17 глава
Утро после «чудесного» ужина с Хардином и Рэйчел началось не с кофе.
Всё это утро Хардин присылал мне сообщения с одним и тем же вопросом. Не знаю, что с ним произошло, но он как параноик спрашивал меня, точно ли я решила поехать с ним в Нью-Йорк.
— Тесса, объясни мне! — повышает на меня голос Питер, пока я в шкафу ищу свою блузку.
— Что обьяснить?
— Почему он пишет тебе? — жестикулирует он руками в воздухе, указывая на мой телефон.
— Питер, он просто волнуется поеду ли я, потому что для него та сделка в Нью-Йорке очень важна!
В последнее время я не узнаю ни Питера, ни себя. Мы очень редко ссорились, и то, только из-за того, какой фильм посмотреть или что надеть. Сейчас же мы орём друг на друга из-за сообщения, в котором нет ни малейшего намёка на флирт. С каждым днём мне всё больше хочется убежать из дома, чтобы не видеть Питера, и выкинуть куда-нибудь телефон, чтобы мне не писал Хардин, потому что я устала от них двоих.
— Ну да, а вчера он с тобой обжимался, потому что боялся, что тебе холодно, — парирует он, из-за чего во мне начинает закипать гнев.
— Он хотя бы волновался и обращал на меня внимание, а не как ты, только с Рэйчел и разговаривал!
Его лицо выражает изумление.
После моих слов между нами тут же воцаряется неловкое молчание. Я не знаю, что ему сказать, а если даже и придумаю, то мы точно рассоримся окончательно, потому что я сейчас очень зла.
— Я даже не думал, что эта работа так тебя испортит, Тесса, — сдавленно произносит он, смотря мне прямо в глаза.
В его карих глазах точно читается разочарование. Раньше я боялась, что Питер когда-нибудь во мне разочаруется, но сейчас мне абсолютно всё равно.
Может быть я и правда изменилась в худшую сторону?
Я настолько сильно погружаюсь в свои мысли, что даже не замечаю, как дверь с грохотом закрывается.
Питер ушёл.
В голове возникает мысль о том, чтобы за ним побежать, но эта идея тут же улетучивается, и я остаюсь на месте. Думаю, нам сейчас действительно лучше успокоиться и побыть наедине со своими мыслями, иначе мы точно наговорим друг другу гадости, которые вряд ли сможем простить.
Время меня вовсе не заботит, но когда мой взгляд всё же направляется на настенные часы, я тут же ужасаюсь, потому что осознаю, что уже как пятнадцать минут опаздываю на работу.
— О нет, Хардин меня убьёт!
По пути к двери я быстро складываю в сумку все нужные вещи. Как назло из-за паники всё валится из рук, но я успеваю нормально закрыть дверь и спуститься на улицу.
Первое, что хоть немного поднимание мне настроение, так это хорошая солнечная погода. При выходе на улицу я машинально закрываю глаза и вдыхаю полными лёгкими свежий воздух, уверяя себя в том, что больше никто и ничто не сможет испортить мне настроение.
— Опаздываем? — до жути знакомый голос заставляет меня открыть глаза.
А может и испортит.
— Хардин? — немного с раздражением произношу я. — Ну и что ты здесь делаешь?
Он явно приехал не для того, чтобы меня проведать.
— Хотел отвезти тебя на работу, — врёт зеленоглазый, из-за чего я выставляю руки в бока. — Ладно, и поговорить с тобой хотел.
Не дождавшись моего согласия, Хардин, как истинный джентельмен, выходит из машины и открывает мне дверцу с другой стороны.
— Садись, — немного сурово призносит он.
Вместо того, чтобы спокойно сесть в его машину, я всё же решаю позлить Хардина, направляясь в сторону автобусной остановки.
— Да ты блин издеваешься, — слышу его проклятия позади себя, и на моём лице появляется коварная ухмылка, которую точь-в-точь любит изображать на своём лице Хардин.
Не знаю почему, но меня в последнее время веселит его гнев также, как мой гнев веселит его. В моём теле сразу же разжигается какой-то огонь, когда я вижу, как глаза Хардина меняют свой цвет с зелёных на ярко-красные. Его злит, что я не такая, как Рэйчел, и не собираюсь на него вешаться, хотя порой он настолько мил, что мне хочется его расцеловать.
— Может уже перестанешь ломаться как школьница? — вздыхает Хардин, после чего выходит из своей машины, идя вслед за мной. — Я же не собираюсь в машине тебя насиловать.
— Наверно, — через секунду добавляет он.
Всё ещё не привыкшая к его шуткам, я изображаю на лице шок и отвращение.
— Боже, какой ты извращенец, — в сотый раз констатирую этот факт за всё время нашего знакомства.
Чтобы снова не выслушивать его издёвки, я стараюсь ускорить свой шаг.
На удивление, через некоторое время сзади себя я перестаю слышать голос Хардина. Неужели всё-таки устал за мной гнаться и решил уехать? Когда я всё же решаю повернуться и посмотреть, ушёл ли он, то сзади себя никого не замечаю.
— Хардин? — подаю я голос, чтобы он отозвался.
Но в ответ ни звука.
Я делаю несколько шагов вперёд, чтобы осмотреть весь переулок в поисках Хардина, но я всё равно его не замечаю. Полная тишина начинает меня не на шутку пугать, и даже от небольшого шума листьев деревьев я хватаюсь за сердце.
— Меня ищешь? — слышу я соблазнительный шёпот возле своего уха, и тут же от неожиданности вздрагиваю.
Я даже не успеваю опомниться, потому что Хардин хватает меня за ноги, закидывая себе на плечо.
— Хардин, ты с ума сошёл? Поставь меня на место! — кричу я буквально на всю улицу, но меня сейчас это вообще не заботит.
— Ага, ещё чего, — усмехается он, хлопнув два раза ладонью по моей заднице.
Хочу выразить возмущение по поводу его поведения, но заставляю себя замолчать, потому что понимаю, что это бессмысленно.
Не проходит и пяти минут, как Хардин ставит меня обратно на землю.
— Садись, — его голос снова меняется с весёлого на приказной.
Конечно же я не сажусь, а лишь скрещиваю руки на груди и хмурю брови. Я пытаюсь не ухмыляться, когда вижу, как его руки сжимаются в кулаки, а глаза сверкают гневной молнией, но лёгкая ухмылка всё равно выдаёт мои намерения.
— Я понял, тебе просто нравится меня злить.
— Нет, конечно нет, — с сарказмом произношу я, изображая непонимающее лицо.
Питер прав, я точно изменилась. Не знаю, как описать все свои чувства, но могу сказать лишь одно: я чувствую себя настоящей и живой. Не хочется этого признавать, но Хардин разбудил во мне такие ощущения, как беззаботность и счастье. Нет, конечно я была счастлива и с Питером, но раньше я волновалась больше за счастье других, чем за своё. И даже сейчас, когда я стою посреди безлюдной улицы с Хардином, опаздывая на работу, я чувствую себя по-настоящему счастливой.
— Вздумала снова поиграть с огнём? — его слова звучат как вызов.
Как я и ожидала, его глаза засверкали ярко-зелёным цветом, выражая игривость и злость одновременно. Без какого либо стыда, Хардин начал осматривать меня с ног до головы, а когда остановился на моих глазах, то неожиданно замер, лишь слегка облизнув свои пухлые пересохшие губы.
— Почему ты так на меня смотришь? — немного с опасением спросила я.
Но он лишь молчал и продолжал пристально вглядываться в мои большие от испуга глаза. Я начала медленно отходить назад, и каждый шаг отдавался в моём теле сильной пульсацией, но Хардин в свою очередь не собирался оставлять меня безнаказанной. Каждый нервный удар моего сердца напоминал мне о том, что я зря затеяла с ним эту игру, ведь от него можно ожидать всякого, и даже самого страшного.
Внезапно чёрная машина Хардина перекрывает мне путь, и я практически в неё вжимаюсь, когда Хардин плотно прижимается ко мне всем телом.
— Боишься? — шепчет он мне на ухо, накручивая светлую прядь моих волос себе на палец. — Это правильно. Может ты наконец поймёшь, что со мной шутки плохи.
Что-то перекрывает мне воздух, когда я чувствую, как зеленоглазый соблазнительно прикусывает мочку моего уха, а затем, резко ухватившись за мои бёдра, усаживает меня на капот своей машины.
— Х-хардин, пошутили и хватит, отпусти меня, — мои руки машинально хватаются за его мускулистые плечи, а его руки нежно касаются моей талии.
— Пошутили? — выгибает он бровь, изображая на лице недопонимание, как я несколько минут назад. — Ты думаешь, что я шучу с тобой?
— Хватит издеваться, мы вообще-то на работу опаздываем.
Когда его хватка ослабевает, я пытаюсь слезть.
— Куда это ты собралась? Я ещё не закончил.
Все мои попытки высвободиться из его крепких рук терпят неудачи, и у меня остаётся лишь один выход: молча сидеть, предвещая какую-нибудь беду.
Каждая минута, проведённая с Хардином в такой напряжённой близости, проходит невероятно медленно и мучительно, из-за чего мое дыхание становится учащённым. По моей коже моментально пробегает табун мурашек, когда Хардин перекладывает свою руку с моей талии на моё бедро, нежно его поглаживая.
— Тесса, ты когда нибудь занималась сексом в общественных местах? — закусывает он губу.
— Почему ты спрашиваешь?
От нервов мои глаза начинают бегать из стороны в сторону.
В ответ я снова получаю молчание, но рука Хардина начала скользить по моему бедру всё выше, практически добираясь до моего нижнего белья.
— Стоп-стоп-стоп, я поняла, больше не буду тебя злить, — на одном выдохе выпалываю я, быстро спрыгнув с капота машины.
Чтобы снова не терять время зря на его глупые шутки, я быстро запрыгиваю в машину, после чего Хардин проделывает то же самое.
— Надо почаще так делать, твой испуганный вид лица бесценен.
Вскоре салон машины заполняет звонкий смех Хардина, ну а я лишь злобно пялюсь в окно, тихо молясь о том, чтобы мы поскорее доехали до работы, на которую, кстати, мы уже как тридцать минут опоздали.
Неожиданно, но после своей шутки Хардин замолкает, и мы едем в полной тишине. Я пытаюсь смотреть в окно и отвлечься от грустных мыслей о Питере, но за небольшим окном машины проносятся до жути знакомые места, которые напоминают мне о нём.
В жизни всё невероятно сложно. Когда ты хочешь спокойно построить свою идеальную жизнь, то в ближайшее время на твоём пути встанет какой-нибудь мерзавец Хардин Аллен Скотт, который заставит тебя влюбиться в него с первой же перепалки.
Но это неправильно.
Я постоянно твержу себе, что надо что-то делать и исправлять ситуацию, но делаю только хуже.
Я просто в замешательстве.
— Можно вопрос? — внезапно прерывает мои мысли Хардин, после чего я киваю на его заданный вопрос. — Я увидел.. Увидел, как Питер выбежал из дома. У вас что-то случилось?
Его вопрос меня немного шокирует.
— Ничего такого, просто немного повздорили, — вру я, нервно потирая ткань своей юбки.
Пока что Хардину не обязательно знать о наших разногласиях, потому что он наверняка воспользуется этим в удобный для него момент. Лучше я сама подберу хороший момент и поговорю обо всём с Питером.
— Во сколько самолёт? — решаю сменить я тему, пока он ничего не заподозрил.
— Сегодня, в девять часов вечера.
Хардин заворачивает за угол, и нам открывается вид на двадцватиэтажное знакомое здание.
— Так ты точно уже решила с Нью-Йорком? С Питером разногласий не будет?
Слова Хардина звучат как обычная забота, но, зная его, это явно издёвка.
— Да, точно. Я давно хотела побывать в Нью-Йорке, и в этот раз не хочу отказываться от своего счастья ради других.
После моих слов, на лице Хардина появляется еле заметная улыбка. Интересно, что его так обрадовало? Моя позиция, или то, что я вот так просто забиваю на своего парня? Хотя, опять же, зная Хардина, его радует и то, и другое.
Наконец оторвавшись от разговоров о нашей поездке, мы выходим из машины и направляемся в здание.
Как обычно, работники «Келмскотт-пресс» приветствуют нас приветливыми улыбками, за которыми теперь точно будут храниться наглые и лживые сплетни о том, что новенькая приехала на работу с их начальником.
Действительно, как же без этого.
— Я могу отпустить тебя раньше с работы, чтобы ты успела собрать чемоданы, — через пару минут мы оказываемся возле лифта, который уже автоматически раскрыл для нас свои двери.
— Было бы неплохо.
Лифт, как и всегда, достаточно быстро доезжает до последнего этажа, опять же быстро открывая перед нами свои стеклянные двери.
— Постарайся отредактировать сегодня пару работ, и можешь быть свободна, — сообщает мне Хардин, при выходе из лифта.
Пока мы вместе направляемся в сторону наших кабинетов, он начинает нервно копошиться в карманах своего пиджака.
— Что-то случилось?
— Чёрт, по-моему я потерял ключи от своего кабинета, — Хардин ещё несколько минут проверяет свои карманы, но потом всё-таки осознаёт, что их он там не найдёт. — О, Джим, подойди сюда!
Когда я поворачиваю голову в другую сторону, то замечаю худощавую фигуру, похожую на нашего гения-Джима. Пока он идёт в нашу сторону, я успеваю заметить, что на нём надета красивая голубая рубашка, которая подчёркивает тёмно-синие брюки, сочетая все эти цвета с его прекрасными очками.
Не могу не признать, что Джим одевается не хуже Хардина.
— Привет, — тут же заключаю своего друга в крепкие объятия, когда он подходит к нам чуть ближе.
— Джим, слушай, ты случайно не видел ключи от моего кабинета?
— Да, я забыл вам отдать их после того, как закрыл вас в кабинете несколько дней назад, — Джим вытаскивает из кармана своих брюк связку с двумя ключами, возвращая их Хардину.
— Зачем тебя Джим в кабинете закрыл? — издаю я смешок, но потом сразу же отматываю на сюжет произошедшего несколько дней назад.
Стоп.
Нет, не может быть.
— То есть тогда нас закрыл Джим? Ты всё подстроил? — спрашиваю я Хардина, вспоминая нашу ночь, которая, как оказалось, нагло была им подстроена.
— Я наверно пойду, — забирает Хардин у Джима ключи, направляясь быстрым шагом к своему кабинету.
— Ну-ка стой!
Боже, походу я Хардина и вовсе не знаю. Нет, я знала, что он способен на многое, но не такое. Я думала это просто случайность, мало ли дверь заклинило, а это он всё подстроил!
Мерзавец.
Без какого-либо стыда я начинаю ускорять свой шаг, чтобы догнать Хардина, но он всё равно одерживает победу, закрывая дверь своего кабинета прямо перед моим носом.
— Если ты думаешь, что избежал разговора со мной, то ты сильно ошибаешься! — кричу я ему через дверь, отчаянно дергая ручку вверх-вниз.
Я уже подумываю сломать ему эту дверь, чтобы он застрял там ещё раз, но потом всё же передумываю.
Я обязательно отыграюсь, но не сегодня.
Ведь впереди нас ждут весёлые дни в большом Нью-Йорке.
Хотя, будут ли они весёлые, зависит только от меня и моего предстоящего плана.