Глава 51
Я впервые понял, что такое быть по-настоящему счастливым.Она спала рядом, уткнувшись в меня — без истерик, без споров, без защиты.Просто была.Моя.Сама.
Себастьяна я так и не нашёл. Он отписал коротко: «Срочно уехал, завтра буду на встрече».
Утром я встал тихо, чтобы не разбудить её, и уехал.
В кабинете уже сидели Маттео, Массимо и Себастьян.Я захожу — и не думаю. Просто влетаю кулаком в его челюсть. Быстро. Чётко.
Он отходит назад, держась за лицо.— Ладно... заслужил, — хрипит.
Маттео хмыкает:— Может, и мне тебе врезать? — насмешка сквозит в голосе.
— А за что хоть? — Массимо лениво наблюдает, будто смотрит очередную серию семейного реалити. Для него, с двумя братьями, это обычное утро.
Я сажусь. Медленно. Спокойно. Слишком спокойно.Сверлю взглядом Себастьяна.
— Ты серьёзно? Взял её на операцию? С винтовкой? Зная, что она мать?
Он отводит глаза, проводит рукой по ноющей челюсти.
— Я бы не позвал её, если бы не был уверен. Она не первый раз делает такое, Арт.
Я поднимаюсь. Медленно.Смотрю на него в упор — и не понимаю.
— Ты... о чём?
Себастьян выдыхает. Глубоко.— Блядь...
— Говори. Сейчас же.
— Я нашёл её тогда именно поэтому. Она раньше работала. Уже знала, как действовать. Помогла мне избавиться от одного ублюдка — быстро, без лишних вопросов.
— Таааак... — тянет Маттео, откидываясь на спинку кресла. — Вот это сейчас начнётся...
Я стою. Дышу медленно, чтобы не рвануть снова.И мне хочется понять только одно:
Кем была Малия до меня?И почему я узнаю это только сейчас?
— Говори, — повторяю медленно.Не кричу. Но голос уже режет воздух.
Себастьян опускает взгляд, выдыхает, проводит рукой по лицу.Челюсть ноет от удара, и видно, что внутри его тоже шатает.
— Ей было... семнадцать, — говорит он. — Когда её втянули в это.
В кабинете становится тише. Даже Маттео больше не иронизирует.
— Она была ребёнком. Но с мёртвыми родителями. С дядей, который спасал её, как мог. И был уверен, что справляется. Но она... уже была сломана.
Я сжимаю руки в кулаки.— Кто?
— Человек, которого давно нет. Он обработал её — грамотно.Убедил, что она должна мстить. Что боль — это сила.Что если она не сделает этого, то их смерть будет напрасной.
— Она убивала?
Себастьян поднимает на меня взгляд. Медленно кивает.
— Да. Но... не просто так. Она выбирала. Только тех, кто по-настоящему заслуживал. Даже тогда.Её разум был зомбирован. Но сердце — всегда оставалось её.
Я не двигаюсь. Не дышу.Внутри всё горит.
— И где был её дядя?
— Он ничего не знал. До определённого момента.Когда понял — вытащил её. Полностью. Насильно. Спрятал.Угрожал тем, кто ей управлял.
Маттео смотрит на меня исподлобья.Массимо достаёт сигарету, крутит её в пальцах, но не зажигает.
— Я... — Себастьян сглатывает. — Я бы не втянул её снова, если бы не знал, кто она.
— И ты думал, что она справится?
— Не думал. Я знал.— Ты воспользовался ею.— Я дал ей выбор. Она сказала "да".
— У неё ребёнок, Себастья. — Она сказала, что всё под контролем.
— У неё В ЖИВОТЕ РЕБЁНОК, БЛЯДЬ! — я не выдерживаю. Вскакиваю. Стул отлетает назад, ударяется в стену.
Себастьян замирает. Он не ожидал. Не знал. Это видно по его лицу.Он смотрит на меня, как будто только сейчас осознал, во что втянул — не просто солдата, а женщину, которая носит мою кровь под сердцем.
Массимо и Маттео молчат.Редкость.
И вот Себастьян делает шаг вперёд.Глаза — виноватые. Плечи — чуть опущены. В голосе — ни грамма оправдания.
— Я не знал. Правда, Арт. Я ни черта не знал. Если бы... если бы хоть на секунду подумал, что она...Я бы ни за что.
Он сжимает кулаки.Не от злости — от бессилия.
— Я бы никому не позволил сделать ей больно. Ни словом. Ни выстрелом. Ни твоим врагам. Ни моим.Никому, слышишь?
Он тяжело дышит.
— Ты думаешь, я смог бы уснуть потом, зная, что подверг её... их риску?
Я не отвечаю. Всё внутри меня не укладывается в слова.Злость. Страх. Любовь. И чувство, будто я не защитил. Опоздал.
— Это не её вина, Арт, — тихо добавляет Себастьян. — Она — это не только прошлое.Она — это ты. И Лидия. И теперь... ещё один.
Тишина гудит в ушах.
Я отвожу взгляд.Сажусь обратно. Медленно.И только тогда понимаю, что дрожу.
Дом.Тихо. Слишком тихо.Тишина в доме, где живёт женщина, способная убить — и при этом бережно поправить одеяло дочке, чтобы та не простыла.
Я закрываю дверь и долго стою в коридоре.Не двигаюсь. Слушаю.
Наверху — лёгкие шаги.Малия. Узнаю сразу.
Поднимаюсь медленно.Каждая ступенька — будто весит по тонне.Каждая мысль — как пуля в грудь.
Она в спальне.
— Малия, — говорю.
— Если ты пришёл кричать — не сейчас.
— Я не пришёл кричать.
Я подхожу ближе. Смотрю.На эту хрупкую, сильную, невыносимо знакомую и теперь пугающе неизвестную женщину.
— Я всё знаю, — произношу.
Она замирает. Медленно опускает голову.
— Кто рассказал?
— Себастьян. Историю.
Тишина.
— Значит, теперь ты знаешь, кто я, — с горечью говорит она.
— Нет, — отвечаю. — Теперь я знаю, кем ты была.А вот кто ты сейчас — это женщина, которая засыпает у меня на груди.Которая разговаривает с дочкой голосом, откликающимся у меня в крови.Которая носит моего ребёнка.
Она медленно поднимает голову.Лицо закрыто, как броня. Но глаза... Глаза — пламя.
— Ты не боишься меня?
Я подхожу ближе.Смотрю ей прямо в глаза.
— Я боюсь только одного, Малия.Потерять тебя.
Она сглатывает.На лице — борьба. Знакомая. Та, в которой она всю жизнь: бежать или остаться.
Я протягиваю руки.Она секунду смотрит на них, будто это ловушка. А потом делает шаг. Один. Второй.И падает в меня.
Я обнимаю её так крепко, как только могу.Она прячет лицо в моей груди.Дышит тяжело. И впервые — по-настоящему.
— Ты не уйдёшь? — шепчет.
— Никогда.
Мы стоим в этой тишине.Долго.И в первый раз я знаю точно: всё, что было, осталось там.А впереди — жизнь. С ней.
Позже.Утро.
Я просыпаюсь от шороха.Свет мягкий, сквозь шторы — мирное утро.
Малия всё ещё спит, свернувшись под моим плечом.Я аккуратно выскальзываю, чтобы не разбудить.
Спускаюсь вниз. На кухне пахнет клубникой и молоком.Там — Лидия.Моя девочка сидит на табуретке и в сосредоточении разрезает банан детским ножиком.
— Пап! — она сияет, когда видит меня. — Я тебе завтлак делаю!
Я улыбаюсь.Сердце сразу отпускает.
— Завтрак, да? И кто тебе разрешил быть такой самостоятельной?
— Анна шас плидёт. Я хотела сама, как взлослая. А мама спит. Устала, навелное.
Я подхожу, сажусь рядом.
— Мамочка немного устала, да. У неё в животике малыш. Он растёт — это нелегко.
Лидия широко раскрывает глаза.Потом — восторг. Настоящий, детский.
— У нас будет малышка?! Или малышонок?
— Пока не знаю. Но он уже нас слышит.
— И маму слышит?
— Конечно. Особенно маму.
Лидия кладёт руку себе на живот — копирует.Смотрит на меня серьёзно.
— Я буду самой лучшей сестлой. Я его не дам в обиду.Даже если он сначала будет маленький и некрасивый.
Я смеюсь. Обнимаю её. Прижимаю к себе.Господи. Моя девочка.
— Я в тебе не сомневаюсь. Ты у меня настоящая львица.
Она гордо улыбается.Потом вдруг спрашивает:
— А ты маму любишь?
Я замолкаю на мгновение.Смотрю в её глаза.
— Очень. Больше, чем когда-либо любил кого-то.
— Даже меня? — с вызовом.
— Вы — вместе. Как воздух и сердце. Без одной части я не могу.А без вас обеих — я бы не был собой.
Она кивает. Молча.Потом снова берёт банан и с важным видом продолжает разрезать.
— Ну всё, — говорит. — Тогда можно жить.
И в этот момент я понимаю:можно.Правда можно.
Мои пчёлки, как вам новая глава?❤️Мне очень важно знать ваше мнение!Жду с нетерпением ваши отзывы и впечатления — каждый ваш отклик для меня бесценен!🙈❤️