Глава 10
Наступило затишье, не было слышно никаких выстрелов или взрывов, казалось, что фашисты отступили, но Михаил Иванович так не думал да и остальные командующие тоже, но я как простой человек, который не знает никаких военных тонкостей, радовалась, что наконец-то наступила тишина. Работы в госпитале поубавилось, появилось много свободного времени для написания писем родственникам. Я много писала и надеялась, что мои треугольники дойдут до родных. Вот и сейчас я сидела вместе с Валей и строчила очередное сообщение брату, когда я закончила, аккуратно свернула клочок бумаги, подписала и вложила в всё тот же блокнот, в котором уже не было больше половины листов. Затем я встала с небольшого брёвнышка и решила размять немного ноги. Наш госпиталь располагался в небольшом перелеске, и палатки были белыми, чтобы с воздуха их нельзя было разглядеть.
Прогуливаясь, я вышла на полянку, где в засаде сидел Юра Шатун.
- Ты что здесь делаешь?
- Гуляю.- Ответила я.
- Не самое хорошее место для прогулок.
- Да ладно тебе, сейчас, слава Богу, затишье, и я считаю, что мне позволительно выйти за территорию госпиталя на 5 метров.
- Немцы пытаются усыпить нашу бдительность, а сами готовятся к схватке, и мы не знаем, когда они решат напасть снова, поэтому нужно держать ухо востро.
- Побудь оптимистом, хотя бы несколько минут и помечтай о том, что война закончилась, и мы все скоро попадём домой.
- Эх, мечтательница ты маленькая.- Сказав это, он потрепал меня по голове, затем снова взял бинокль и стал следить за ситуацией.
- И не скучно тебе вот так вот сидеть?
- Нет, ведь ты меня развлекаешь.
- А когда меня нет, кто тебя развлекает?
Он снова опустил бинокль и посмотрел на меня с улыбкой.
- Ну, зверушки всякие.
- Интересная компания.
- Очень. Наклонись, кто-то идёт.- Сказал солдат, приглядываясь вдаль. Затем, он достал автомат и прицелился.- Форма не немецкая... Странно.
- Может наши?
- Нет.
- Можно посмотреть?
Он пожал плечами и дал мне бинокль.
- Видишь?
- Да, вижу.
- Короче, пускай поближе подойдёт, мы присмотримся к нему, и если это немец, размазжим ему голову.
Я кивнула и продолжила смотреть на солдата. Его походка была до боли мне знакома. Вскоре я смогла разглядеть его лицо... Это шёл мой милый итальянец! Я отбросила в сторону бинокль и побежала к Исайе. Перед глазами моментально появилась пелена, а через секунду по щекам потекли солёные слёзы. Мне хотелось кричать.
- Исайя!
Парень остановился и повернулся на звук. Как только он увидел меня, побежал навстречу.
- Carina!
Он тоже начал плакать.
И вот, наконец-таки, мы встретились. Я мёртвой хваткой вцепилась в него. Мне казалось, что если я отпущу его, он раствориться в воздухе как мираж, или это окажется сном.
- Я нашёл тебя! Нашёл!- Всхлипывая, сказал он.
Я молча роняла слёзы на его шинель.
- Скажи, хоть что-нибудь, пожалуйста. Мне так хочется услышать твой голос и понять, что я не сплю.
- Ты не спишь, милый.- Шепнула я.
- Вот и хорошо.
- Как ты выбрался?
- Давай, я расскажу тебе об этом позже?
Я покачала головой.
- Ну, посмотри на меня.- Умоляюще произнёс он, я подняла голову.
Худые, холодные пальцы Исайи коснулись моего лица, а затем влажные тёплые губы прильнули к моим губам. Этот поцелуй был таким нежным и мягким, но мне его было мало, поэтому, когда он немного отстранился, я взяла его лицо своими руками и поцеловала его так, как мне хотелось.
- Думаю, Бог сохранил мне жизнь только ради этого момента.- С усмешкой сказал он.
- Он сохранил твою жизнь, только потому, что я его об этом молила каждый день.
- Даже так?
- Да, так!
- Что ж, думаю, пришло время представить меня твоим союзникам.- С этими словами он высоко поднял руки над головой.
Я проследила, куда он смотрит, и увидела, как Юра до сих пор в него целится.
- Не стрелять!- Закричала я солдату.
Он знаком показал, чтобы мы шли в его сторону, но автомат не опустил.
Спустя пару минут мы стояли напротив Юры.
- Ты кто?- Прямо и жёстко спросил он.
- Исайя Манчини.
- Национальность.
- Метис.
-Кто?
- Метис. Мать русская, отец итальянец.
- Значит фашист.
- Не в коем разе.
- А кто ты тогда?
- Я врач, лечу людей, всех людей: бедных и богатых, мужчин и женщин, пожилых и детей, злых и добрых – абсолютно всех.
- Но работал-то у фашистов.
- А у меня был выбор? На момент начала войны я гостил у отца в Италии, и как только начались военные действия, меня сразу же забрали в нацистский лагерь, даже при всём своём желании, я бы не смог даже сбежать.
- Допустим. А сюда-то зачем пожаловал?
- Первое, я не хочу быть на стороне нацистов, а второе...- Он замолчал, повернулся ко мне и крепко обнял.- Вот она моя маленькая кареглазая причина.- И с огромной нежностью и любовью он поцеловал меня в самую макушку.
Юра опустил оружие и произнёс:
- Всё ясно с вами, но теперь нужно то же самое сказать капитану.
- Без проблем. Ведите меня к капитану.- Спокойно сказал он.
***
Юра постучался в дверь капитана, зашёл внутрь и спросил:
- Товарищ капитан, разрешите обратиться?
- Обращайся.- Устало ответил он, рассматривая карту, разложенную на рабочем столе и покуривая папиросу.
- К нам прибыл итальянский врач.
Михаил Иванович мгновенно поднял голову.
- Какой ещё итальянский врач?
- Заходи!- Позвал Юра Исайю.
- Мне идти с тобой?- Спросила я.
- Не надо, я сам справлюсь.
Он поцеловал меня в лоб и вошёл в кабинет, а я начала ходить из стороны в сторону и думать, чем же закончится этот разговор.
Спустя какое-то количество времени из кабинета вышли Юра и Исайя.
- Ну, что?
- Я остаюсь с вами, буду работать врачом.
- Поздравляю.- Сурово ответил Юра.
- Спасибо.- Улыбаясь от уха до уха, ответил Исайя.
- Покажешь ему тут всё, ладно?- Обратился ко мне солдат.
- Да, конечно.
- Тогда, прощайте, я отчаливаю обратно в засаду.
- До вечера.
- Ага.
***
День прошёл незаметно, все занимались своими делами. Поздно вечером мы с Исайей уединились и начали расспрашивать друг друга.
- Как твои родные?- Спросил он меня.
- Родители, бабушка с дедушкой и Василиса погибли.
- Боже ты мой... А с кем же ребёнок остался?
- С сёстрами.
- А с ними всё в порядке?
- Не знаю, но в последнем письме, они уверяли, что всё хорошо.
- А когда ты его получила?
- В прошлом месяце.
- А больше они не писали?
- Нет.
Повисло тяжёлое молчание, которое я прервала через минуту.
- А твои родственники как?
- Папа остался в деревне, а мама... не знаю. Ты о ней ничего не слышала?
Я покрутила головой.
- Ладно, не будем о грустном, расскажи, как ты?
Я решила не рассказывать парню сколько раз меня чуть не убили.
- Да всё в порядке, продолжаю работать медиком и спасать жизни.
- И ничего с тобой не случилось за эти 6 месяцев?
- Нет.
- Врёшь?
- Не в коем случае!
- Ладно, сделаю вид, что верю.
- А ты как?
- Так же как и ты, работал и работаю в госпитале врачом и тоже спасаю людей.
- Ты плохо выглядишь.
Он усмехнулся.
- Спасибо.
- Нет, правда. Ты сильно похудел и выглядишь нездорово.
- Потому что я работаю и днём и ночью, на сон у меня уходит максимум час.
- Ты, наверное, хочешь спать, а я тебя достаю разговорами.
- Аня, всё нормально, не волнуйся за меня, ладно? Лучше думай о себе, не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ну, иди ко мне.
Я подсела поближе, и Исайя крепко обнял меня.
- Я так скучал...
- Я тоже.
- Ты совсем не изменилась, такая же маленькая и хрупкая снаружи, но сильная и смелая внутри.
- А ты всё такой же романтик.
Он засмеялся.
- Что правда, то правда.
Потом Исайя начал насвистывать мелодию, которую я быстро узнала и начала тихонько её напевать:
- Когда мы были на войне,
Когда мы были на войне,
Там каждый думал о своей
Любимой или о жене.
Потом послышался его хриплый голос, и мы запели вместе:
- И я, конечно, думать мог,
Да я, конечно, думать мог,
Когда на трубочку глядел,
На голубой ее дымок.
Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то всё лгала,
Что сердце девичье своё
Давно другому отдала.
Но я не думал ни о чем,
Но я не думал ни о чем,
Я только трубочку курил
С турецким горьким табачком.
Я только верной пули жду,
Я только верной пули жду,
Чтоб усмирить печаль свою
И чтоб пресечь нашу вражду.
Когда мы будем на войне,
Когда мы будем на войне,
Навстречу пулям полечу
На вороном своем коне.
Но видно смерть не для меня,
Но видно смерть не для меня.
И снова конь мой вороной
Меня выносит из огня.
- Ты получила моё письмо, где я поздравлял тебя с днем рождения?
- Нет...
- Что ж, тогда поздравлю тебя ещё раз.- Я почувствовала, как он улыбается.- С двадцать четыре летием!
Я засмеялась.
- Что? Двадцати четыре летие?
- Ну да... Тебе же 24 исполнилось...
- Спасибо.
- Нет, теперь объясняй, что я не так сказал.
- Правильно говорить, с двадцати четырёх летием.
- Ненавижу ваши постоянно меняющиеся окончания.
Я усмехнулась.
- Ещё раз, спасибо.
- У меня даже для тебя подарок есть.
- Правда?
- Конечно.
Он достал из-за пазухи какую-то книжку, открыл её, достал листочек и протянул мне.
- Как красиво!- Шепнула я.
- Это мой друг написал твой портрет. Похоже?
- В общем, да. Но как он это сделал?
- Я описал ему твою внешность, а он нарисовал.
- Очень красиво! А мне нечего тебе подарить...
- Ань, ты и есть мой подарок.
Я покраснела, но в темноте этого не было заметно.
- Мне кажется, или ты уже дрожишь от холода?
- Ну, есть немного.
- Пошли, провожу тебя в палатку.
- Но я не хочу с тобой прощаться!
- Это прощание будет самым коротким, я тебе обещаю.
- Не обещай того, чего не сможешь гарантировать!
- Ань, пошли, я не хочу, чтобы ты замёрзла.
Я расстроилась, опустила голову и пошла за Исайей в палатку.
Ночь и правда пролетела быстро, наступил рассвет, началась работа. Мы с Исайей, наконец-таки, удалили капитану гной из раны и зашили её, теперь Михаил Иванович был как новенький. К вечеру, когда мы сделали большую часть работы, вышли на улицу проветриться.
- Такое затишье мне одновременно нравится и пугает.- Сказал Исайя, стряхивая пепел с папиросы.
- Ну, не знаю, меня сейчас всё устраивает.
- Помогите!- Раздался чей-то истошный крик.
- Побежали.- Сказал Исайя и бросил окурок на землю.
Мы быстро рванули на голос. Бежали не долго, каких-то пару минут. Прибыв на место, мы увидели раненного солдата не из нашей роты и маленького мальчика, которого он держал на руках. Я взяла ребёнка себе, а Исайя стал помогать парню идти в сторону госпиталя.
- Ох, спасибо, родненькие!- Прохрипел раненный.
- Что случилось? Откуда ребёнок?- Спросила я.
- Да наш отряд партизан наткнулся на немцев, которые уводили гражданских, скорее всего, в концлагерь и решил помочь своим.
- Получилось?- С холодным спокойствием спросил Исайя.
- Ну... Все бросились врассыпную.
- И ты успел забрать мальчишку.
- Так точно. Хотел всех детишек увести, но они от страха расползлись как тараканы, а этот был самым маленьким и щупленьким, не понимал, что происходит, ну, я его под мышку и в лес.
- И долго вы шли?- Продолжила интересоваться я.
- Около 4 дней.
- Бедняги. А как вас звать-то?
- Я Вовка, а мальчишка Лёша.
- Лёша?!
- Ну, да...
Я осмотрела спящего ребёнка: худенький, бледный, как полотно, с русыми короткими волосами. Сердце подсказывало, что это мой племянник, и чтобы это проверить, я оттянула немного воротник и увидела на шее родимое пятно, которое было у нашего Лёши при рождении.
- Боже мой...
- Что-то не так?
- Да это же мой племяшка.
Солдат удивился:
- И как ты его сразу не узнала?
- Так я его видела только 1 раз, когда он только родился.
- И как ты поняла, что это он?
- Родимое пятнышко на шее да и внешность мамкина.
- Воссоединение семьи получается.
- Получается так.
Я прижала ребёнка покрепче к своей груди, вдохнула запах его волос и поцеловала в макушку.
***
Мы дошли до госпиталя, Исайя занялся Владимиром, а я Лёшей. Я принесла малыша в палатку, где располагались спальные места медсестёр, и уложила его на свою койку. Затем сняла с него грязную одежду и накрыла одеяльцем. Ребёнок спал глубоким сном, и если бы не его сопение, можно было подумать, что он мёртв. Я сидела на краю кровати и с умилением и жалостью смотрела на него, пока в палатку не зашла Валя.
- Захарова, а ты знаешь, что тебя иска...ли... Кто это?- Спросила она, глядя на Лёшу.
- Мой племянник нашёлся.
- Да ладно!?
- Валя, пожалуйся, потише.
Дальше подруга старалась говорить шёпотом:
- Как он сюда попал?
И я рассказала ей всю историю.
- Вот бедняжка. Это сколько ж ему лет?
- 8 месяцев.
- Совсем ещё малыш. И что теперь с ним делать?
- Понятия не имею.
- Нужно рассказать капитану, может быть, с кем-нибудь договорится, и его увезут в приют.
- Не думаю, что он выживет в приюте.
- И всё равно, капитану нужно об этом доложить.
- Нужно...
- Давай, я посижу с Лёшей, а ты сходишь и Михаилу Ивановичу и всё ему расскажешь?
- Да, так и поступим.
Я поднялась с кровати и пошла к капитану.
***
Я постучалась в дверь, затем потянула за ручку.
- Товарищ капитан, разрешите войти?
- Входи, Захарова.
- Разрешите обратиться?
- Захарова, мы же договаривали, когда никого вокруг нет, можешь обращаться ко мне просто Миша.- Он встал со своего места, взял стул, который стоял в углу кабинета, поставил его рядом со своим столом и жестом пригласил присесть на него.- Ну, рассказывай, что стряслось?
- Буквально полчаса назад к нам поступил раненный солдат с ребёнком.
- Так... И из какой он роты?
- Он партизан.
- А ребёнок чей и откуда?
Я рассказала капитану всю историю.
- Делааа... Что ж, попробую договориться, чтобы его вывезли отсюда.
- В приют?
- А куда ещё?
- Он же совсем маленький, всего лишь 8 месяцев. Он даже ходит с трудом. Ему нельзя в приют, он там пропадёт!
- А что ты предлагаешь, оставить его здесь, на войне, где разворачиваются военные действия?
Я опустила голову, замолчала и начала крутить в руках краешек своей телогрейки. На глаза быстро навернулись слёзы и потекли по покрасневшим щекам. Я быстро вытерла их рукавом и вскочила со стула.
- Алексей Захаров будет готов к отправке к завтрашнему утру.- Выдавила я из себя и пулей вылетела из кабинета.
Теперь я себя не сдерживала, и дала волю эмоциям. Я скрылась за деревьями перелеска, села под огромным раскидистым дубом и заплакала. Я чувствовала такую несправедливость за Лёшу, да и вообще за всех детей.
«Почему они должны страдать? Они ещё даже жизни не видели! Да у них даже детства не было! Фашисты их расстреливают, как вшивых собак! Вот как человек может такое сотворить? Отнять жизнь у человека, который младше и слабее тебя в разы... Нет, человек такого не может сделать! Они не люди, они звери!»
На улице было холодно, чувствовалось приближение зимы. Ледяной ветер дул в мокрое от слёз лицо, которое быстро замёрзло. Я приложила тёплые ладони к своим щекам и попыталась их согреть. Все мои мысли продолжал занимать Лёша. Я вспомнила, что оставила его с Валей, у которой и так полно дел, и которая уже меня заждалась. Я встала с земли, отряхнулась и пошла в палатку. Когда я вернулась, Валя сразу заметила, что что-то не так.
- Всё-таки в приют, да?
- Да.- Шепнула я, сдерживая новую порцию слёз.
- Не переживай, с ним всё будет хорошо.
- Ты же понимаешь, что не будет...
Девушка замолчала. Я поправила подушку под головой у племянника и поцеловала его в лоб.
- Принесёшь, пожалуйста, что-нибудь ему поесть?
- Да, конечно.
Валя вышла из палатки. Я порылась в своих вещах, нашла старую тёплую фуфайку, достала ножницы, нитки и решила переделать вещь под Лёшу. Время шло, кроме Вали к нам никто не заходил.
Когда мальчик проснулся, на часах было 10 вечера.
- Привет.
Лёша с непониманием посмотрел на меня.
- Я твоя тётя Аня.
Ребёнок молчал.
- Кушать хочешь?
Он покачал головой. Я взяла со стула суп и начала кормить племянника. Сердце обливалось кровью, когда я вспоминала его судьбу.
- Сета и Лёна...
«Вот, что я могу ему сказать? Извини, но твои тёти непонятно где?»
- Они... Они потерялись, но мы их обязательно найдём.
Мальчик покачал головой.
Его спокойствие поражало, а взгляд был совсем как у взрослого.
Спустя пару часов, мальчик опять уснул, а я продолжила шить. Девочки, с которыми я делила палатку, отнеслись ко мне с пониманием и разрешили оставить зажжённую на столько, сколько будет нужно. К часу ночи уставшие, измотанные девушки уснули, к двум я заканчивала делать куртку и подумывала начать шить штаны. В принципе, материала хватало, поэтому недолго думая, я взяла оставшуюся ткань и начала кроить штанишки.
К четырём утра в палатку зашёл Исайя.
- Привет.- Прошептал он с тёплой улыбкой на лице.
- Привет.
- Чем это ты занимаешься?
- Шью одежду для Лёши.
- А его где?
- Она в ужасном состоянии: грязная и порванная.
Парень присел рядом со мной и приобнял.
- А зашить, залатать, заштопать не пробовала?
Я тяжело вздохнула и положила свою голову ему на плечо.
- Понимаешь, он мне как сын, и я хочу сделать для него всё на высшем уровне.
- И как долго ты шьёшь?
- С 9 вечера.
- Бедняжка. И что, совсем не спала?
- А ты?
- Ну, у меня была одна небольшая операция, обход и парочка манипуляций по уходу.
- То есть, ты тоже не спал.
- Получается, так.
Наступило молчание.
- Я слышал, мальчишку, всё-таки, забирают в приют?
- К моему огромному сожалению, да.
- Пробовала говорить с капитаном?
- Да.
- И что он?
- Стоит на своём. Сказал, что скоро за ним приедут...
Пара слезинок, скатившись по щеке, упали на ткань бывшей фуфайки. Исайя забрал из моих рук недоделанное изделие, отложил его в сторону и обнял меня ещё крепче, я дала волю эмоциям и тихо заплакала. Парень ничего не говорил, просто поглаживал меня по спине.
- Почему этот мир так несправедлив?- Шепнула я всхлипывая.
- На этот вопрос, к сожалению, у меня нет ответа.
- Как и у меня... Сколько сейчас времени?
- По моим, 5 утра.
- Нужно успеть доделать штаны.
- Давай помогу.
- Отдохни, ты же устал.
- Ты тоже.
Он взял нитки и иголку и стал быстро делать швы один за другим.
- Как ловко у тебя получается!
Он улыбнулся.
- Спасибо. Меня бабушка научила в детстве.
- Хорошая у тебя бабушка.
- Да...
- Извини, если затронула больную тему.
- Нет, всё нормально, у меня о ней только хорошие воспоминания, она многому меня научила, за что я ей безмерно благодарен.
Дальше Исайя стал рассказывать про своё детство, как он впервые пошёл пасти гусей, как его учили готовить, как он стирал бельё в ближайшей реке, мне было интересно его слушать. За этими разговорами время прошло очень быстро, мы, всё-таки, успели доделать штаны для Лёши.
- Хорошо получилось.- Заметил парень.
- Ага.
Вскоре все начали просыпаться, и Исайя покинул нашу палатку.
- Ты что даже спать не ложилась?- Удивилась Валя.
- Нет, но зато я успела дошить одежду.
- Мда, подруга, даёшь... Во сколько за ним приедут?
- Где-то к 8 утра.
- Бедный малыш.- Она помолчала пару минут, а затем продолжила.- Короче, сиди с пацанёнком, а я тебя прикрою в госпитале.
- Спасибо, Валя!- Воскликнула я.
- Да пока что, не за что.
***
В 7 утра я разбудила мальчугана, накормила своим завтраком, нарядила в только что сшитую одежду и вынесла его на улицу.
- Лёша, я буду по тебе скучать.
Вскоре появился капитан и направился в нашу сторону, и в это же время на полянку заехала машина.
Племянник не отнимал взгляда от машины.
Автомобиль остановился и из него вышел молодой парень.
- Здравия желаю, товарищ капитан!
Тот качнул головой в знак приветствия.
- Кого куда вести надо?- Парень не дождался ответа, посмотрел по сторонам, наткнулся на меня и с игривой ухмылкой произнёс:- Не эту ли красавицу?
- Нет. Опусти глаза ниже.
- Какой малыш! У меня у сеструхи точно такой же. Ему в этом году год исполнился, за ним так интересно наблюдать! Кстати, как зовут?
- Лёша.- Тихо ответила я.
- Прям как брата моего. А фамилия как, если не секрет?
- Захаров.
- Алексей Захаров... Звучит!
- Борька, харе трепаться, ребёнка увозить надо.
- Эх, Михаил Иванович, скучный вы человек! Ладно, давай сюда ляльку.
Я подошла к молодому человеку и передала ему ребёнка. Он хотел уже положить его в кабину, но я остановила парня.
- Подожди минуту, пожалуйста.
- Красавица, для тебя сделаю всё, что угодно.
Я сняла с шеи медальон, который мне когда-то в глубоком детстве подарил папа, открыла его, вложила туда семейную фотографию, на которой с обратной стороны написала послание, закрыла украшение и положила его в потайной карман курточки ребёнка.
- Если это что-то ценное, то оно может затеряться.
- Может. А может и нет.- Коротко ответила я.
- Ну, что, могу забирать?
- Сейчас, ещё немного.
Я быстро достала из сумки свою порцию хлеба завёрнутую в ткань и протянула его водителю.
- Захочет есть, накорми.
- Обязательно.
- Наверное, всё. Можно, я его ещё немного, совсем чуть-чуть подержу.
- Валяй.
Я взяла племянника на руки и крепко обняла.
- Прощай, мой маленький Лёлик.- Шепнула я и поцеловала в лобик.- Пока...
Я быстро передала мальчика в руки молодого парня и сделала несколько шагов назад. Водитель положил мальчика на пассажирское сидение и захлопнул дверцу.
- Прощайте, сударыня! До свидания, товарищ капитан!
Парень быстро обежал машину, запрыгнул в неё, дал по газам и уехал. Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать рыдания и побежала обратно в палатку. По пути я встретилась со взволнованным Исайей, который сразу же заключил меня в свои обьятия.
- Его забрали! Забрали!
- Тише, тише, не плачь...
- И что теперь с ним будет?! Что?
Все мои реплики сопровождались громкими всхлипами.
- А когда война закончится, смогу ли я его найти?!
- Чш-ш-ш... Успокойся.
- Не получается!
- А ты пробовала?
Я замолчала.
- Холодно.- Тихо сказала я, теребя уголок воротника шинели Исайи.
Он поднял мой подбородок, так же, как при нашей встрече на опушке и своими большими пальцами, на этот раз тёплыми, вытер моё мокрое лицо.
- Пошли внутрь, там будет теплее.
Я ничего не сказала, просто качнула головой, и мы зашли внутрь.
Валя, которая проводила смену перевязки, заметила меня и охнула:
- Уже увезли?!
Я не проронила ни слова, кивнула головой и пошла вслед за Исайей. Мы прошли в его «комнату», он усадил меня на деревянный стульчик, снял с себя шинель и накинул её на мои плечи.
- Хорошо тут у тебя, просторно.
- Мне бы хотелось, чтобы ты сюда тоже перебралась, но к сожалению, так нельзя.
- И правда, к сожалению...
- Ты пока грейся и успокаивайся, а я пойду работать, если не возражаешь.
- Да, конечно, иди. Я скоро тоже присоединюсь.
- Отлично.