Глава 50
Арт
Я перестаю дышать.Просто замираю. Как будто сердце решило: «Нет, пауза. Подождём».
В руке — тест. Беременность.Слово, которое будто ударило по затылку.
Она смотрит на меня.Не говорит ни слова. И в этом молчании — тысяча признаний, которых я не просил.Выражение на её лице... будто ребёнка застали за чем-то, что нельзя.Не вина — страх. Страх, что теперь всё станет по-другому.
Моя дочь.Моя прекрасная, шальная, неуправляемая дочь — опять. Не опять, а снова, как говорится.
Лидия, ни в чём не виноватая, сияет, гордая своей «находкой».А я сижу с этим проклятым тестом в руке и не могу поверить. Точнее, уже верю.Потому что всё становится на свои места. Её утомлённость, раздражение, молчание, глаза в пол.
— Малия, — вырывается из меня.Голос чужой. Как будто не мой. Как будто я — просто оболочка.
Она сидит передо мной — беременная женщина.Мать моего ребёнка. Моих детей.
Малия встает и уходит к себе.
Зову Анну чтобы она посидела с Лидией, а сам иду за ней.
Я стою у её двери. Лбом почти упираюсь в дерево.Стучу, не громко, просто чтобы она знала — я здесь.
— Принцесса, открой дверь.
Пауза. Голос из-за двери — глухой, упрямый, обиженный:
— Нет.
— Я же сломаю.
— Ломай.
И я слышу, как она отворачивается. Как будто всё внутри неё сжалось в один ком.Знаю её. Она зарылась в одеяло. Или сидит на полу, у стены. И сжимает губы, чтобы не выдать эмоции.
А у меня внутри — странное чувство.Не страх. Не ярость.А почти счастье. Чистое, дикое, тихое.
У меня будет ребёнок.Второй.
Я не планировал. Я даже не знал, хочу ли. Но сейчас, чёрт возьми...Я чувствую, как всё в жизни снова становится живым.
По её лицу было видно — она не ждала этой реакции.Не привыкла к такому Арту. Ну, ничего.Привыкнешь, принцесса.Ты ещё родишь мне не одного.
Я прижимаюсь лбом к двери.Спокойно, ровно.
— Я не уйду, — говорю. — Хоть до утра.— Упрямый, как осёл, — слышу её через дерево.
— Зато твой, — отвечаю и чуть улыбаюсь, сам себе.
Тишина.
— Малия, — снова зову. — Дай мне быть рядом. Ты не одна.
За дверью — вдох. Глубокий. Еле слышный.
— Мне страшно, — слышу её голос. Честный, без защиты. — Снова. Опять. Это не должно было...
— Я тоже боюсь, — перебиваю. — Но если ты пускаешь меня — мы боимся вместе.
Замок щёлкает.
Дверь открывается медленно.И она стоит там. В моём свитере. Босая.Глаза красные, но не от слёз — от борьбы.
Я просто делаю шаг вперёд.И прижимаю её к себе.Без слов. Без обещаний. Только — я здесь. И не уйду.
Она прижимается ко мне не сразу. Сначала просто стоит, как будто проверяет, можно ли вообще.А потом — будто ломается что-то внутри, и она впечатывается в меня лбом, грудью, всем телом.Я держу. Молча. Сильно.Так, как будто если отпущу — она исчезнет.
Мы садимся на кровать.Она рядом, скрестив ноги под себя.Я — на краю, повернувшись к ней.Между нами — пауза. Но она уже не звенит. Просто живёт.
— Ты не злишься? — спрашивает она почти шёпотом.
— На что?— Что я не сказала.
Я смотрю на неё.— Я был в шоке. Да. Но я злюсь не на это. Я злюсь, что ты вообще подумала, что должна это прятать.
Она опускает взгляд.— Я не знала, как ты отреагируешь. Это всё было... не по плану.
— Всё, что с нами происходит, не по плану, — говорю, мягко усмехаясь. — Но мне, похоже, это начинает нравиться.
Она смотрит на меня.Сквозь страх. Сквозь ожидание боли.
— Что теперь? — спрашивает она.
Я тянусь и беру её за руку.Просто держу.— Теперь мы будем разбираться. Шаг за шагом.— Вместе?
— Вместе. Ты, я, Лидия. И тот, кто сейчас под твоим сердцем.Она тихо втягивает воздух. Смотрит на наши руки.— Это страшно, Арт.
— Мне тоже. Я не идеальный. Я даже не нормальный. Но я хочу быть с вами.— Даже если я выкину тебя из комнаты?— Я буду сидеть за дверью.— Если скажу, что ненавижу?— Переживу.— Если скажу, что не знаю, как родить второго ребёнка, когда сама не до конца выросла?
Я прижимаю её ладонь к губам.— Тогда я скажу тебе, что мы вместе с этим справимся.— Даже если снова будет война?
— Тогда я поставлю всё, чтобы защитить вас. И может быть, впервые — не только руками, а головой.
Она молчит.А потом вдруг опускается обратно на кровать, и кладёт голову мне на плечо.
— Значит, мы правда это делаем?
Я целую её волосы.— Да, принцесса. Мы делаем это. Вместе.