18 глава
Капли дождя одна за одной стекали по стеклу. Ветер завывал свои монотонные песни. Снаружи бушевала стихия, но мне всё было нипочём, ведь я была в своём тёплом офисе. На столе стояла чашка крепкого кофе, а рядом с ней - ноутбук с незаконченным романом, который мне предстояло отредактировать.
Сделав глоток бодрящего напитка, я принялась за работу. «Он грубо прижал её к стене и жадно поцеловал, вдыхая её аромат с нотками цветущих ландышей... Нет, звучит как-то глупо. Пусть будет просто нежный аромат. Так, дальше... Шея девушки трепетала от предвкушения того самого... Чёрт, что-то не то. Думай, Тесса, думай...»
Собрать мысли в кучу не удавалось. Словно идея проворно от меня уворачивалась каждый раз, когда я вот-вот должна была схватить её за загривок. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться, в мою голову возвращались обрывки ссоры с Питером. Я не могла выбросить навязчивые мысли из своей головы. Каждая попытка направить мозг в нужное русло оборачивалась крахом, и в мою голову возвращались его и мои слова.
Хотелось выть. Просто бросить всё, послать всех к чёрту, спрятаться под одеяло от работы, людей, от него. Просто спрятаться и ничего не вспоминать. Но всё, что я могла делать - это сидеть перед экраном ноутбука с недописанной работой и воевать сама с собой. Какая же я всё-таки дура.
Одна сторона моей совести принуждала меня вспомнить о чувствах собственного достоинства и не унижаться перед Питером, но другая сторона принуждала всё-таки взять свой телефон в руки и написать хотя бы одно сообщение.
Через несколько минут раздумий, я понимаю, что вторая сторона всё же победила.
Телефон, лежащий у меня на нижней полке стола, тут же оказывается у меня в руках с открытым списком звонков. Немного пролистнув вниз, я нахожу номер Питера. Мой большой палец долго не решается нажать на кнопку "вызов", поэтому я закрываю глаза и, вдохнув немного воздуха, резко нажимаю на нужную кнопку.
Первые гудки дают мне шанс немного успокоится, но потом сразу же напрячься, потому что я вспоминаю о том, что даже не придумала, что ему сказать. В голове пытаюсь прокрутить все возможные варианты, но из-за нервов и лёгкого тремора рук, это не очень хорошо получается.
"Питер, сегодня мы оба погорячились." - через пару секунд приходит мне первая идея в голову.
Нет, так я точно не скажу. Я более чем уверена, что Питер считает виноватым в нашей ссоре только меня.
Хотя, наверно, я и являюсь единственным виновником.
После следующих нескольких гудков я понимаю, что для начала мне следует просто извиниться за своё поведение. Я действительно была резка с ним, а в большей степени не права. Почему-то в тот момент нашей ссоры, мне даже не приходила в голову мысль о том, что я в первую очередь обманываю его. Причём наглым образом. Я не должна оправдываться тем, что Хардин на меня так действует, что я забываю обо всём: о работе, Питере, маме..
— О боже, — произношу я вслух, шокировано приоткрыв рот.
Я совсем забыла о маме.
Чёрт, чёрт, чёрт.
После невероятного количества гудков, я начинаю понимать, что Питер уже точно не возьмёт трубку, и мне приходиться сбросить вызов. На него это вообще не похоже, поэтому это может означать лишь то, что всё куда хуже, чем я могла себе представить.
Неожиданно даже для самой себя, моя ненависть к себе действует на опережение и, замахнувшись рукой, я бросаю телефон в сторону входной двери. Слышу громкий звук, скорее всего означавший, что он разбился, но мне на это абсолютно плевать.
— Тесса? — внезапно открывается дверь в мой кабинет. — У тебя всё нормально?
Растрёпанные волосы, прилипающие к глазам, немного мешали рассмотреть человека, который ко мне зашёл, но по голосу я сразу поняла кто это.
— Нет.. То есть, да, то есть.. не важно.
Мой взгляд направляется в сторону двери, где стоит шокированный Хардин, а возле его ног валяется мой телефон, который, видимо, при ударе разобрался на несколько частей.
— Что случилось?
Немного нагнувшись, Хардин поднимает несколько частей телефона с пола и, попутно их соединяя, направляется в мою сторону.
— Ничего, всё в порядке, — вру я, чтобы избежать лишних вопросов.
Хардин, конечно, не из тех, кто будет волноваться и переживать за кого-то, но я всё равно не хочу говорить ему, что у нас с Питером всё плохо. Зная его, он даже позлорадствует.
— Что-то не видно, — каким-то чудесным образом он собирает все детали, и отдаёт мне телефон, будто с ним несколько секунд назад ничего не случалось.
— Я же сказала, со мной всё.. — начинаю я повышать на него голос, но тут же вспоминаю, что снова отбросила маму на второй план.
«Какая же я ужасная дочь..» — проносится у меня в мыслях, а слёзы предательски начинают течь из глаз.
Немного вдохнув воздуха, я заставляю себя успокоится, ведь рядом со мной стоит Хардин, а при нём мне уж точно нельзя показывать свои слабости.
— Хардин, я могу тебя кое о чём попросить?
— Смотря о чём, — тут же отвечает он.
— Я очень хочу съездить к маме в больницу. Не мог бы ты меня отвезти туда перед поездкой?
На удивление, он не сразу мне отказывает и, немного подумав, всё же отвечает мне лёгким кивком.
— Только сначала заедем за моими вещами, — выдаю я лёгкую улыбку, но Хардин почему-то начинает хмурить брови.
— Что-то вы слишком много командуете, Тереза.
Тереза. Снова он называет меня так, как мне не нравится.
Ну, ничего, свой козырь в рукаве мы всегда имеем.
— После утреннего инцидента, я считаю, что имею право немного покомандовать.
В ответ он лишь закатывает глаза.
— Ты теперь мне будешь всю жизнь это припоминать?
— Ты издеваешься? — складываю я руки на груди. — Ты подговорил Джима запереть нас в кабинете, после чего воспользовался мной.
— Воспользовался?
— Да, воспользовался!
Вновь ощущаю прилив чувства злости, перемешанного вместе с возбуждением.
Во мне снова полыхает огонь, и я чувствую, что хочу разорвать на Хардине его белоснежную рубашку, которая так и облегает его худое, но при этом весьма подкачанное тело.
Боже, Тесса, тебе нужно думать о матери, а не о том, как ты хочешь сорвать с Хардина одежду.
— Учитывая то, как громко ты стонала моё имя и умоляла довести тебя до оргазма, так и не скажешь, что я воспользовался тобой, — нагло ухмыляется он, демонстрируя свои ямочки.
Хоть я и должна была привыкнуть к наглости Хардина, но от такого поворота событий у меня буквально открывается рот в немом крике.
— Слушай, я не хочу сейчас обсуждать с тобой тот вечер, просто отвези меня, пожалуйста, за вещами, а потом к матери в больницу, ладно? — во мне ещё больше закипает гнев, и я начинаю с силой сжимать края собственного стола.
— Ты просто невыносима, — последнее, что он говорит, после чего уходит из моего кабинета, демонстративно хлопнув дверью.
Просто немыслимо.
Зашёл тут, значит, без стука, лезет куда не надо, так ещё и обвиняет меня в чём-то.
Это он до жути невыносим!
Ладно, мне нужно успокоится, и просто забыть этот вечер, забрав все свои нужные вещи из дома.
Надеюсь, Хардин не психанул, и всё же ждёт меня за дверью.
***
Не знаю, сколько прошло времени, но до моего дома мы доехали достаточно быстро. За окном уже было довольно темно, но некоторые фонари всё же освещали мой небольшой дом.
— Тебя проводить? — неожиданно спрашивает Хардин, и я уже подумываю съязвить, но понимаю, что и так истощена.
— Нет, спасибо, я быстро.
Я уже собираюсь выйти из машины, но меня останавливает лёгкое прикосновение к ноге.
Когда я оборачиваюсь, то замечаю, что рука Хардина по-хозяйски расположилась на моём бедре. Не хочется это признавать, но это прикосновение настолько приятное, что мысль о том, чтобы убрать его руку, в мою голову вообще не приходила.
— Я понимаю, что ты не хочешь рассказывать, что у тебя случилось, но я чувствую, что что-то не так, поэтому.. — Хардин немного откашливается и.. краснеет? — Поэтому, пожалуйста, будь осторожна.
Хочу переспросить его, точно ли я всё услышала, но я будто разучилась говорить. От его слов буквально бабочки запорхали в животе, а на моём лице произвольно появилась улыбка.
Почему-то мне становится чуть легче, и я практически забываю о нашей ссоре с Питером.
— Хорошо, — моя улыбка становится чуть шире, но я всё равно пытаюсь контролировать свои эмоции, хотя с Хардином это порой просто невозможно.
Быстро выбежав из машины, я направляюсь в сторону своего дома.
На улице и правда настолько темно, что даже фонари не помогают успокоить свою паранойю. Я уже принимаю решение всё-таки позвать Хардина, чтобы он меня проводил, но моё упрямство в последний момент меня отговаривает.
Темнота в подъезде тоже начинает немного нагнетать обстановку, поэтому дорога до моей квартиры не занимает у меня много времени, и возле двери я оказываюсь уже минут через пять. Достав нужные ключи из кармана, я уже собираюсь открыть дверь в квартиру, но она, на удивление, оказывается не запертой.
Я сразу начинаю подозревать что-то неладное, поэтому стараюсь тихо зайти в саму квартиру.
К сожалению, паника только усиливается, когда я замечаю, что свет в прихожей горит.
«Может я просто забыла закрыть дверь, и заодно не выключила свет, когда уходила на работу?» — сразу предполагаю я, но все мои догадки испаряются, потому что из спальни выходит Питер.
— Питер? — немного шокировано спрашиваю я, следуя за ним в другую комнату. — Я думала, что ты ушёл..
От его присутствия дома, даже на душе немного легчает. Я мысленно готовлюсь к разговору с ним, и очень сильно надеюсь, что мы придём к компромиссу.
— Это ненадолго, — замечаю, что он агрессивно что-то складывает в свой чемодан.
Мне даже не приходится вглядываться, чтобы понять, что это его вещи.
На моём лице лишь шок и разочарование.
— Что.. Что ты делаешь?
— Разве не видно?
Я никогда не ощущала рядом с ним такую сильную энергетику ненависти.
— Питер, я понимаю, что погорячилась, но тебе не стоит..
— Нет, стоит, — перебивает он меня.
Да уж, я действительно не могла себе представить, что всё настолько плохо..
— Я устал, Тесса. Устал от наших ссор, от твоих странных отношений с начальником, от Рэйчел, которую мне пришлось развлекать весь вечер, потому что её парень клеился к моей девушке. От всего устал, понимаешь?
— Да, я понимаю, но..
— Я не уверен, что готов сейчас с тобой обсуждать наши отношения, поэтому если ты всё-таки решила поехать в Нью-Йорк, то хотя бы там разберись в своих чувствах и пойми, хочешь ли ты быть со мной или нет.
После своих слов, Питер забирает свой чемодан с вещами и выходит из комнаты, но я почему-то не иду за ним.
Где-то в глубине души я понимаю, что он прав, и мне действительно нужно разобраться в себе, потому что так дальше продолжаться не должно.
Может, поездка в Нью-Йорк мне действительно поможет разобраться в своих чувствах?