Глава 11
Как капитан и предполагал, затишье было не долгим. В один прекрасный день к нам забежал разведчик весь возбуждённый и запыхавшийся и сказал: «Караул! Немцы наступают!» После этого, совсем скоро, послышались взрывы. В это раз фашисты подобрались совсем близко к госпиталю, что было очень опасно. В тот же день капитану пришло извещение, в котором говорилось, что немецкие войска с новой силой ведут наступление на Украину, в связи с чем, на территорию республики отправили подкрепление.
И снова в госпитале стало полным полно работы. И вот, после одного из боёв к нам попал солдат, которому осколок от гранаты попал в правый глаз, а левый засыпало песком. Операция была долгой, правый глаз сохранить не удалось, а левый остался, но ничего уже не видел, не функционировал. Солдат пришёл в себя на следующий день, и в это же время принесли письма от родных. Когда раздавали заветные треугольнички, я меняла мужчине повязку.
- Скажите, я страшный?- С какой-то грустью сказал он.
- Вовсе, нет.
- Вы мне лжёте?
- Нет.
- Слушай, ты ещё легко отделался. К нам ночью поступил парнишка лет 20 не больше, которому оторвало ноги. Сейчас бедолага лежит и корчится от боли.
Мужчина замолчал.
- Кто Осипов?- Заорал Витя.
- Я! Я здесь!- Отозвался мой пациент.
- Держи, письмо тебе пришло.
- Спасибо.- С той же грустью ответил он.
- Анюта, а тебе братья написали. Так, это от Мити, а это от Васи, держи.- Он протянул мне 2 треуголиника, а затем, быстро ушёл.
Я спрятала письма в карман и собиралась уходить, как меня окликнул Осипов.
- Вы ещё здесь?
- Да.
- Не могли бы вы прочитать моё письмо, пожалуйста...
- Да, конечно, давайте.
Мужчина протянул мне весточку.
- От Марии Осиповой...
- Так, хорошо, а теперь прочитайте содержимое сообщения.
- Как скажете.
Я села на край его кровати и начала читать:
«Привет, мой милый Женя! Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь? Я надеюсь, что с тобой всё хорошо и ты жив и здоров. За нас с Надей можешь не переживать, мы в безопасности. Буквально этой ночью нас увезли в Ташкент, говорят, что там войны нет.
Наверное, следует поподробнее рассказать о Наде. Что ж, с ней, как я уже говорила, всё хорошо. Веришь или нет, она успела захватить с книжной полки томик Пушкина и теперь читает его. Часто спрашивает меня, как ты, а я не знаю, что ей ответить, обычно, говорю так: «Не переживай, папа скоро вернётся», и она в это свято верит. Кстати, обязательно дочитай это письмо до конца, потому что последние строки написаны самой Надей. Она в них вложила все свои чувства и эмоции, а в конце и вовсе заплакала, скучает.
В связи с тем, что нас далеко увезли, письма будут идти намного дольше, что печально, ведь мы будем сходить с ума от неизвестности, так что пиши нам как можно чаще, будем с нетерпением ждать от тебя весточки.
С любовью твоя Маша!
От дочери Надежды
Привет, мой дорогой папочка! Я очень сильно скучаю по тебе и жду, когда ты вернёшься домой, точнее, когда мы все вернёмся домой. Со мной всё хорошо, нас с мамой увезли в Ташкент, мама говорит, что там нет войны. Кстати, представляешь, сегодня нам вместе с хлебом дали сало! Было вкусно. Мама сказала, что теперь мы будем хорошо питаться. Я надеюсь, по приезде, она наварит щей, пускай даже и не наваристых, а каких-нибудь пресных. Кстати, ты встречал на фронте дядю Лёню? Если да, то напиши, как он.
Пап, возвращайся, как можно скорее!
Твоя дочь Наденька!»
- На этом всё?
- Да.
- Спасибо, что прочли.
- А если не секрет, сколько лет вашей дочери?
- Девять исполнилось.
Он держал, исписанный листок в руках и не знал, что ему делать дальше.
- Как вы думаете, какая судьба меня ждёт дальше? Меня же не возьмут обратно на фронт, я же теперь бесполезен...
- Не говорите так.
- Но ведь это так, я стал обузой.
- Вовсе нет.
- А что я могу делать?
- А что вы умеете?
- Стрелять...
- А кем вы работали до войны?
- Сапожником.
- Ну, вот.
- Что вот? Как я могу работать, сапожником, если ничего не вижу?
- Легко.- Я помолчала, сняла с ноги недавно переобутую туфлю и дала ему в руки.
- Что это?
- Обувь. Ваша задача, сказать, что за обувь, приблизительный размер и какая неполадка.
- Не думаю, что у меня получится.
- А вы попробуйте.
Мужчина вздохнул и начал щупать, мять и гладить мои туфли пальцами, а через некоторое время вынес вердикт:
- Это кожаные туфли 37 размера на небольшом каблучке. Из проблем: смятый задник, оторванная набойка и немного стёсанная подошва.
- Всё верно.- Я забрала у него из рук свою обувь и натянула её обратно на ногу.- Вот, видите, у вас всё получается.
- А, я могу забрать ваши туфли и попробовать починить их?
- Думаю, да.
- Спасибо.
- Я принесу их позже, просто у меня сейчас обход.
- Да, конечно.
- Отдыхайте пока и набирайтесь сил.
Он усмехнулся.
- Постараюсь.
***
После обхода, я, как и обещала, принесла Осипову свои туфли и продолжила работать. В этот раз я помогала Исайе вытаскивать осколки из тела очередного солдата. Каких-либо обезболивающих не было, поэтому приходилось всё делать на живую. Солдаты корчились от боли, крепко сжимали зубами полотенце, чтобы подавить крики, пыхтели, стонали, плакали, а когда всё заканчивалось, с облегчением вздыхали и просили водки с папироской.
Через несколько часов работы нас сменили Иван Павлович и Валя, а нам дали немного отдохнуть.
Мы вышли на улицу, Исайя достал из кармана шинели папиросу и закурил.
- Слышал, у нас сапожник появился.
- Ага. Помнишь, того солдата, который глаз лишился?
- Ну?
- До войны он работал сапожником.
- И сейчас, лишившись глаз, он продолжил своё дело?
- Получается, что так.
- Это ты его вдохновила?
Я по своей дурацкой привычке покраснела, парень это заметил.
- Значит, я прав.
Он немного помолчал, выкинул бычок в сторону и произнёс:
- Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
- О чём?- Удивилась я.
- Сейчас узнаешь.
Мы отошли подальше от палаток и Исайя начал свою речь:
- Смотря на то, что сейчас происходит вокруг нас, я каждый день делаю для себя вывод, что нужно жить одним моментом, ценить данное нам время и смело принимать решения. В общем, сейчас, наверное, не самое подходящее время для этого, но как я уже сказал, мы не знаем, сколько нам осталось.
- Исайя...
- Подожди, дай договорю.- Я кивнула.- В общем,- Парень встал на одно колено и продолжил:- согласна ли ты выйти за меня замуж и провести со мной всю свою жизнь?
Я раскраснелась ещё сильнее, сердце выпрыгивало из груди, его стук отдавался в ушах, ноги стали ватными.
- Да, согласна!
Исайя улыбнулся, взял мою руку и надел небольшое кольцо на безымянный палец.
- Я люблю тебя.- Сказал он и крепко прижал меня к своей груди.- Когда война закончится, я лично устрою пир на весь мир. Мы позовём всех наших товарищей. Потом поженимся и будем жить в Курске, а через пару лет мы станем родителями двух или трёх замечательных детей, а когда они немного подрастут, мы побываем у меня на родине в Италии.
- Романтик.- Тихо шепнула я.
- Ты возьмёшь мою фамилию?
- Конечно!
Почему-то именно в этот момент начали раздаваться новые взрывы. Это был авианалёт. Сразу послышались крики, началась беготня и суета. Было впечатление, будто это происходит не со мной, будто я смотрю на всё это со стороны. Я была в ступоре.
- Аня, нужно срочно бежать!- Кричал мне Исайя, а я не могла пошевелиться. Тогда он взял меня на руки и побежал к остальным.
Растормошить меня получилось, когда мы уже сидели в окопе. Мне выдали автомат.
- Стрелять умеешь?- Спросил капитан.
- Если только из ружья... Отец пару раз брал меня на охоту.
- Рядовой Синицын, покажи девушке, как стрелять.
- Но...
- Никаких но! Нам нужны люди, мы не можем дать врагам пройти дальше! Понял?
- Так точно!
- Тогда чего сидишь? Выполняй приказ!
Спустя пару минут на горизонте появились танки вместе с армией фашистов. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет.
- Анька, ты не дрейф, мы справимся.
- Нам нужно подпустить врага как можно ближе!- Отдал приказ капитан.- Начнёте стрелять по моей команде!
От страха кружилась голова, и тряслись руки.
- Соберись, подумай о чём-нибудь хорошем.
Шептал мне на ухо Синицын.
- Мне страшно.
- Мне тоже.
- Огонь!- Раздался боевой клич капитана.
Началась кровавая битва, взрывы и выстрелы гремели тут и там. Сомнений не было, мы все погибнем, ведь у них есть преимущества в оружие и количестве. С каждой секундой нас становилось всё меньше и меньше. Вот, шальная пуля пролетела совсем рядом и попала прямо в голову Синицына. Глаза мгновенно остекленели, в них не было жизни, они смотрели в ярко-синее небо. Я прикрыла его веки и забрала оружие, пока тело ещё не успело окоченеть. Вдруг на моей голове оказалась сильная рука, которая пригнула меня к земле.
- Захарова, внимательнее будь! Если б не я, уже валялась рядом с Синицыным!
- Как вы можете такое говорить, товарищ капитан?!
- Легко и просто!
Я целилась в очередного нациста, когда услышала хриплый голос Михаила Ивановича:
- Вот, держи.
- Что это?
- Гранаты.
Следующие 5 минут он объяснял, как ими пользоваться.
- Понятно?
- Да.
Он собирался уходить, но я всё же успела спросить:
- Товарищ капитан, есть ли вероятность, что кто-нибудь из нас останется в живых?
Мужчина не повернулся ко мне лицом, но я видела, как напряглись его мышцы.
- Я... Я уже ничего не знаю.- С этими словами он побрёл к другому солдату.
Что ж, нас и правда ждал полный крах. После ещё парочки взрывов нас основательно засыпало землёй. Для кого-то это было последней каплей, кто-то продолжал сражаться, так же как и я.
Я не помню в какой момент потеряла сознание, но когда я очнулась, то лежала в какой-то просторной комнате с большими окнами, которые выходили на прекрасный зелёный сад.
«Сколько времени я пробыла в отключке? Неужели, война успела закончиться? И вообще, где я?»
На одной из стен висело огромное зеркало, и я решила посмотреть в своё отражение. Может, я успела состариться, пока спала? Но нет, на меня смотрела всё та же молодая девушка, только в её глазах прослеживался дикая боль, усталость и страх. Затем, я решила осмотреть комнату. В ней не было ничего сверхъестественного: Кровать, тумбочка, зеркало, шкаф и пара картин на стенах.
«Может, я в раю?»
Я решила пошарить в тумбочке и шкафу. В последнем было море одежды, от женских платьев до мужских фраков, а в тумбочке лежали сигареты, коробок спичек, какие-то таблетки и газеты. Я взяла одну из них и моё сердце остановилось, потому что в ней всё было на немецком.
«Мама дорогая... Боже милостивый! Не может этого быть!»
Внутри бушевала паника, я начала метаться по комнате из стороны в сторону.
«Не могу же я быть в Берлине... Или могу... Нет! Это всё полная чушь! В Берлин, я бы так быстро не попала! Но я ведь не знаю сколько спала... Ох, Господи Боже, что же теперь делать? Но ведь, если меня сразу не убили, может это простые гражданские люди? Аня, какие гражданские могли быть на этом сражении?! Ты что, совсем дура?! И могут ли простые люди позволить себе такой дом и сад?»
Я терялась в догадках и выходить из комнаты не решалась. Кто знает, что меня там ждёт?
Мои раздумья прервала скрипучая дверь. Я в миг отшатнулась и машинально попыталась достать оружие, которого не было.
- Можете не искать, ваше оружие конфисковали.- Сказал мужчина лет 50 с сильным немецким акцентом.
- Где я?
- Следуйте за мной.
- Куда вы меня хотите отвести?
- Вы задаёте слишком много вопросов. Запомните, чем больше болтаете, тем больше проблем.
Вскоре мы оказались напротив массивной деревянной двери. Мужчина подошёл ближе к ней и постучал.
- Входите.- Послышался низкий голос.
Мужчина распахнул дверь, крепко схватил меня за запястье и, практически, вволок во внутрь.
- Очнулась, значит...- Уже более заинтересованно проговорил мужчина лет 40, выходя из-за своего огромного стола.
- Так точно, сэр!
- Она умеет говорить по-нашему?
Мужчина тот, который постарше рассмеялся:
- Да откуда этой деревне знать чужой язык?
- А ты всё-таки спроси.
Полный, седоваты мужчина откашлялся и задал мне вопрос на русском: «Знаешь ли ты немецкий?» Какого же было его удивление, когда я ответила: «Ja ich weiß. Und nur weil ich aus einem Dorf komme, heißt das nicht, dass ich dumm und ungebildet bin». (Да, знаю. И то, что я из деревни, не значит, что я глупая и необразованная).
- Остра на язык.- Задумчиво произнёс хозяин дома.
- Ей это ещё аукнется.- Злорадно произнёс старик.
- Фридрих, иди на кухню, скажи, чтобы готовили обед.
- Но сэр...
- Я сказал, живо!
- Так точно!
И грубиян быстро покинул кабинет.
- Присядьте.- Сказал мужчина, показывая на стул.- У вас, наверное, есть целая куча вопросов?
Я покачала головой.
- Что ж, можете их задать, пока есть возможность.
- Где я?
- В Калининграде. Ужасное название для города, согласны?
Я проигнорировала его вопрос.
- Кто вы?
- Ваш хозяин.
- Как я к вам могу обращаться?
- Я же говорю, «хозяин».
- Что вы собираетесь со мной делать?
- Сначала допрошу, а потом посмотрим, если пройдёт всё гладко, отправлю в концлагерь, если нет, расстреляю или просто помучаю, по настроению.
«Мне не жить... Что ж, погибну хоть на родине...»
- Что ж, если вы не против, допрос начнём после обеда. Уверен, вы тоже хотите есть.
Я просто покачала головой.
Мы спустились вниз, «Хозяин» расположился за огромным столом, а мне жестом показал, что я могу сесть за малюсенький столик в самом углу комнаты. Мне предоставили кусок хлеба и варёную картошку с солью, столовых приборов у не было. Я знала, что надо мной хотят посмеяться, мол, вот, глядите, русская деревенщина утверждает, что образованная, а ест руками. Мой голод затмила гордость: «Пускай я сдохну, но не дам фашистам смеяться надо мной!» Я продолжала чувствовать на себе чужие взгляды, все с нетерпением ждали концерта, а я просто сидела и смотрела на свой обед.
- Что ж, вы не едите?- Послышался голос «хозяина».
- Мне не дали приборов, которыми я бы могла испробовать ваше угощение.
В комнате образовалась звенящая тишина. Все, затаив дыхание, ждали продолжения. Прошло пару секунд, а для меня целая вечность.
- Фридрих, ты что забыл дать нашей гостье приборы?!
Откуда-то появился старичок и начал извиняться. Затем, подошёл к моему столу и швырнул на него вилку.
После обеда меня отвели в какой-то подвал, посадили на железный стул, связали конечности и стали ждать того самого «хозяина». Я заметила, что неподалёку стоит ведро с водой и тряпкой, на стене висит какой-то хлыст, под ногами пол красный и пахнет железом, около стены стол с какими-то картами и бумагами. Почему-то, я уже не испытывала звериного страха, а просто ждала своей участи, так сказать, логический конец.
«И почему я сразу не сбежала? Была же замечательная возможность! Ну, не дурра ли?»
Дверь отварилась, и на пороге появился тот, что так и не назвал своего имени.
- Что ж, начнём. Кто ты?
- Медсестра.
- Где располагаются ваши войска?
- Вы спрашиваете не того человека.
- Отвечай!
- Я ничего не знаю!
Мужчина перевёл взгляд, и в следующую же минуту я почувствовала адскую боль, от которой невольно взвизгнула. Это был удар хлыста. Да, того самого, который висел на стене.
- Может, теперь ты знаешь, где располагаются советские войска?
- Нет, не знаю.- Обречённо ответила я.
Хтыщ! Ещё удар.
Вскоре вся спина была исполосована вдоль и поперёк, и я опять потеряла сознание.