Жизнь,пропитанная сексом

POV Джело

Вот и день отлета подкрался незаметно. Мы стояли и ждали нашего рейса. Я очень сильно нервничал и волновался. Вокруг было много вспышек фотокамер. Многие фанаты и пресса пришли попрощаться со мной. Это огорчало меня еще больше. Сколько слез было у этих девушек. А у меня ком в горле стоял, и я ничего не мог сказать, просто махал рукой и улыбался, как дурак, а вот брату было все равно, он просто стоял, а его лицо не выражало никак эмоций.

- Какой у нас знаменитый мальчик, папа ты посмотри! – все не могла нарадоваться мама. Зачем, тогда меня забирает, раз видит, что ни я не горю желанием, ни фанаты не хотят меня отпускать? Пожалуй, я в первый раз в жизни не согласен с ней.

Я надеялся, что Енгук, да пусть даже Химчан придут и попрощаются, но их не было.

Объявили посадку на наш самолет, и мы начали подходить на регистрацию. Я посмотрел на хена, его лицо стало еще мрачней от того, что мы скоро улетим навсегда. Фанаты начали кричать и плакать еще громче:

- Оппа, мы тебя любим!

- Оппа, не уезжай.

Я последний раз обернулся в надежде увидеть его, но никого кроме фанатов и прессы я не увидел. Значит, он точно не пришел. Я последний раз помахал рукой на прощание, сделал сердечко руками над головой и скрылся за поворотом. Стоило нам сесть в самолет, как моя улыбка испарилась, и я стал не хуже брата, похожего на желе.

Весь полет я просто пялился в окно. В какой-то момент я спросил себя: «Почему я не радуюсь? Теперь мы, наконец, будем одной дружной семьей, у меня будет отличная практика английского, я все так же буду выступать на сцене, брат поступит в академию искусств. Все же хорошо. Тогда почему мне так плохо? Этот чертов ЕнГук. Почему? Почему именно ты? Зачем судьба вновь свела нас вместе? Я не хочу о тебе думать!»

Мы приземлились. Выйдя из самолета, я вновь увидел фанатов и прессу. Да, президент сказал, что договориться обо всем. И что теперь? Спустившись с трапа, я увидел человека с табличкой, на ней было мое имя и агентство. Подойдя к нему, я спросил:

- Я Джело и мое агентство TS. – сказал я на не очень хорошем английском.

Все же язык я знал и мог говорить, поэтому с этим трудностей в принципе не будет

- Я знаю. Прошу садитесь, мне нужно отвести вас к директору.

- Но, я приехал с семьей.

- Они поедут в другой машине домой, а вы пока, что поедете со мной.

- Звучит, так, словно вы меня убивать собираетесь.

- Простите сэр, прошу садиться.

Сэр? Не слишком ли официально для 17 летнего парня? Что же им президент наговорил, что они теперь так официально со мной разговаривают? Я себя стариком чувствую.

Подъехав к зданию и выйдя из машины, мы сразу направились, как оказалось, к директору этой компании на которую я теперь буду работать. Поднявшись чуть ли не на последний этаж этой огромной многоэтажки, мы зашли в огромный офис.

- Джело, ты уже прилетел! Рад тебя видеть. – Мужчина средний лет поклонился мне. Говорил он не английском, а на корейском, что еще больше удивило меня.

- Здравствуете! У вас отличное произношение. – Я поклонился и так же ответил на корейском.

- Боюсь это все, что я знаю! – мужчина засмеялся, говоря уже на английском. Я тоже улыбнулся.

- Ну, что ж. Меня зовут Волтер Крейк, и теперь ты будешь работать под руководством моего агентства.

Все время нашего разговора обстановка была легкой и не принужденной. Я видел, что этому человеку можно доверять и не больше не боялся. У него были добрые глаза и веселая улыбка, он спрашивал меня, как я добрался, как мне здесь, все ли хорошо. Такая забота меня тронула. Обсудив дальнейшие детали нашего сотрудничества, водитель отвез меня теперь уже в новый дом. Выйдя из машины, я встал в ступор. Дом был огромен. Двух этажный особняк с зеленым газоном, цветами и крыльцом. Что же там, на заднем дворе? Бассейн? В американских фильмах я часто видел подобное. Водитель вытащил мои вещи из багажника и, попрощавшись, уехал. Из дома выбежала счастливая мама.

- Чунхон-а, ну как ребе домик? Красивый, правда?

- Да! Просто супер, мам. – Я был действительно удивлен.

- Пойдем в дом.

В доме все оказалось не менее крутым и роскошным. Огромная гостиная, кухня не меньше, массивная лестница на второй этаж. Все было дорогим и большим. Чувствую, что родители все силы вложили в этот дом. Со второго этажа спускался хен. Его лицо уже не было таким грустным и печальным. Напротив, он улыбался. И мен сразу стало легче, значит все хорошо. Мама улетела на кухню готовить, а хен подошел ко мне.

- Ну, и как тебе здесь? – спросил он.

- Довольно неплохо.

- Что там в компании?

- Все отлично. Мы зря переживали.

- Хорошо.

Прошла неделя. Я работал не покладая рук. Съемки, репетитор по английскому, радио и так далее. Я очень сильно уставал. В таком потоке я иногда забывал обо всем. Конечно же, я думал о Енгук, даже очень часто, но иногда было сложно делать даже это. Хун успешно поступил в школу искусств и сейчас сам трудился не жалея сил. Теперь у нас была совсем другая жизнь. Жизнь в которой ни Енгука ни Химчана не было.

Я знакомился с новыми людьми, узнавал много нового и интересного. У них было, много чему поучится. Я старался не отставать и о моды. Очень часто мы с братом выбирались на шопинг. Конечно же, я от этого получал больше удовольствия, чем хен. Он не любился одеваться и раздеваться по нескольку раз в каждом магазине, что мы померить какую-то вещь. Зато, продавщицы на него смотрели, не отрываясь, что вызывало у меня улыбку и гордость за своего брата.

Постепенно мы привыкли к такому темпу жизни и стали уже частью ее. Все было хорошо, даже отлично. Знания моего языка стали лучше. Хен тоже не отставал и даже дома мы старались общаться на английском языке, что бы привыкнуть к разговорной речи. Постепенно корейский отходил на второй план и даже в голове я думал по английский. Первое время я, конечно же, сравнивал Америку и Корею, искал плюсы и минусы этой страны. Но потом постепенно забыл об этом и уже не стал углубляться в это. Но, было, то о чем я забыть не мог. Это был Енгук.

С братом мы частенько вспоминали их. О том, что бы было, если бы мы не уехали и остались. Было ли это правильным решение. Сколько бы времени не прошло каждый из нас хоть на 5%, но жалел об этом. Жалел о том, что мы переехали, жалел о том, что ничего не мог сказать, сделать и так просто сдался. А сдался ли? Или борьба идет сейчас? Никто из нас не мог ответить на этот вопрос.

Мы и вправду стали одной дружной семьей. Мама порхала как птичка на кухни, отец работал, брат учился, я тоже работал. Мама всегда звонила нам и спрашивала, как у нас дела, все ли хорошо, как мы питаемся. Вечером мы собирались за одним столом и рассказывали, как прошел наш день. Мы много смеялись, разговаривали и просто наслаждались этими моментами семейной жизни.

Так как в Америке можно водить с 16 лет я решил сдать на права. Родители были против и говорили о том, что у меня есть водитель и все итак хорошо. Я понимал их, но все равно хотел водить самостоятельно, иметь собственную машину, как настоящий взрослый. Под долгими уговорами они все же разрешили попробовать мне сдать на права, и если у меня получится, тогда они купят мне машину. Я очень трудился, что бы сдать все экзамены. Теорию я сдал почти на отлично, а вот практику чуть хуже, но все, же сдал. Родителям не понравился тот факт, что практика оказалась чуть хуже, поэтому они сказали, что пока с машиной повременят. Это меня огорчило, но радовал тот факт, что у меня уже были права и я иногда брал машину отца.

Так прошел месяц.

- Мам сегодня съемки заканчиваются раньше, поэтому я приеду к обеду.

- Хорошо милый. Дома тебя будет ждать сюрприз.

- Люблю тебя.

Мама частенько устраивала нам с братом, какие-нибудь сюрпризы в виде большого торта собственного приготовления и все в таком роде. Поэтому я уже особо и не удивлялся ее словам.

Зайдя в дом и пройдя в гостиную, я уронил все то, что было у меня на тот момент в руках, даже дорогой телефон не пожалел. Я был не просто в шоке, у меня начал кружится голова и я забыл, как говорить. Что мне стоило говорить, когда я вижу сидящего на диване и пьющего чай с моим отцом Енгука. А в этот момент из кухни выходит Химчан с моей мамой, о чем-то увлеченно разговаривая, неся подносы с едой. И все бы ничего, если бы Химчан не был в мамином любим фартуке, который она не рисковала давать даже хену. Кстати хен плелся позади всех с не менее офигевшем лицом. Оно снова было бледное и в глазах читалось явное непонимание.

- Что здесь происходит? – наконец, проглотив свой ком в горле, спросил я.

- Чунхон-а, смотри, кто приехал! Ты рад?

- Что вы здесь делаете? – пропустив мамин вопрос, обратился я, к этим двоим.

- Приехали в гости! – мило улыбнулся Химчан.

- Садитесь есть! – сказала мама.

Мы сели за стол. За все время обеда я не проронил ни слова. Мама же не умолкала ни на минуту. Вечно задавала вопросы то Химчану, то Енгуку. Второй же не сводил с меня глаз. Я же упорно не смотрел на него, просто сидел, опустив голову, смотрел в тарелку. Мне не чего было сказать этому человеку. Да и что я мог сказать в этой ситуации? Хен делал тоже самое, что и я, просто смотрел в тарелку и не реагировал на происходящие.

Когда мы закончили с обедом, все перешли в гостиную.

- Химчан-щи, вы с ЧонОп-и очень близки? – спросила мама.

- Ближе чем вы думаете. Мы встречались, но меня безжалостно бросили.

- Так это ты тот самый парень? Вот уж не подумала бы! Чоноп-и, почему же ты мне сказал, то у тебя такой хороший парень?

- Он мне больше не парень. – Пробубнил хен.

- Я так понимаю, о том, что мой сын гей, я узнаю самый последний? – спросил отец.

- Милый, в данной ситуации у тебя уже нет выбора, просто смирись.

Отец вздохнул и уже ничего не сказал. Под напором мамы лучшим вариантом, было, смирится, что он и решил сделать.

- Значит ты, Гукки, тот саамы парень, от которого Чунхон-а никак не может дождаться взаимности?

- Маааам, нет, молчи... - завыл я и спрятал лицо в подушку.

- Ну, похоже, что я. – пробасил Ен, мягко улыбнувшись такому откровению.

- Вы к нам надолго? Надеюсь, что навсегда, но все же? – щебетала мама.

- Пока не знаем. Я приехал вернуть упущенное. – Сказал Чан и посмотрел на Опа. Хен и бровью не повел.

- А где вы живете-то ребята?

- Мы расположились в гостинице. – Ответил Гук.

- Нужна вам эта гостиница, оставайтесь у нас!

- Нет! – сказали в два голоса мы с братом.

Конечно же, нас слушать никто не стал. Вечер постепенно подходил к концу и как же мама отпустит уже полюбившихся ей парней. Расположив обоих в гостевой комнате, мы начали готовиться ко сну. Я немного нервничал, осознавая тот факт, что Гук спит в соседней комнате. Я не знал, что мне делать продолжать все игнорировать или попробовать поговорить с ним. Зачем он здесь? Ладно, Химчан приехал вновь завоевывать свою любовь, а он? Просто за компанию? Скорее всего. Эти парни всегда все делают вместе. Как и с Малайзией.

Я решил поговорить с хеном обо всем этом. Выйдя в коридор, и слегка приоткрыв дверь в комнату брата, я увидел веселую картину. Хен и Химчан лежали на кровати и целовались. И если бы просто целовались, руки Чана уже блуждали под футболкой брата, а хен положил руки ему на плечи. Вот уж ничего себе. Но, я рад за них. Теперь Химчан уже его не отпустит, я уверен. Но, что теперь делать мне?

- Ты в курсе, что подсматривать не хорошо? – послышался голос позади меня. Я резко подскочил и повернулся. Передо мной стоял полуобнаженный Енгук, давно я ее таким не видел и сразу же залился румянцем. Было уже темно, поэтому не думаю, чьто он что-то смог разглядеть.

- Ты, что здесь делаешь? – шепотом пролепетал я.

- К тебе тот же вопрос. Иду, я значит с душа, а ты тут стоишь и подсматриваешь.

- Я не подсматриваю, я просто поговорить хотел и увидел это, а тут ты. – Я показал ему язык и направился в свою комнату. Он последовал за мной. Я делал вид, что его нет, и просто зайдя в комнату, лег на кровать. Он остановился в дверях и плечом облокотился об косяк.

- Так значит, ты ждал от меня взаимности?

- Отстань.

- Значит ждал. – Он подошел чуть ближе. – Я помню те слова, что сказал мне той ночью.

- И что?

Он, молча, подошел по мне и залез на кровать под мое одеяло.

- Я, в принципе, не прочь болеть вместе с тобой.

- Знаешь, как глупо это звучит со стороны?

- Ну и что? Ты разве против?

Немного помолчав, я тихо ответил.

- Нет.

- Что? Прости, я тебя не слышу.

- Нет. – Чуть громче ответил я.

- Что? – Гук подвинулся ко мне поближе и начал меня щекотать.

- Нет, не против. Хватит. Родители спят. – Я начал смеяться и извиваться, лишь бы эта пытка закончилась. Енгук улыбнувшись, посмотрел на меня и просто обнял.

- Сегодня, как не странно, я не хочу секса. Давай просто поспим вместе?

- Угу.

Вдыхая приятный запах его тела, я понял одно, он изменился. А я теперь уже не болен, а по-настоящему влюблен.