глава 26
— Мамочка, ты главное не переживай... Я сейчас что-нибудь придумаю, и ты будешь... всё будет хорошо, — прошептала Роза, проводя рукой по её руке.
Девушка стремительно решила найти способ, как спасти мать. Она ради этого сюда и приходила, не для путешествий. Роза встала с кровати и ещё раз, последний раз, взглянула на родную мать, от которой медленно не оставалось и следа.
Кожа бледная, веки не дрожат, если бы она просто была с закрытыми глазами... Она медленно пропадала, сама того не зная. Зато Роза хотела верить в лучшее, что могла бы сделать для неё. Она вышла из кабинета, тихо прикрывая дверь. Может быть, глупо вести себя тихо, когда понимаешь, что человек не спит, но для девушки это имело огромное значение.
Она медленно шла по коридору, не поднимая даже головы. Она прекрасно всё слышала, если бы кто-то шёл, она бы услышала его прежде, чем он успел бы что-то сказать. Коридор пустовал. Ни одной живой души не было в этом особняке.
Скорее всего, все так же сидели по своим местам, у короля, прислуживали ему день и ночь. Что это за сторона замка такая, что никого нет, Розмари даже не догадывалась, а может, не хотела догадываться. Майкл вновь в какой-то дебри, скорее всего, сидит. Не пишет.
Она одна. Пока что одна. Увидев комнату, которую раньше не заметила, девушка сразу же подняла голову и посмотрела в правую сторону. Дверь была огромной, наверное, три метра в высоту и на ней было написано чьё-то имя, но разобрать его было невозможно. Лишь символы, непонятные слова...
Девушка подошла к двери и прислонила ухо, чтобы что-то услышать. Дверь была настолько толстой, что едва пропускала звуки. Но там точно кто-то говорил — ей не послышалось.
Роза едва дотянулась до ручки и приоткрыла дверь, несмотря на то, что она была вдвое больше обычной. Девушка приложила все силы, какие у неё были, и смогла сделать небольшую щель для слежки.
Перед ней открылся большой кабинет. Здесь не было кроватей, лишь стол и множество стеллажей с бумагами, летописями, книгами, даже пустыми флакончиками. В кабинете было двое: один постарше, другой помоложе. Один из них — сам Синнос.
В его руках был шприц с веществом, которое Роза видела в другом мире. Он крутил его в пальцах и читал состав того, что предлагал ему мужчина постарше. У того была длинная борода, покрашенная в тёмный цвет — не седая. Он поправил очки и постукивал ручкой по столу.
Взгляд старца был направлен на правителя, который явно о чём-то думал. Его лицо выдавало глубокие мысли, которые он не озвучивал вслух.
— Если решаетесь рискнуть — берите. Это точно будет лучше, — произнёс старец в своей манере.
Он погладил бороду и встал из-за стола. Его массивная фигура легко перемещалась между полок, будто что-то искал. Не скажешь, что тело у него было стариковское — слишком быстрым он был. Старец взял флакон и протянул Синносу, заставляя того растеряться от прочитанного названия.
— Вы думаете, оно поможет? — спросил он тихо.
— Ещё как.
— Но... оно может навредить здоровью?
— Конечно. Каждая вакцина может навредить, помните это. Если будете использовать её неправильно, есть риск летального исхода. Ну или же, потеря способностей, в том числе скрытности.
— Хорошо, я готов рискнуть, — сказал напоследок Синнос, вставая со стула.
Увидев, что он идёт к выходу, Роза сразу же отошла от двери и забежала за ближайший угол, надеясь, что он не пойдёт в эту сторону. Так и вышло. Только теперь она не понимала, о чём они говорили. Что за летальный исход? Что пьёт Синнос? И для чего, в конце концов?
Роза выглянула из-за угла. Короля уже не было в коридоре, он ушёл в противоположную сторону и даже не взглянул туда, где стояла девушка. Она вышла ближе к двери. Было логично: если этот зельевар знает, что случилось с её матерью, то... но она не может выйти к нему в таком виде.
Если он увидит её настоящую, вряд ли её погладят по головке за честность и хорошую скрытность. С ней могут что-то сделать, точно так же, как сделали с Мией, которая теперь не отвечает никому. Роза долго думала, что делать. У неё буквально не было прикрытия, чтобы спокойно сделать свои дела и остаться незамеченной.
«У тебя ещё остались те шприцы?» — спросил Майкл.
— Какие шприцы? — в недоумении ответила Роза, неосознанно хмурясь, ведь не поняла, о чём он.
«Те, что ты забирала у Синноса в том мире».
Девушка аж остановилась, вспоминая, что он имеет в виду. И вправду, она тогда взяла пару шприцов на случай, если ими придётся воспользоваться, или чтобы разобраться, для чего они. Она стала быстро проверять карманы, штаны, кофту, всё, что на ней было.
Два шприца аккуратно лежали между штаниной и ногой. Странно, что те, кто был в деревне, их не заметили. Ярко-зелёная жидкость переливалась внутри. Она неприятно пахла, и Розе не хотелось этого делать.
Да и уколы — сами понимаете, не самая приятная вещь в её жизни, особенно в такой ситуации. Ей было страшно вкалывать то, в чём она не была уверена. Особенно вспоминая, что Синнос колол это не в себя, а в еду... становилось ещё интереснее.
Она открыла шприц, выпустила воздух, оголила часть бедра, куда собиралась сделать инъекцию. Она сжала шприц так сильно, что руки начали болеть. Это был не просто страх, это был страх неизвестности. Колоть то, что может привести к летальному исходу...
У неё не было времени решать, что лучше. Если спасать семью — то так, чтобы они выжили. Даже если она умрёт... Розе, конечно, страшно. Но это единственный выход, доказать самой себе, что её родители будут в порядке.
Наконец, сделав резкое движение, она ввела иглу в кожу, отчего дёрнулась от боли. Девушка медленно вводила препарат, мысленно уже думая, где её закопают, если умрёт.
— Второй тоже?..
«Нет, не нужно. Подожди немного» — написал Майкл.
Девушка кивнула и стала ждать, что будет дальше. Ничего не происходило и это было странно. Она ходила туда-сюда минут десять, просто потому что ждала. Ожидание — самое ужасное чувство.
Кожа неприятно заныла, она даже поёжилась от внезапной чувствительности. Во рту появился неприятный привкус, может, даже жжение с горечью.
Может, оно было просроченным? Или работало как-то иначе? Но когда Роза подошла к зеркалу, её глаза превратились в пятиконечные монеты от искреннего удивления. Вместо её обычного лица, волос, мимики — перед ней стоял самый настоящий Синнос.
Она попыталась кашлянуть, но голос стал хриплым, мужским.
Ничего не отличалось. Она буквально вколола то, что превратило её в него. Глазам не верила. Но раз уж так нужно... значит, пока придётся играть эту роль. Девушка спрятала пустой шприц и направилась к двери, пока зелье ещё действовало.
«Если это зелье делает меня им... это точно упростит добычу информации» — подумала Роза.
Первым делом она постучала, и только потом открыла дверь, когда старец разрешил войти. Девушка вошла в кабинет медленно, стараясь выглядеть как настоящий король.
— Ох, вы вернулись, — произнёс старец, продолжая писать что-то пером. — Что-то забыли? Или решили, что зелье — не ваш конёк?
— Забыл кое о чём спросить, — постаралась сдержаться Роза, садясь на стул.
— Я весь во внимании, вы же знаете. — Старец наконец оторвался от записей и отложил перо.
— Что сейчас происходит с Мией?.. Ну, с этой... матерью, — безразлично спросил "мужчина".
— Вы же сами отдали приказ, — сказал старец. — Или... ваша память начала подводить?
— Столько поручений, знаете ли... всякое могло вылететь из головы, — попыталась взять под контроль ситуацию Роза, кашлянув.
Старец пару секунд смотрел на неё так, будто что-то подозревал, но тут же вернулся к делу.
— Ах, Мия... всего ничего, и она будет под вашим контролем, милостивый вы наш. Медленный яд сделает всю работу за нас.
— Какой яд?..
Старец усмехнулся. Он встал, подошёл к стеллажу, достал с дальнего края флакон и поставил перед "правителем". Затем вернулся на место, сложив руки.
— Вот он. Убивает медленно, но болезненно. Сначала человек теряет сознание, потом — боль, до двадцати четырёх часов. И наконец... смерть.
— А Итан? Где он? — спросил "мужчина", проворачивая флакон в руках.
— Не знаю. Скрывается, зараза. Мы не знаем, где он. Забрал установку и, видимо... пытается связаться с дочерью. Она ещё у вас?
— Сбежала... ищем. Обыскиваем всё.
— Ну хорошо... но с Итаном осторожнее. Как никак, вещь хорошая. Если он воспользуется ею — точно сбежит, и тогда мы ничего не сможем сделать.
"Синнос" кивнул. Он понимал, о чём идёт речь... очень хорошо понимал.