7 глава
Подхожу к машине Хардина и, закрыв лицо руками, облокачиваюсь на неё всем весом.
— Прости, — говорю я, и Хардин обеспокоено на меня смотрит.
Он берёт меня за руку, и накрывает своей.
— Это ты извини, — грустно ему улыбаюсь, и меня очень трогает его жест. — Даже если он против нашего общения, я отстану от тебя только тогда, когда ты этого захочешь.
Господи, в каком месте пошёл снег, что Хардин сегодня такой добрый и учтивый?
— Ты хочешь этого? — тихо добавляет он, и я поворачиваюсь к нему лицом, чтобы понять, что он испытывает.
В его глазах смешивается куча эмоций, и одна из них - страх. Может я и ошибаюсь, но он точно против того, чтобы мы разрывали связи. Поверить не могу, что Питер поставил мне ультиматум. Я думала, что он всегда желал мне добра и всегда хотел, чтобы я находила новые знакомства. Самое обидное то, что я не давала Питеру никаких поводов на ревность и, видимо, он просто собственник.
— Хардин, я.. — замявшись, начинаю теребить край сарафана.
— Понял, можешь не договаривать, — Хардин отпускает мою руку и тянется до ручки двери, но я кладу руки на его плечи и резко разворачиваю.
— Господи, упрямый ты осёл, — раздражённо закатываю глаза и продолжаю: — Я не хочу терять тебя. Мне очень дорог Питер, и я люблю его, но он не понимает, что у меня впервые в жизни появился лучший друг.
— Впервые в жизни? — удивлённо спрашивает он.
— Да. Поэтому он должен принять мой выбор, а если нет, то.. — не хочу продолжать эту фразу, и, надеюсь, что до этого не дойдёт.
— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, Тереза.
— Тереза? Серьёзно?
— Думаю, твой лучший друг заслужил называть тебя так, как он хочет, — Хардин показывает свою самую коварную ухмылку, и на моём лице тоже появляется улыбка.
— Справедливо. Называй как хочешь.
— Ой, зря ты это сказала, — до меня сразу доходит весь извращённый смысл его слов, и я пихаю его локтем в бок.
— Ладно, спасибо ещё раз за ужин. Пойду уже домой.
— Тебя можно..эм..проводить? — замявшись, спрашивает Хардин.
Господи, я точно сплю. Если это сон, то, пожалуйста, пусть он никогда не заканчивается.
— Можно, — улыбаюсь я шире, но в глубине души очень встревожена его поведением. Сначала он отвёз меня домой, потом захотел проводить до квартиры, тут явно что-то не так.
Я открываю подъезд, и мы направляемся на нужный этаж.
— Блин, — облокотившись на стену, поправляю туфлю и понимаю, что они жутко натёрли ноги. — Ужасные туфли.
— Может тебя понести? — ухмыляется он.
— Ну да, чтобы ты меня уронил.
— Мне показалось, или ты намекаешь на свой вес? — Хардин останавливается, и хмуро на меня смотрит. — Если бы я был твоим парнем, я бы тебя отшлёпал за такие выводы.
Чувствую, как мои щёки начинают жутко краснеть. Надеюсь, это была всего лишь очередная пошлая шутка Хардина. Ускоряю шаг, чтобы он не заметил моего замешательства и, наконец, подбегаю к нужной двери.
— Спасибо, что проводил.
Это, конечно, было весьма глупо провожать меня до двери, но я чувствую, что он тоже не хочет уходить. Видимо, в этом и заключается вся суть нашей дружбы. Мы орём друг на друга, обзываем, изводим, но при этом чувствуем, что можем друг другу доверять. Хардин кивает, и снова демонстрирует свои ямочки. Не удерживаюсь, и целую его прямо в эту чудесную впадинку.
— Ещё раз спасибо за вечер, Тесса, — он улыбается ещё шире, и это греет мне душу.
Не думала, что я когда-нибудь подружусь с таким как Хардин. Сначала он показался мне бесчувственным эгоистом, но сейчас он показывает себя с лучшей стороны. Одна мысль о том, что завтра вернётся прежний Хардин - меня расстраивает. Не отрицаю того, что когда он злится, меня это забавляет, но такой милый и учтивый Хардин нравится мне больше. Перестаю на него пялиться и открываю сумку. Когда я начинаю рыться в сумке, чтобы найти ключи, вскоре понимаю, что ключи от квартиры остались у Питера.
— О нет-нет-нет, — повторяю я несколько раз, снова пытаясь найти в сумке ключи. — Только не это, пожалуйста.
— Что случилось? — спрашивает Хардин, пока я отчаянно вытаскиваю все вещи из сумки.
— Кажется, Питер забрал мои ключи от квартиры.
— Ого, не знал, что вы живёте вместе, - Хардин хочет показать, что рад этому, но у него плохо выходит.
— Нет, до этого у нас ещё не дошло, — усмехаюсь я, на минуту забыв о своей проблеме.
— Почему? Вы же любите друг друга, так зачем тратите время зря?
На самом деле, я не знаю. Я не раз представляла, как встаю рано утром и иду на кухню, чтобы приготовить Питеру завтрак. Как мы вместе убираем собственную квартиру, включив любимую музыкальную группу. Как мы ходим по магазинам, постоянно ругаясь, кто оплачивает продукты, и все остальные прелести совместной жизни. Питер действительно был для меня идеалом. Мне не с кем было его сравнивать, и ему даже нравилось, что он был моим первым парнем. В своих мечтах я уже расписала всю свою счастливую будущую жизнь, но благодаря ситуациям с мамой, работой и Хардином - всё разрушилось на мелкие кусочки.
— Я не знаю, сейчас не лучшие времена для этого, — опускаю свой взгляд и задумываюсь о словах Хардина, которые он сказал, когда я пришла устраиваться на работу. «Вы верите в настоящую любовь, которая преодолевает все трудности, хотя, на самом деле, сами в этом не уверены». Тогда я была на него зла и не понимала, почему он такой самовлюблённый эгоист, и почему не верит в любовь. Теперь я поняла смысл его слов. Не всегда любовь может быть идеальной, и не всегда может следовать по твоим планам на будущее. После того, как Питер поставил мне условие он или Хардин, моя будущая распланированная жизнь полетела к чертям. Меня обижало то, что он запрещал мне с ним дружить, хотя сам дружил почти со всем потоком девчонок из университета, и я ему ничего не запрещала.
— Не время для этого? Господи, вы самая странная пара, которую я когда-либо встречал, — раздражённо говорит он, а я закатываю глаза.
— Ты многого не знаешь, и давай закроем эту тему? Мне холодно и ключи от моей квартиры остались у Питера, а ночевать в подъезде - не лучшая идея.
— Ну так позвони своему кретину, — Хардин засовывает руки в карманы своих брюк и безразлично отходит от меня на метр. Не знаю почему, но меня всегда смешит то, как он называет Питера. Он уже был и идиотом, и придурком, теперь уже и кретином. Я не должна допускать такого отношения к своему парню, но меня саму это забавляет, особенно если это акцент Хардина.
Достаю свой телефон и набираю номер Питера. Пока идут гудки, мысленно молюсь о том, чтобы он ответил. Хоть бы в его характере сейчас не заиграли гордость и упрямство. Я понимаю, он обижен, но если со мной что-то случилось и мне нужна помощь?
На шестой гудок понимаю, что мои надежды напрасны.
— Замечательно, — вспыхиваю я. — Прямо сейчас я забронировала себе номер в отеле под названием сырой подъезд.
— Я всегда знал, что он тот ещё ушлёпок, - усмехается Хардин, и снова ко мне подходит. – Ладно, бездомная, помогу тебе.
— Ой, это такая честь для меня, мистер Скотт, — демонстративно поклоняюсь ему, пытаясь сдержать смех.
— Обычно девушки благодарят меня за помощь другим способом, — его улыбка становится ещё шире, а я фыркаю.
— Ты когда-нибудь прекратишь так пошло шутить?
— А кто сказал, что я шучу?
Как можно быть таким извращенцем? Его мысли только о сексе, или что?
— Господи, какое же ты озабоченное животное, — толкаю его в плечо, но мне не удаётся сдвинуть его с места. Его рост действительно имеет много преимуществ.
— Я перестану быть озабоченным, если ты перестанешь носить такие короткие сарафаны.
— Так, всё, закрыли тему, — натягиваю сарафан пониже и замечаю, что Хардин закрывает рот рукой, явно чтобы не засмеяться в голос. — Так чем ты хотел помочь?
— Переночуешь у меня дома.
Что?
— У тебя? Ну уж нет.
— Что опять не так? — раздражённо пыхтит он.
— Я не поеду к тебе и точка, — скрещиваю руки на груди, а он бормочет что-то себе под нос.
— Ты действительно хочешь ночевать в холодном подъезде?
— Нет, но к тебе тоже не вариант.
Не знаю почему, но я боюсь находится с Хардином в одной квартире. В мою голову лезут разные мысли что он может со мной сделать, и я пытаюсь всё проанализировать, но вдруг рывок за ноги заставляет меня изумлённо вскрикнуть: Хардин поднимает меня и кладёт на плечо.
— Хардин, ты что, спятил? Поставь меня обратно! — колочу его спину руками, но ему всё равно.
— Ещё чего, — усмехается он.
— Ты ещё за это ответишь, понял?
— И как же? Накажешь меня?
— Озабоченный придурок!
— Упрямая курица, — заливается он смехом, заполняя весь подъезд приятными звуками.
Мы выходим из здания, и только возле машины он меня ставит на землю.
— Садись, — командует он, но я продолжаю стоять возле машины. — Тесса, если ты сейчас же не сядешь в эту чёртову машину, я сам тебя запихну туда, ты меня знаешь.
— Ненавижу тебя, — резко открываю дверцу машины и сажусь внутрь.
Хардин ничего не отвечает, лишь садится на водительское место и вставляет ключ в замок зажигания.
***
На удивление, всю дорогу мы просто молчим. Я ожидала от него хоть какой-то издёвки за последние двадцать минут, но он только иногда кидал на меня быстрый взгляд.
— Ты ещё дуешься? — прерывает он молчание, и я вздрагиваю.
— Нет.
— Врёшь, — он касается моего подбородка и поворачивает моё лицо к себе.
— Не вру.
— Допустим, я тебе поверил, — Хардин отстёгивает ремень, и мы выходим из машины.
— И почему я не удивлена? — вздыхаю я, когда передо мной открывается вид на довольно большой дом.
— Что тебя смущает?
— Ты действительно живёшь в этом доме один?
Смотря на этот дом, насчитываю около трёх этажей.
— Да, один.
— И тебе никогда не хотелось разделить свой дом со своей любимой девушкой?
— Нет, мне не нужны отношения, Тесса, — безразлично отвечает он.
Не понимаю, почему он так зациклен на мысли о том, что любовь это какое-то вымышленное чувство? Да, это сложно, больно, но хороших моментов всегда больше. Я уверена, что найдётся девушка, которая засядет в его закрытом сердце, и подарит ему настоящее счастье.
— Почему ты улыбаешься? — прерывает он мои мысли, когда мы заходим в его дом.
— Задумалась, — осматриваю первый этаж и не удивляюсь тому, что он оформлен в тёмных цветах. — Ты всё оформляешь в таком стиле?
— Это мой стиль.
Стиль? Постоянная грусть, боль и пессимизм? Отличный аргумент, Хардин.
— Можешь показать где я могу лечь, пожалуйста?
Хардин кивает и ведёт меня на второй этаж. Лестница оформлена плавной линией изогнутой формы, и это действительно выглядит экстравагантно. С лестницы я могу рассмотреть весь первый этаж, и вид меня завораживает. Я никогда не видела таких больших домов, и мне становится не очень уютно. Вскоре мы доходим до последней двери второго этажа, и Хардин позволяет мне зайти первой.
— Надеюсь ты не будешь устраивать истерику из-за того, что мы будем спать в одной постели? — слышу я сзади голос Хардина, и столбенею на месте.
— Что, чёрт возьми?
— Ты слышала, — улыбается он, сняв с себя пиджак.
— Нет, это уже слишком, у тебя есть другая комната?
— Нет, на третьем этаже ремонт.
— Тогда я посплю на полу.
— Боже мой, почему ты такая упрямая? — Хардин расстёгивает свою рубашку, и я замечаю на его теле много разных татуировок.
— Что ты творишь? — пытаюсь отвести взгляд, но меня заинтересовывает татуировка в виде мёртвого дерева. Не думала, что у него есть татуировки.
— Нравится? — издаёт он смешок.
Чёрт, он заметил, что я на него пялилась.
— Боже, ты можешь хотя бы одеться?
— А что мне за это будет?
— Ты издеваешься? — гнев окутывает всё моё тело до такой степени, что я готова рвать на себе волосы. — Ладно, если ты оденешься, я лягу на эту кровать.
— Вообще я думал о другом, но это тоже хороший вариант.
Хардин подходит к шкафу, и надевает футболку со штанами. В такой простой одежде он уже не выглядит злым боссом и тираном, теперь он просто милый домашний Хардин.
— Тебе дать что-нибудь из моего?
— Нет, я посплю так, — радуюсь тому, что кровать у Хардина большая, и поэтому подвигаюсь ближе к самому краю.
— Не будь такой занозой, и ляг нормально.
— Может мне ещё к тебе прижаться?
— Я не против так-то, — я бормочу себе под нос "кто бы сомневался", и закрываю глаза. — Я положил между нами подушку, как преграду, теперь ляг нормально.
Оглядываюсь и вижу, что между нами действительно лежит подушка.
— Ладно, уговорил, — подвигаюсь чуть ближе, и закрываю глаза в надежде на то, что я усну.
Внезапно рука Хардина накрывает мою, и я резко открываю глаза.
— Тесс, я должен тебе кое-что сказать..