6 глава
Когда мы заходим в роскошное заведение, рука Хардина перемещается на мою талию, и я вздрагиваю.
— Держи свои руки только в разрешённой зоне, — шепчу я ему на ухо, чтобы не портить атмосферу всего ресторана, в котором люди полностью увлечены выступлением саксофонистов.
Не думала, что в нашем городе есть настолько официальные заведения. Девушки здесь одеты в длинные платья, мужчины в великолепных смокингах, а я стою посреди всего ресторана в одном коротком сарафане.
— Ты хочешь, чтобы я лапал тебя за задницу? Мы же друзья, Тесса, — издевается Хардин, а я резко убираю его руку со своей талии. — Вот блин, упустил шанс полапать свою лучшую подругу.
— Ты когда-нибудь бываешь не озабоченным?
— Дай-ка подумать, — он демонстративно показывает задумчивый вид, а потом продолжает: — Наверно, нет.
— Я так и поняла.
Девушка провожает нас в дальний угол ресторана и, слава богу, здесь не так уж и много людей.
— Почему ты не предупредил меня, что здесь дресс-код? — спрашиваю я, когда мы садимся за бронированный стол.
— Ты и так выглядишь замечательно, — говорит он, и я округляю свои серые глаза.
— Кто ты, и куда дел грубого Хардина?
— Очень смешно, — фыркает он, и девушка приносит нам меню.
Я осматриваю красиво украшенные страницы меню, и мой дух захватывает от количества нулей.
— Хардин, прости, но.. — от нервов начинаю теребить край своего сарафана. — Тут слишком дорого, и я..
— Успокойся. Так как я джентельмен, я угощаю, — улыбается он. — Будешь должна.
Начинаю широко улыбаться.
— Я так и знала, что здесь есть подвох.
— Можешь натурой всё отдать, мне без разницы.
— Я, конечно, девушка воспитанная, но иногда могу одним придуркам запустить нож в глаз, — говорю я, взяв со стола блестящий острый нож. — А с тех пор, как я с тобой познакомилась, я хочу этого довольно часто.
— Да ну, эти зелёные глаза тебя особенно привлекают, — самовлюблённо съязвил Хардин, и я не могу не согласиться.
Всё же мы заканчиваем над друг другом издеваться, и наконец заказываем желанное. Чтобы мне не было так неловко, заказываю обычный салат, который тоже стоил не так уж и мало. Хардин закатывает глаза, и добавляет к заказу белое вино.
— Теперь можем поговорить, — говорю я, отдав меню официантке.
— Как погода? — мило улыбается Хардин, снова продемонстрировав свои ямочки.
— Хардин, я серьёзно, — мой тон вообще несерьёзен, но мне хочется сделать вид абсолютного безразличия. Хардин чересчур сегодня очарователен, и я отвлекаюсь, постоянно об этом задумываясь. — Мы хотели обсудить мою зарплату, и это очень важно для меня.
— Да, точно, — он продвигает стул ближе, и продолжает: — Я заметил, что ты очень хорошо справляешься со своей работой. Честно говоря, я вообще не ожидал. Смело могу сказать, что ты уже давно не стажёр, а полноценный работник компании «Келмскотт-пресс».
— Спасибо, я очень рада.
— Думаю, я буду платить тебе семьсот долларов в месяц.
— Замечательно, — сдержанно отвечаю я, хотя внутренне готова танцевать по всему ресторану.
— Если будешь продолжать работать в том же духе, всегда можешь расчитывать на премию.
— Спасибо большое, ты даже не представляешь, насколько это новость меня радует.
Буду работать всеми силами, и намного быстрее накоплю на мамину операцию. Хардин даже понятия не имеет, насколько я рада.
— Я рад, что ты рада, — мои щёки внезапно краснеют, и между нами воцаряется неловкое молчание.
Хардин бывает невероятно милым и вежливым, и я бы не хотела, чтобы он снова возвращался в образ угрюмого парня. Теперь я понимаю, почему Рэйчел в него влюбилась.
— Так ты позвал меня в этот дорогой пафосный ресторан чтобы просто озвучить цифру моей зарплаты? — усмехаюсь я и замечаю, что на стол ставят наши заказанные блюда.
— Ты всё равно постоянно тухнешь дома со своим пареньком, пора бы развеяться, не так ли?
— Может быть ты и прав.
Да, Хардин однозначно прав. Я только сейчас поняла, что всю жизнь провела буквально взаперти, максимум гуляя иногда с Питером. Я и в ресторанах особо никогда не была, и вид этого заведения просто завораживает.
— Если не секрет, почему тебе так нужны деньги? — спрашивает Хардин, сделав глоток вина из своего бокала.
— Неважно, это личное, — от воспоминаний о маме сразу становится грустно.
— Давай говори. Не забывай, что мы друзья.
Господи, теперь он постоянно будет приводить этот аргумент в качестве достижения своих целей?
Качаю головой в знак отрицания.
— Ладно. Если ты скажешь, я выполню одно твоё желание.
Желание? А это интересно. Уже прокручиваю в голове ситуацию, как он бежит все двадцать этажей без одежды.
— В общем, мою маму сбила машина. Я думала, что обойдётся обычным переломом, и мы справимся, но врачи провели обследование, — тяжело сглотнув, понимаю, что если расскажу всё в подробностях, заплачу прям при Хардине. — У неё нашли муковисцидоз. Что-то связано с дыхательной недостаточностью.
— Вы нашли того, кто сбил? — в его глазах читается замешательство. Неужели он так за меня волнуется?
— Нет, но полиция в процессе.
— Сколько денег надо?
— Сорок тысяч долларов.
— Господи, — Хардин проводит рукой по волосам и тяжело выдыхает. — Ладно, не расстраивайся, что-нибудь придумаем.
— Придумаем? — удивленно вскидываю брови. — Что ты имеешь ввиду?
— Ну, может дам тебе дополнительную работу для быстрого заработка, или просто одолжу.
— Первый вариант мне нравится больше, — усмехаюсь я, а Хардин снова закатывает глаза.
Всё остальное время Хардин расспрашивает меня о жизни, и он узнаёт обо мне немного больше. Внезапно музыка меняется на более плавную, и я вижу, как мужчины подают руки женщинам. За этим очень мило наблюдать. Смотря на них, я скучаю по Питеру. Именно он научил меня танцевать медляки, и на балу, на котором он пригласил меня на танец, произошёл мой первый поцелуй.
— Можно тебя пригласить на танец? — от неожиданности роняю вилку на пол.
— Меня?
— Нет, блин, того мужика, — указывает он на какого-то мужчину в толпе, и я усмехаюсь. — Смелей.
Хардин протягивает мне руку, и я смотрю на неё с подозрением. Сначала я подумала отказаться, но какая-то неведомая сила заставила меня подняться с мягкого сиденья и тихо произнести:
— Ну, можно..
В его глазах блеснул огонёк. На миг я усомнилась в своём решении согласиться на танец, однако не успела я об этом задуматься, как его рука мягко взяла моё правое запястье, и парень вывел меня чуть ли не в середину зала. Не медля ни секунды он, словно аристократ с высочайшими манерами, аккуратно положил ладони на мою талию. В ответ кисти моих рук спокойно легли на его плечи, и мы оба начали прислушиваться к музыке, чтобы вступить точно в такт.
В тот момент, когда саксофонист начал сольную партию, мелодия приобрела новые, по-особенному плавные и нежные краски. Наши с Хардином взгляды встретились, и в ту же секунду мы оба сделали шаг, а затем ещё один, и ещё. Я не заметила, как постепенно для меня пропали все, кто нас окружал - казалось, в зале находились лишь мы вдвоём и этот прекрасный оркестр. Я отметила для себя, что мой начальник великолепно танцует. Идеально попадая в темп переливам саксофона, наши движения становились смелее и плавнее.
Мне действительно нравилось исполнять с ним этот медленный танец, однако в этом не было никакой романтики или чего похуже. Я лишь получала эстетическое наслаждение от всей этой атмосферы: плавно движущиеся вокруг нас пары, повисший в воздухе аромат цветов и классическая мелодия, которая, к слову, близилась к финалу. Сделав ещё пару танцевальных шагов, мы медленно завершили наш танец вместе с последним аккордом.
— Невероятно, — говорю я, когда он убирает руки с моей талии.
— Я ещё не раз удивлю тебя, Тесса, — самовлюбленно ухмыляется Хардин, а я всё ещё стою с открытым ртом, будто в немом крике.
Я действительно удивлена. Мне стыдно это признавать, но этот танец заставил меня почувствовать и страх, и удивление, и восхищение. Такого я не испытывала даже с Питером. Никто не смотрел на меня так, как Хардин.
Смотрю на время и вижу, что время близится к двенадцати. Чёрт, Питер меня убьёт.
— Мне уже пора домой, — говорю я, когда официантка забирает пустые тарелки.
— Можно тебя..хм..подвезти? — неуверенно спрашивает Хардин, и я издаю смешок.
— Конечно.
Долгое время пытаюсь уговорить Хардина, чтобы он взял хоть какие-то с меня деньги, но он в сотый раз закатывает глаза, и наконец сам оплачивает счёт.
— Упрямый как баран, — надеваю свою ветровку, и мы выходим на прохладную улицу.
— Не раздражай меня, — отвечает он, и я смеюсь.
Когда мы подходим к машине Хардина, он открывает мне дверь. Я изумлённо на него смотрю.
— Что опять не так?
— Ты точно заболел, — наконец сажусь в машину, и он садится следом.
— Если ты хочешь, я не буду вежливым с тобой, — ухмыляется Хардин.
— Ладно, я молчу.
Первые пятнадцать минут мы едем в неловком молчании, и это меня раздражает. Я не знаю, что спросить у Хардина, потому что боюсь сказать что-то не то.
— Можно я задам тебе вопрос о Рэйчел? — внезапно осмеливаюсь я.
— Конечно.
— Почему ты с ней так жестоко поступил?
— Жестоко? — смеётся он. — Ты считаешь, что помочь открыть глаза на всю правду, это жестоко?
— Нет, но не в таком же контексте.
Не понимаю, почему мне жаль Рэйчел, ведь то, что она сказала тогда в кабинете, мне не очень понравилось.
— Мы это уже обсуждали. Рэйчел изначально знала, что я ни с кем не завожу отношений, но всё равно выдумала какую-то любовь.
Не заводит отношений? Что плохого он видит в постоянных отношениях? Хочу задать этот вопрос, но не осмеливаюсь.
— Я тоже пыталась ей это объяснить, но теперь она думает, что мы спим, — щёки снова краснеют, и я закрываю лицо руками.
Замечаю, что мы уже подъезжаем к моему дому, и Хардин глушит мотор.
— Не волнуйся, она просто сумасшедшая, — он кладёт руку мне на плечо, и я улыбаюсь. — Если начнутся какие-то слухи, я сразу их прекращу.
Улыбаюсь ему в ответ. Если это настоящий Хардин, то пожалуйста, пусть он будет всегда таким. Таким он нравится мне больше. Он не скрывается во тьме, и разрешает разгадать его тайны. Выхожу из машины, и он выходит следом.
— Спасибо тебе за вечер, — ветер обдувает мои волосы, и светлые кудри накрывают лицо.
— Это тебе спасибо, — Хардин поправляет прядь моих волос, заправляя мне её за ухо.
Его глаза сверкают на фоне звёздного неба, и я готова утонуть в этих зелёных глазах. Не знаю, что мной движет, но я тянусь ближе к Хардину, медленно приближаясь к его лицу.
— Тесса, — шепчет он, и я таю оттого, как он произносит моё имя.
Чёрт, что я делаю?
Что-то внизу вспыхивает большим пламенем. Хочу прикоснуться к его пухлым губам. Остаётся всего пару сантиметров до моей ошибки, но тут кто-то восклицает:
— Тесса!
От неожиданности резко подскакиваю и оборачиваюсь.
О нет, это Питер.
— Какого чёрта? — размахивает он руками. — Почему ты приехала с ним?
— Питер, я..
— Ты видела время? С тех пор, когда ты устроилась на эту дурацкую работу, ты стала приходить очень поздно, даже ни о чём меня не предупреждая!
— Успокойся, и дай мне всё объяснить, — пытаюсь к нему подойти и обнять, но он выставляет руки.
— Господи, не оправдывайся перед ним, Тесс, — звучит сзади голос Хардина, и я мысленно молю его замолчать.
— А вот и гвоздь программы, — Питер подходит к Хардину, сложив руки на груди. Питер пытается сделать угрожающий вид, но у высокого роста Хардина есть большие преимущества. — Долго ещё ты будешь подкатывать к моей девушке?
— Питер, ты всё не так понял! — пытаюсь взять его за руку, но он не даёт мне этого сделать.
— Если ты её единственный друг, это не значит, что Тесса теперь не может заводить новые знакомства, — со спокойным лицом отвечает Хардин, а я всё ещё пытаюсь оттолкнуть Питера от Хардина.
— С тобой ей точно не следует дружить.
— Это не тебе решать, — Питер хватает Хардина за воротник, но Хардин берёт его руки и резко скручивает. — Не играй с огнём, Питер.
— Придурок, отпусти!
— Какой из тебя парень? Ты даже свою девушку защитить не можешь, — Хардин отпускает его руки, а я закрываю руками лицо от полной безысходности.
— Вот так Тесса, да? Решила быть с ним, а не со мной?
— Что за бред ты несёшь? Ты мне не дал и слова сказать, как уже делаешь какие-то поспешные выводы!
— Я делаю выводы по увиденному, и я всё понял, — Питер кидает суровый взгляд сначала на Хардина, а потом на меня. — Когда решишь для себя кто для тебя важнее, позвони.
После этих слов он садится в свою машину и уезжает. Только сейчас я понимаю, что мне придётся сделать выбор. И, кажется, я его уже сделала.