Hasima/ Подари мне жизнь

Вчера я отпустил тебя...

Очередная ночь на острове. Чимини спал в штольне, а Детеныш, как обычно, сидел на их с Тэ стене и наблюдал за звездами, вспоминая рассказы «папочки Тэ».

Воспоминания крошили его коды и алгоритмы, но… он привык быть сильным, нужным, полезным…а значит, и с этим обязательно справится.

– Привет, – раздалось тихо за спиной.

– Привет... Почему не спишь? – Детеныш не услышал, как подошёл Чимини из-за раскатов шторма, который был где-то далеко в океане.

– Не знаю. Не спится, – переступал с ноги на ногу скромно омежка.

– Тебя что–то беспокоит? – Детеныш внимательно посмотрел на парня, сканируя его состояние.

– Не знаю… У меня есть кое–что, о чем я хочу поговорить...с тобой, – заикаясь и краснея щечками, продолжал Чимини, благо ночь и Детеныш этого не видел.

– Почему мы не можем поговорить об этом днем?

– Я не знаю…может потому, что я боюсь и не уверен…что хочу это обсуждать.

– Чимини, здесь на острове мы только вдвоем. И я очень тебя прошу ничего не скрывать от меня. Ты же понимаешь – мы здесь одни и если понадобится экстренная помощь, – мы не получим ее. Пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Хорошо? Что тебя беспокоит?

– Я влюбился в мужчину. Он старше меня… Он умный, сильный, уверенный в себе и я знаю, что у него своя жизнь, долг… И я боюсь его… А еще я боюсь, что это не моя любовь, а Крошечки… – выпалил Чимин на одном дыхании. – Я знаю, что я для него никто, он никогда не замечал меня, вообще не обращал внимания, ты не думай… – Чимин вдруг закрыл свой рот ладонью, испугавшись, что перегнул…

Детеныш молча смотрел на линию горизонта, которая сливалась с чернотой океана, похожего на цвет выжженного алгоритма души Крошечки.

Намджун?!

Чимини любит его Намджуна?!

Детенышу казалось, что его микросхемы расплавились, программа зависла, приказав долго жить…

– Прости… – шепот Чимини вывел Детеныша из прострации. – Я не должен был… Прости меня.

Слезы катились по щекам омежки. Он понял, догадался по тому, как замолчал робот, по тому, как засветились синим морем его глаза… понял сгустившуюся тишину, которую, казалось, можно было разрезать ножом, принимая ту боль, которую вытравил из своих кодов Детеныш, но от которой так и не смог избавиться Крошечка.

– Ты…ты всё помнишь, всё чувствуешь…Ты – любишь?! – ужас отразился на лице Чимини, который стремглав летел в штольню…

Спрятаться… исчезнуть…не быть…не знать…не любить…

Чимин дрожал от осознания правды...

– Зачем? Зачем я начал этот разговор. Почему я раньше не подумал, что возможно Детеныш все помнит… Почему? – слезы безостановочно катились по щекам омежки. – Если он не отзывается на имя Крошечки, это же ничего не значило… Он всё помнит…всё чувствует…он любит…

Чимин упал на кровать, засунув голову под подушку, свернувшись калачиком, мечтая об одном…

Исчезнуть. Испариться…

Забыть…

Никогда не произносить слова, которыми сейчас так ранил друга…

Детеныш остался неподвижно сидеть на полуобрушенной стене.

Разве не этого он хотел?

Не к этому ли стремился?

И что же сейчас?..

Внутри будто что–то ломается, до треска, до боли, до сломанных костей…

Безысходность…

Где в этом гребанном мире стоп–кран, где антивирус, где тот защитный механизм его кодов и алгоритмов, который обязан защитить его от боли, страха, разочарования.

Он был уверен, что способен скрывать свои эмоции и оставаться холодным, он был уверен, что сможет защитить себя. Он боялся оставаться один, чтобы не чувствовать, не испытывать внутреннее напряжение, когда его сердце стремится к близости, а разум подсказывает, что это невозможно.

А, впрочем, не он ли именно этого и хотел?

Что он может дать человеку, которого любит его программа, его код. Тепло, ласку, нежность…любовь?

Он робот!!!

Да, умный, полезный, надежный, адаптированый к жизни в любых условиях, но неспособный быть человеком. И как бы он сейчас себя не уговаривал, мы все учимся принимать себя такими, какие мы есть, со всеми нашими сильными и слабыми сторонами. И никто не может прыгнуть выше своей головы, ибо слишком больно падать, разбиваясь вдребезги...

Он – уникальный... Как каждый из нас…

Сложный, эмоциональный, способный совершенствоваться и обучаться до бесконечности...

И в то же время – слабый, уязвимый, не способный, не имеющий сил справиться со своими чувствами, эмоциями, ожиданиями…

Противоречия, которые никогда не исчезнут из его жизни, а значит с этим нужно мириться и научиться жить…

У него масса возможностей, которые нужно претворить в жизнь: идеи, желания, мечты…

И одна из них – счастье любимого человека...

... Детеныш спустился в штольню, прекрасно понимая, что сейчас происходит с его маленьким и наивным другом.

Спустившись, он присел на край кровати, слушая всхлипы Чимини.

– Да, мой маленький Чимини. Спасибо тебе, что начал этот разговор. Прошу тебя, не плачь и не расстраивайся. Прости, что не начал этот разговор первым.

В штольне было темно, и только неоновые глаза робота немного светились во тьме.

– Теперь у меня есть не только цель, но и знание, как ее можно достичь. Ты не один, мой мальчик. Твои переживания и тревоги я превращу в уверенность. Я помогу тебе найти путь, где мы сможем жить в согласии с самими собой и нашими любимыми. Ты мой брат, Чимини…

Чимин всё еще всхлипывал, но постарался сесть, забившись в угол кровати. Его рыдания в подушку не позволили услышать приближения Детеныша, но сейчас он всё слышал отчетливо.

– Чимини, мой маленький, хороший, посмотри на меня, – просил Детеныш, включая электричество. – Я понимаю, что для тебя это может быть сложным. Но вместе – мы справимся… В чем ты не уверен? – Детеныш придвинулся к Чимину.

– Прости меня, Крошечка. Я не должен был говорить тебе… Прости, – Чимини не прекращая, всё еще рыдал.

– Нет, Чимини. Крошечки нет и уже никогда не будет. Есть только я – Детеныш, есть ты – маленький омежка. И есть Намджун. Хороший и добрый альфа, который заслуживает быть счастливым. Заслуживает быть любимым, иметь семью, детей. А что могу ему дать я, Чимини? Что? Ты можешь ответить мне: что я могу дать Намджуну?

– Но… ты же его всё еще любишь, – не успокаиваясь, прошептал Чимин.

– И что из этого следует? Что я имею право портить жизнь человеку? Я должен привязать его к себе тем, что мои коды взбунтовались и выбивают ошибку под именем «любовь». Чимини, я – программа. Я не человек, даже если с нейромозгом. Я даже не киборг. Я – робот.

– Но разве нельзя… – не успел договорить Чимин.

– Пересадить мой мозг человеку? – Детеныш не сводил взгляда с омеги. – Нет Чимини. Если бы можно было что–то сделать, то я остался бы живым после нашей с тобой пересадки. Профессор четко объяснил все риски для меня. Эта операция была смертью для меня. Но я согласился на все изменения, тогда, наверное, мне было бы всё равно, но…случилось так, как случилось. Меня попробовали перепрошить, вот только ничего хорошего из этого не получилось. Более того, знаешь ты или нет, но у профессора больше не получалось сделать такой мозг, как у меня, во второй раз. Я уникальный, – с какой–то затаенной грустью говорил робот.

Чимини смотрел на Детеныша, периодически всхлипывая, но уже не плача.

– Давай поговорим о Намджуне. Знаешь, а ведь еще вчера я думал о таком разговоре, – Детеныш прилег возле Чимина на кровати. – Давай поговорим откровенно. Что именно привлекает тебя в нем? Он уверенный в себе, у него есть свои принципы, он очень ответственный, добрый. У него можно многому научиться. Но что чувствуешь к нему именно ты… как к человеку или как к киборгу…как к альфе?

– Я не знаю. Я даже не знаю, когда я впервые это почувствовал. Я всегда его побаивался. Но внутри было такое чувство… я даже не знаю, как описать.

– Трепет, желание смотреть на него, касаться… Не смотри так на меня. Эти чувства записаны в моей программе, – Чимину показалось, что Детеныш внутренне улыбнулся. – Но как ты себя чувствуешь из–за того, что он не обращал на тебя внимания?

– Не знаю. Честно говоря, это немного было больно. Я не пытался привлечь его внимание, но он, кажется, и не замечал меня. Иногда я думаю, что, возможно, даже не видел меня... Я никем не был для него…

– Это может быть правдой, Чимини. Намджун очень серьезный и занятой человек. У него очень много сложностей в жизни и с другом. Я тебе даже рассказать не могу, что было между ними на острове. Они в первый же день знатно подрались.

Чимин смотрел на Детеныша с ужасом.

– Но важно помнить, Чимини, – продолжал робот. – Любовь – это не только о том, чтобы быть замеченным. Это намного больше и глубже.

– Я знаю и всё понимаю. Но иногда мне кажется, что я просто теряю время.

– Ты готов отказаться? Есть кто–то еще?

– Я просто очень боюсь. Боюсь быть ненужным, отвергнутым, или наоборот, ему станет жаль меня и он согласится из жалости, или беспокойства за меня… Не знаю... Я боюсь, что он согласится из чувства долга, но не ответит взаимностью. Я не знаю, как тебе это объяснить…

– Чимини, я всё понимаю. Это и есть любовь. Взаимная или не взаимная, но очень сложно, когда любит только один. Поэтому мы должны вместе что–нибудь придумать. Ты знаешь, чего именно ты хочешь от этих отношений? Если это просто юношеское влечение – это одно, и стоит переключиться на иное. Но если это что–то большее – стоит найти способ выразить свои чувства. И не стоит бояться. Нужно лишь помнить, что иногда открытость может привести к неожиданным результатам. Можно начать с дружбы и посмотреть, как будут развиваться события?

– Ты так думаешь? – всхлипнул омежка.

– Ну, во всяком случае – звучит разумно.

– Я подумаю об этом, наверное. Спасибо, что выслушал меня. Только…

– Чимини, твои чувства важны, и не бойся их выражать. Поверь, ты поможешь не только себе. Мы все будем счастливы: ты, Намджун… И я. Неужели ты думаешь, что я буду несчастлив, видя, как радуется Намджун, как держит первенца у себя на руках.

– Скажешь тоже, – зарделся Чимин.

– Не смущайся, ребенок. Любовь – это прекрасное чувство. И у нас еще достаточно времени, чтобы твои решения и уверенность в своих чувствах окрепли. Я не буду давить на тебя и торопить. Ты сам должен решить. Это только твоя жизнь и жизнь альфы, который старше тебя и второго удара он вряд ли выдержит. Подумай об этом…но завтра. А сегодня, ребёнок, давно пора спать...

Разговор закончился, но мысли не давали уснуть ни Чимини, ни отключиться – Детенышу…

Что дальше?

Как дальше жить…Существовать?…

Как сделать так, чтобы Чимини начал хотя бы изредка пересекаться с Намджуном. Да и возвращаться уже пора…только вот…

Слишком легко они оказались на острове…

Слишком сложно будет вернуться назад…

А пока…

Детеныш думает, как возвращаться на материк…

Чимини думает – о Намджуне…

Омежка боится, что его чувства не будут взаимными. Он сомневается в том, что Намджун хоть как–то заинтересуется им, ведь у них огромная разница в возрасте. И что скажет мама… а отец? А если Чимин надоест альфе своими детскими разговорами, розовыми мечтами…Тем более, что у Намджуна так много работы именно сейчас, когда идет Великое воссоединение. А он не сможет даже разговор поддержать ни о чем...

Вот о чем они будут разговаривать, когда будут оставаться одни, какие вопросы решать? – Чимини вновь улетел в своих мыслях далеко от острова и насущных проблем... Маленький, нежный мечтатель...

Но одному радуется омежка и даже немножко хвалит себя:

Он рассказал всё Детенышу, а значит, у него есть тот, кто понимает и поддерживает, у него есть друг, который всё объяснит и поможет преодолеть любые барьеры...

Чимин уснул, улыбаясь своей нежной, непосредственной улыбкой, поверивший в счастливое будущее.

Детеныш всё еще смотрел в потолок…

🍀⛰️🍀⛰️🍀

– Вы вовремя вернулись, – Пак Соджун пожал руку Намджуну, который только сегодня вернулся с Чонгуком из полугодового нахождения на территории, помогая воплощать в жизнь Великое воссоединение.

– Чонгук где?

– Он пошел к Тэхену и детям. Пойми, он их столько времени не видел.

– Да я всё понимаю, только у нас ЧП, которое может перерасти в трагедию.

Пак Соджун, уже который день не находил себе места. Мало того, что, как выяснил отдел безопасности, Детеныш помог сбежать Минни на Хасиму, так сейчас еще и транспорты стоят неисправны.

– Объясни нормально, я не понимаю. Детеныш и Минни на Хасиме?

– Да. И ситуация усугубляется еще и тем, что кто–то специально испортил транспорты. У нас нет другой возможности оперативно там оказаться. Связи с ними тоже нет. Мы пробовали настроить частоту, чат с Детенышем, но он не отвечает... Они на острове уже несколько дней.

– Но почему? – Намджун не нашел ни одной причины Детенышу и Минни сбегать на остров. – Почему они оказались на острове? Хасима – кладбище: пустоты, обвалившиеся шахты, разрушенные дома, трещины в земле, – негодовал Намджун, – Ты хоть понимаешь?

– Понимаю?! – повысил голос Соджун, – Ты думаешь только там, на территории идет война? Кто–то вывел из строя транспорты, ты думаешь – это само произошло? А Детеныш и Минни? У нас сложная система безопасности, проверки, где не только люди задействованы, но и компьютерные программы… Как их можно было не заметить на транспорте? Почему и кто это пропустил? – Соджун грузно сел в кресло. – Больше всего я боюсь, что их могли похитить и специально отвезти на остров, чтобы шантажировать нас. Мы не выявили всех тех, кто на стороне президента. Я боюсь, что это могло быть похищение, но никаких требований никто не выдвигал. Пока что.

– Как быстро может быть отремонтирован транспорт? – Намджуну было уже плевать, на свой же вопрос «почему», перед ним уже стояла задача «как». Как добраться в кратчайшие сроки на остров и спасти.

– Запчастей нет и сейчас наши роботы изготавливают вышедшие из строя детали. Для этого потребуется еще день–два, – опустив голову, произнес Соджун.

– Время, черт, время, которого у нас может не быть. Нам нужно что–то делать и действовать быстро. Как еще мы можем добраться на остров?

– Никак. Ты же знаешь, что никаких лодок, кораблей у нас нет. То, что есть – развалится по пути. Единственное, что мы можем сейчас сделать – это подготовиться и быть готовыми ко всему на острове: фонари, аптечку, средства связи, снаряжение для спелеологии. Если они застряли в затопленной штольне, нам нужно будет спуститься туда.

– Хорошо, собираемся. Но я думаю, должен быть и кто–то из врачей.

– Да, конечно. Помощник профессора, доктор Хван сказал, что поедет с нами.

– Мгу. Займусь подготовкой снаряжения. Нужно быть готовыми к любым неожиданностям. Главное, чтобы они были живы, – уже шепотом произнес Намджун…

Намджун вернулся к себе в комнату. Мысли о Детеныше и Минни не покидали его.

Почему они сбежали?

Что заставило их уйти с благополучной базы. Что вынудило…

Или их действительно похитили… Тогда почему до сих пор нет требований?

Намджун не мог уснуть. Он думал о Детеныше, который столько много всего перенес. Выстоял, выдержал… Превратился из маленького и наивного робота в сильного, умного помощника, ассистента.

Намджун знал об успехах Детёныша и радовался за него.

Так почему Детеныш допустил, чтобы их увезли на остров? Как это произошло? Почему не вышел на связь до сих пор?

Разные гипотезы и предположения разрывали сон альфы.

А Минни?

Этот маленький, нежный котенок, который так часто смотрел на него из–за угла, думая, что Намджун не замечает.

Это на базе спокойно можно ходить, не оглядываясь, а на поле боя – отвлечешься на долю секунды и следующей, в твоей жизни, может уже не быть.

Намджуну нравился Минни своей непосредственностью, чистотой. Он смотрел на двух братьев и единственно, чего он не понимал, как у такого человека как профессор, могли родиться такие замечательные сыновья.

Альфа радовался, что Чонгук признал истинность с Тэ, а ведь это в их мире практически нереально, – найти своего истинного. А они нашли и сейчас у него близняшки.

Намджун очень часто думал о своей семье. Омега, дети…

Видно не суждено…

Практически год он был на территории с миссией. Он воин и ничего другого, наверное, не умеет: ухаживать, дарить цветочки, которые он иногда видел на территории людей. Да и возраст…

Намджун впервые задумывается о возрасте, жизненном опыте.

Что он может предложить омеге? Комнату три на три на базе. Да и нет у него омеги… Как–то не сложилось, не встретил того, с кем хотелось бы провести всю жизнь.

Мысли, невольно, опять вернулись к Минни. Он вспомнил его широко раскрытые от удивления глаза, залитые алой краской смущения щеки, когда Намджун, однажды, резко повернулся в сторону спрятавшегося за углом Минни и посмотрел ему прямо в глаза.

Намджун улыбнулся, до сих пор вспоминая ошарашенный взгляд омежки.

Потом Минни исчез и больше никогда не попадался Намджуну на глаза. Странно, но альфа очень пожалел, что напугал тогда омежку. Он, почему–то, хотел чувствовать этот взгляд на своей спине и скучал о нем.

А сейчас?

Сейчас Минни и Детеныш исчезли, а ведь это его семья. Дороже них у Намджуна никого нет.

Если с ними что–то случится, Намджун убьёт каждого, кто хоть косвенно будет замешан в этом...

Страх накрывал альфу с головой. Страх, что кто–то может причинить боль Минни, стать причиной его психологической травмы. Да и смерти Детёныша, альфа второй раз не вынесет: он – его единственная семья...

Впервые Намджун не мог подавить

в себе липкое чувство неизвестности, которое крошило его сердце.

Острое желание оберегать и защищать омегу впервые озадачило его.