глава 14:анонимный подарок
Селена и Гарри были бледны, как призраки. Их лица отражали не просто удивление — в них читалось что-то холодное и тревожное.
— Ты... ты знала об этом? — наконец выдохнул Гарри.
— Нет, не знала, — ответила Селена. — Я знала только, что Сириус сидит в Азкабане. Это единственное, что рассказала мне Вальбурга. Про маму она сказала, что та пропала без вести. А когда я пыталась узнать больше, она лишь отмахивалась: «Не задавай глупых вопросов», — и уходила.
***
Селена с трудом помнила, как дошла до Хогвартса. Мысли путались, терялись в бесконечном круговороте вопросов, на которые, казалось, не существовало ответов.
Она пробормотала пароль и вошла в гостиную Гриффиндора. Не дождавшись ужина, поднялась в спальню девочек и легла на кровать. Спустя какое-то время в комнату зашла Джинни.
— Эй, Сел, почему не идёшь на ужин? — спросила она.
— Я не голодна.
Джинни подошла ближе и присела на корточки рядом с кроватью.
— Что-то случилось?
— Нет, просто устала.
— Точно?
— Точно.
Джинни с сомнением взглянула на неё, но больше ничего не сказала и подошла к своей кровати рядом. Вскоре обе девушки уснули.
Утро выдалось светлым и солнечным. Сквозь шторы проникали лучики солнца, золотя пол. Селена медленно открыла глаза, протёрла их и, стараясь не разбудить соседок, подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрело усталое лицо: под глазами — тени, губы прикушены, волосы спутаны. Она умылась, собрала волосы в небрежный хвост и переоделась. Спустившись в гостиную, услышала знакомый голос:
— Селена?
В углу сидел Гарри, подперев подбородок рукой.
— Гарри? Почему ты не спишь?
— А ты?
— Не спится.
Селена подошла и села рядом. Вскоре к ним присоединились Гермиона и Рон. Друзья горячо спорили о Сириусе Блэке и о том, стоит ли Гарри искать его. Но Селена не слушала — она молчала, погружённая в свои мысли.
— Пойдём к Хагриду, — решительно сказал Гарри.
Они надели мантии, вышли через портретный проход и направились по пустому замку. Шаги гулко отдавались в коридорах. Преодолев дубовые двери, они вдохнули свежий морозный воздух.
Снег серебрил спускавшийся луг, и их шаги оставляли цепочку следов. Носки и полы мантии промокли и покрылись инеем.
Запретный лес стоял, словно заколдованный — каждая ветка была окутана белой сверкающей вуалью. Хижина Хагрида походила на глазированный торт.
Рон постучал.
— Его что, нет дома? — спросила Гермиона, дрожа от холода.
Рон приложил ухо к двери.
— Там кто-то есть... слышу странный звук. Может, Клык?
Гарри, Гермиона и Селена тоже приложились к двери. Внутри раздавались глухие рыдания.
— Может, за кем-то сбегать? — предложил Рон.
— Хагрид! — Гарри забарабанил в дверь. — Хагрид!
Раздались тяжёлые шаги, и дверь приоткрылась. Глаза Хагрида были красными и опухшими, по жилету струились слёзы.
— Вы уже слышали! — прорыдал он и заключил Гарри в объятия.
— Что случилось, Хагрид? — испуганно спросила Гермиона.
Селена заметила письмо на столе.
— Это что?
Хагрид пододвинул его к ней. Селена развернула письмо и начала читать:
— «Уважаемый мистер Хагрид! Сообщаем, что расследование по делу о нападении гиппогрифа на ученика завершено. Принято к сведению заверение профессора Дамблдора о вашей невиновности...»
— Но это же хорошо! — Рон хлопнул лесничего по плечу. Тот всхлипнул и кивнул Селене, чтобы читала дальше.
— «Тем не менее, мы выражаем беспокойство по поводу упомянутого гиппогрифа. Получена официальная жалоба от мистера Люциуса Малфоя. Дело передано в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Слушание назначено на 20 апреля. Просим вас явиться с гиппогрифом. До слушания животное должно содержаться на привязи в изолированном помещении...»
Под письмом стояли подписи членов школьного попечительского совета.
— Но Клювокрыл же добрый, — вспомнил Рон. — Всё будет нормально, правда?
— Нет, — покачал головой Хагрид. — Знаю я этих упырей... они только и ждут случая избавиться от таких, как он.
Из угла донеслось громкое чавканье. Клювокрыл растянулся на полу и что-то жевал.
— Не мог же я оставить его снаружи в такой снегопад, — всхлипывал Хагрид. — А теперь... он будет один на привязи...
Друзья переглянулись. Они любили Хагрида, но всё же с осторожностью относились к его пониманию «безопасных» существ. Однако Клювокрыл и правда не выглядел опасным.
— Ты должен подумать, как его защитить, — сказала Гермиона, садясь рядом. — Мы можем выступить свидетелями. Мы докажем, что он не опасен.
— Ничего не выйдет! — вновь зарыдал Хагрид. — Малфой купил всех. Комиссия прогнётся под него, и Клювокрылу...
Он провёл пальцем по горлу и упал на стол, громко всхлипывая.
— А может, Дамблдор поможет? — предположил Гарри.
— Он уже сделал всё, что мог... У него и так забот полно — дементоры, Сириус Блэк...
Рон и Гермиона бросили взгляды на Гарри и Селену, будто подсказывая: вот момент рассказать правду. Но, глядя на несчастного Хагрида, они просто не смогли.
— Хагрид, ты не должен сдаваться, — твёрдо сказала Селена. — Гермиона права. Мы поможем, мы будем бороться.
— Я где-то читала о похожем случае. Там гиппогрифа тоже спровоцировали, и суд оправдал его. Я найду эту историю, — добавила Гермиона.
Хагрид лишь громче зарыдал. Гарри с Гермионой и Селеной переглянулись с Роном в надежде на спасение.
— Заварю-ка я чаю, — предложил тот.
— Что? — вытаращил глаза Гарри.
— Ну, мама всегда говорит: «Выпей чаю, и всё станет лучше».
Наконец, утешенный кружкой горячего чая и заверениями друзей, Хагрид высморкался в платок размером с простыню и выпрямился:
— Ладно... всё правильно... нечего расквашиваться.
Из-под стола вылез Клык и положил морду на колени хозяину.
— Сам не свой последнее время. Переживаю за Клювика... и уроки мои никому не нравятся...
— Нам очень нравятся! — соврала Гермиона.
— Да, отличные, — поддержал Рон. — А как поживают флоббер-черви?
— Все передохли... — вздохнул Хагрид. — Салата переели.
— Бедняги... — у Рона задрожали губы от смеха.
— И эти дементоры... мороз по коже. Каждый раз, когда иду в «Три метлы», натыкаюсь на них. Будто в Азкабан вернулся...
Хагрид умолк и отхлебнул чаю. Все замерли — это был первый раз, когда он упомянул тюрьму.
— А в Азкабане... страшно? — тихо спросила Гермиона.
— Ещё как! — Хагрид смотрел в одну точку, будто видел перед собой что-то ужасное. — Нет другого такого места на всём белом свете. Я думал, с ума сойду. В голове крутились одни кошмары... всё вспоминал: как меня выгнали из школы... как умер отец... как я отпустил Норберта...
Глаза Хагрида опять наполнились слезами. Норберт — дракончик, которого он когда-то выиграл в карты.
— Сидишь там и забываешь, кто ты такой, зачем живёшь... Я только и мечтал — умереть во сне... А потом меня выпустили. И я будто заново родился. Всё вокруг было другим... Это был лучший день в жизни. А дементоры... они меня отпускать не хотели.
— Но ты же не был виноват! — воскликнула Гермиона, искренне поражённая.
Хагрид горько усмехнулся:
— Им-то что? Им нужно, чтобы было пару сотен заключённых. Кто виноват, кто нет — их это не волнует. — Он уставился в свою чашку и едва слышно добавил: — Хотел было Клювика отпустить... пусть бы летел, куда глаза глядят... но как ему объяснишь? Да и закон нарушать страшно... вдруг опять... — Хагрид поднял глаза, полные слёз, на Гарри, Рона и Гермиону. — Не хочу обратно в Азкабан.
На следующий день друзья отправились в библиотеку. Они перелистали десятки книг, пытаясь найти информацию о подобных случаях, но всё было тщетно.
Тем временем замок начал украшаться к Рождеству, несмотря на то, что полюбоваться всей этой красотой было почти некому. В коридорах свисали гирлянды из остролиста и омелы, а доспехи поблёскивали загадочным светом. В Большом зале, как всегда, стояли двенадцать огромных ёлок, усыпанных золотыми звёздами.
Утром в Рождество Джинни метко кинула подушку в Селену, и та, проснувшись, недовольно заморщилась.
— С Рождеством тебя! Скорее, давай открывать подарки! — воскликнула Джинни.
Селена улыбнулась и посмотрела на пол — у её кровати лежало несколько подарков. Она спрыгнула вниз и взяла первый свёрток, на котором было аккуратно написано: «От миссис Уизли».
— Наверняка свитер от мамы, — сказала Джинни. — Мне она тоже каждый год присылает.
Селена развернула упаковку — действительно, внутри оказался бордовый свитер с вышитой золотистой буквой "S".
— Смотри, у меня точно такой же, только с моей буквой! — весело сказала Джинни, демонстрируя свой.
— Если у меня есть этот свитер... значит, я уже часть вашей семьи? — с лёгкой усмешкой спросила Селена, и они обе рассмеялись.
Селена потянулась за следующим подарком. Он был без подписи. Развернув его, она увидела изящное кольцо с выгравированным клеймом (знак,символ или отпечаток,обозначающим принадлежность к чему-то)
— Вау... от кого оно? — удивлённо спросила Джинни.
— Без понятия. Не подписано. — Селена надела кольцо на палец. — Ладно, пойдём к Гарри и Рону, посмотрим, что у них.
Когда Селена и Джинни подошли к комнате мальчиков, в дверях стояла Гермиона — в домашнем халате, с рыжим Живоглотом на руках. На шее кота был бант из мишуры, и он явно был этим недоволен.
— Над чем смеётесь? — спросила Гермиона.
— Унеси его! — воскликнул Рон, быстро вытащив Коросту из-под одеяла и спрятав в карман пижамы.
Гермиона, не обращая на него внимания, посадила Живоглота на кровать Симуса и с изумлением уставилась на метлу.
— Что у вас тут? — спросила Джинни, входя в комнату. Увидев метлу, она широко распахнула глаза. — Гарри, кто тебе её подарил?
— Не знаю, в посылке не было ни записки, ни открытки, — пожал плечами Гарри.
— У тебя тоже? — удивлённо сказала Селена, усаживаясь рядом с Гермионой. — Мне прислали кольцо с каким-то символом. — Она сняла его и протянула Гарри.
Гермиона нахмурилась, задумчиво прикусив губу. Гарри взял кольцо и стал его рассматривать.
— Что с тобой, Гермиона? — удивился Рон.
— Это всё как-то... странно, — сказала Гермиона. — Гарри, эта метла ведь очень дорогая, да?
— Самая лучшая в мире! — восторженно сказал Рон. — Дороже, чем все мётлы слизеринцев вместе взятые!
— Кто же тогда мог подарить тебе такую вещь и не подписаться?
— Какая разница? — беспечно махнул рукой Рон. — Гарри, дашь мне на ней полетать?
— На этой метле летать нельзя! — резко перебила Гермиона, и в её голосе послышалось что-то тревожное.