот если бы достать мантию-невидимку...
— А где она? — спросила Гермиона.
Гарри сказал ей где — в тоннеле под статуей одноглазой ведьмы.
— ...Так что если Снегг ещё раз засечёт меня где-то поблизости, неприятностей у меня будет!.. — заключил он.
— Это точно, — согласилась Гермиона, вставая. — Но это если он засечёт тебя... А как этот горб открывается?
— Очень просто... — Гарри ещё не понимал, к чему она клонит. — Стукнешь по нему волшебной палочкой и говоришь: «Диссендиум». Но...
Гермиона не стала дожидаться конца фразы. Пересекла быстрым шагом гостиную, толкнула портрет Полной Дамы и исчезла.
— Она что, за мантией? — удивился Рон.
— Слушайте, вы вообще уверены, что это наша Гермиона? — скривилась Селена. — Я уже начинаю подозревать, что в нашей спальне поселился какой-то двойник.
— Это ты должна знать, не мы с ней в одной комнате спим, — бросил Рон.
— Прекрасно. Надеюсь, двойник хотя бы не храпит, — пробормотала она, закатив глаза.
Спустя четверть часа Гермиона вернулась; у неё под мантией было спрятано аккуратно сложенное серебристое одеяние.
— Гермиона, что с тобой творится в последнее время? — Рон был потрясён. — Ударила Малфоя, поскандалила с профессором Трелони...
Гермиона была явно польщена.
— Ты будто стала на шаг ближе ко мне, — усмехнулась Селена. — Осталось только кого-нибудь взорвать — и всё, полное совпадение.
После ужина друзья не вернулись вместе со всеми в башню, а поспешили в холл. Гарри сунул плащ под мантию и шёл, прижав руки к животу, чтобы прикрыть образовавшийся бугор. Все четверо прокрались в чулан, примыкавший к холлу, и затаились.
— Слишком тихо, — прошептала Селена, скрестив руки на груди. — Я начинаю подозревать, что Полная Дама всё же рассказала кому-то про нашу затею.
Вот донёсся звук шагов, хлопнула дверь... Гермиона осторожно выглянула.
— Порядок, — шепнула она. — Никого. Надеваем мантию...
— Обожаю тесноту и никакой личной границы, — язвительно заметила Селена, прижимаясь к ребру Рона.
— Ай, это моя нога! — прошипел он.
— Не моя проблема, что она на моём пути, — бросила она и натянула угол мантии.
Добравшись до хижины, друзья постучали в дверь. Хагрид откликнулся не сразу. Наконец дверь отворилась, на порог вышел бледный и дрожащий лесничий.
— Это мы, — чуть слышно произнёс Гарри. — Под мантией-невидимкой. Впусти нас скорее.
— Эх, не след бы вам приходить... — вздохнул Хагрид, но всё же посторонился. Они оказались внутри. Гарри сбросил мантию.
Хагрид выглядел потерянным.
— Может, это... чаю хотите? — предложил он, но его руки дрожали.
— Давайте я помогу, — предложила Селена, вскочив. — А то у нас тут сейчас не чай, а наводнение будет.
— Где Клювокрыл? — спросила Гермиона.
— Я... я вывел его в огород, — пробормотал Хагрид. — Пусть... посмотрит на деревья, вдохнёт свежий воздух... перед тем, как...
Он не успел договорить — рядом послышался звон разбившегося стекла.
— Ой... — резко выдохнула Селена и с виноватым видом отступила назад. — Прости, я... Я просто хотела подать тебе кружку...
Осколки разлетелись по полу, часть молока попала Селене на ботинки.
— Всё нормально, девочка, — пробормотал Хагрид, — всё равно сегодня всё валится из рук... Там, в шкафу, ещё один есть.
— Я уберу, — отозвалась Селена, быстро опускаясь на колени рядом с Гермионой. — Ты и так держишься... слишком хорошо, Хагрид. А мы... даже кружку не можем удержать.
— Слушай, — тихо сказала она, повернувшись к Гермионе, — если кто и достоин в этот момент поддержки, то это точно он. Мы не уходим, ясно?
Гермиона молча кивнула, вытирая слёзы рукавом. Селена порезала палец, убирая осколки, но только выругалась сквозь зубы и продолжила собирать стекло, не обращая на это внимания.
— Неужели никто ничего не может сделать? — Голос Гарри сорвался в крик.
— А Дамблдор?.. — бросила Селена, поднимаясь с пола. — Разве даже он не может надавить на эту комиссию?
Хагрид обречённо качнул головой:
— Он пытался... Но против Комиссии... их ему не пересилить. Он сказал им: Клювик не взбесился, но их там застращал этот... как его... А этот палач... как его... Макнейр... они с Малфоем... старые дружки... Но вроде всё будет быстро... и сразу начисто...
— Старые дружки, как же, — мрачно сказала Селена, скрестив руки. — Ещё бы Люциуса самого туда приставили... Было бы совсем красиво.
— Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, — сказала Гермиона.
— Нет... не надо вам видеть... если Фадж и Дамблдор застукают...
Гермиона разлила чай, пряча от Хагрида бегущие по лицу слёзы. Взяв бутыль с молоком, чтобы плеснуть в кувшин, она неожиданно вскрикнула:
— Рон! Гляди! Это Короста!
— Что? — Рон непонимающе посмотрел на неё.
Короста вывалилась из кувшина.
— Что за... — Селена наклонилась ближе. — Эта крыса вообще когда успела сюда сбежать? Или у неё есть тайный график отпусков?
Рон схватил крысу, которая извивалась.
— Всё в порядке, Коросточка, — уговаривал он. — Тут нет кошек...
Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово-красное лицо сделалось пергаментно-бледного цвета.
— Идут...
Гарри, Рон, Гермиона и Селена разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шёл Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.
— Уходите скорее, — сказал Хагрид, его голос дрожал, словно в нём сдерживалась целая буря. — Не должны они вас тут видеть... идите... сей же миг...
Рон затолкал Коросту в карман, а Гермиона схватила мантию.
— Хагрид, ты уверен? — пробормотала Селена, её взгляд метался из угла в угол, по телу прокатилась дрожь. Но она не могла игнорировать паническое выражение на лице Хагрида. Каждое его слово было наполнено отчаянием.
— Я вас выведу через чёрный ход... — почти шёпотом добавил Хагрид, его брови были нахмурены.
Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. Селена, несмотря на всю свою настороженность, почувствовала странное, мучительное чувство: всё происходящее казалось слишком нереальным. Она обернулась и заметила, как Клювокрыл беспокойно рыл землю за грядкой с тыквами, его глаза сверкают в темноте. Огромный гиппогриф явно чувствовал, что что-то не так.
— Всё в порядке, Клювик, всё в порядке, — пытался успокоить его Хагрид, но сам он выглядел ужасно встревоженным.
Селена стиснула зубы. Что если они не успеют? Что если всё это закончится катастрофой для Хагрида?
— Торопитесь, скорее... — снова прошептал Хагрид, кидая взгляд через плечо.
Но они не могли сдвинуться с места. Гермиона и Рон с тревогой переглянулись, а Селена почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мучительная мысль накрыла её: что если они всё же не смогут доказать невиновность Клювокрыла? Что если всё закончится хуже, чем они могут себе представить?
— Мы не уйдём! — вырвалось у Селены, хотя она и не собиралась этого говорить. В её голосе была отчаянная решимость.
— Мы им расскажем, как всё было на самом деле... — добавил Рон, крепко сжимая карман, в котором всё ещё металась Короста.
— Они не посмеют убить его... — почти прошептала Гермиона, но её слова были пустыми, словно она сама не верила в них.
— Идите! — срывающимся голосом закричал Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!
И тут всё стало ясным — выбора не было. Гермиона поспешно накинула мантию на Гарри с Роном и Селеной, и почти в тот же момент дверь хижины с треском распахнулась.
— Бегите быстрее! — чуть ли не выдохнул Хагрид, глаза его были полны боли и страха. — не слушайте, просто бегите...
И он с тяжёлым сердцем шагнул обратно в дом — дверь захлопнулась за ним. Они услышали шум за спиной, но теперь было не до него.
Медленно, словно в дурном сне, друзья побрели вокруг избушки Хагрида. Селена почувствовала, как её шаги становятся всё тяжелее, как её мысли путались, а всё вокруг казалось чужим, нереальным. Она взглянула на небо, где солнце медленно опускалось, и в это мгновение мир как будто замедлился. Но из этого нереального кошмара они не могли проснуться.
— Пожалуйста, пойдёмте быстрее, — прошептала Гермиона, и её слова звучали будто с другого мира, как-то очень далёко. — Я этого не выдержу, не смогу...
Рон вдруг остановился, как будто налетел на столб, его лицо побледнело, и он с силой схватился за карман.
— Пожалуйста, Рон, — взмолилась Гермиона. — У нас нет времени!
— Это Короста... Вырывается... Да сиди же ты... — пробормотал Рон, будто у него не было сил сдерживать крысу.
Но Селена была уже не в силах просто наблюдать. С её лица соскользнула лёгкая улыбка, когда она увидела, как крыса продолжала кричать и биться.
— Рон, держи её крепче! — голос Селены стал пронзительно резким. — Ты не можешь терять время на эту чёртову крысу!
Внезапно, словно в ответ на её слова, сзади раздался жуткий свист, за которым последовал страшный удар топора. Все четверо замерли, и тишина, наступившая после удара, была громче, чем любые крики.
Гермиона пошатнулась, её лицо побледнело.
— Не... не может быть! — почти беззвучно выдохнула она, её глаза наполнились слезами. — Как они посмели...
Селена чувствовала, как её внутренности сжались от ужаса, а в груди вдруг заклокотала ярость. Её рука сжалась в кулак, но она не могла поверить, что это на самом деле происходило.