Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

Я стояла в своей комнате, обида сжимала сердце, как стальной кулак. В голове крутились мысли о том, как он мог так поступить. Я с силой бросала вещи в спортивную сумку, стараясь не думать о Егоре. Каждый раз, когда мои руки касались чего-то знакомого, всплывали воспоминания — его улыбка, смех, даже те моменты, когда он поддерживал меня во время тренировок.

Собрала свои коньки, щелкнула замком на сумке и вдруг наткнулась на джерси Егора, которую он оставил у меня в сумке после одной из тренировок. Она была такой теплой и уютной, а запах его одеколона все еще ощущался на ткани. Я замерла, и внутри меня что-то щелкнуло. В голове пронеслись мысли о том, как много значит для меня этот человек, несмотря на обиду.

Словно кто-то толкнул меня в спину, я быстро натянула шубку и схватила сумку. Ноги сами понесли меня к двери. Я должна была поговорить с ним. Может быть, я просто хотела понять, почему он так поступил, или, может быть, мне нужно было услышать его голос, чтобы развеять эту тьму обиды.

Выйдя из дома, я почувствовала, как ветер касается моего лица — он был свежим и бодрящим, но в то же время пронизывающим до костей. Тренировка ждет, но в этот момент для меня важнее было одно: разобраться в своих чувствах и, возможно, найти способ простить его. Я ускорила шаги, мысленно готовясь к разговору, который, казалось, был неизбежен.

Я подошла к ледовой арене, и сердце забилось быстрее. На стоянке я заметила знакомые машины Егора и Андрея. Это означало, что у них сейчас тренировка. Мысли о том, что они на льду, вызвали во мне смешанные чувства: радость от того, что увижу Егора, и тревогу, ведь между нами все еще висела неловкость после последнего разговора.

Глубоко вздохнув, старалась успокоить себя, я направилась внутрь. В раздевалке, переодеваясь, чувствовала, как внутри меня нарастает волнение. Оставив джерси Егора, я направилась на тренировку.

Когда я вышла на трибуны и устроилась поудобнее, мой взгляд невольно скользнул по льду. На нем уже занималась команда «Ночные вороны», и среди них я сразу узнала Егора. Он выглядел сосредоточенным и полным энергии. Каждое его движение было точным и мощным, а агрессия, с которой он играл, впечатляла.

Я не могла отвести от него глаз. Егора и Андрея словно охватила ярость — каждый их жест был наполнен силой и решимостью. Они катались по льду так, будто хотели разорвать его на куски, и в этом было что-то завораживающее. Каждый бросок шайбы, каждая стычка с соперниками казались настоящими сражениями, где они не просто играли, а боролись за победу с невероятной страстью.

Тренировка продолжалась, и с каждым новым моментом я все больше погружалась в свои мысли. Я понимала, что нам обоим нужно разобраться в своих чувствах. Но сейчас я просто наблюдала за ним — за тем, как он борется на льду, как с каждым движением пытается избавиться от внутренней боли. Я ощущала странную смесь эмоций. С одной стороны, я восхищалась их мастерством, с другой - понимала, что эта агрессия направлена отчасти и на меня. Мы все знали, что между Егором и Андреем давно натянутые отношения, но теперь добавилась еще одна причина для ненависти - я. Их взгляды пересеклись несколько раз, и я могла почувствовать ту боль и обиду, которая скрывается за этими взглядами. Это было как ножом по сердцу. Но я старалась оставаться спокойной, зная, что мне предстоит выйти на этот же лёд через несколько минут.

Когда последние ребята прошли мимо, даже не взглянув в мою сторону, я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Андрей продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом, и я едва удержалась, чтобы не отвернуться. Мне казалось, что каждый мой вздох, каждое движение под этим пристальным вниманием было неправильным. Казалось, что я совершила какую-то непоправимую ошибку, хотя на самом деле просто старалась изо всех сил.

Но вот Егор остановился прямо передо мной. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалось нечто большее, чем просто усталость. Там была злость, разочарование... и что-то ещё, что я не могла определить. Я надеялась, что он скажет хоть что-нибудь, даст мне шанс все объяснить. Но вместо этого он молча смотрел на меня, и этот взгляд был таким тяжелым, что я почти физически ощущала его давление.

Наконец, он заговорил, и его голос прозвучал холоднее, чем я ожидала:

— Поздравляю с окончанием отношений.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Вместо ответа я лишь покачала головой, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза. Я не хотела плакать, особенно перед ним, но эмоции переполняли меня.

— Ты сделала свой выбор. Больше тебя не держу. — продолжил Егор.

Он посмотрел на Андрея, который всё ещё стоял рядом, не отрывая взгляда от меня.

— И помни, Стефания, — добавил Егор, — что нас больше ничего не связывает.

Я пыталась справиться со своими эмоциями. Егор сделал шаг назад, собираясь уйти, но затем остановился и снова посмотрел на меня.

— Ты еще будешь счастлива, но не со мной. — сказал он тихо.

И с этими словами он ушёл, оставив меня одну. Я стояла там, чувствуя себя маленькой и беспомощной. Внутри всё кипело от гнева, стыда и страха одновременно. Но в глубине души я знала, что Егор прав.

Мне пришлось заниматься одной, так как Мария Эдвардовна написала, что задержится. Так получилось, что мой следующий номер на конкурсе будет чувственный, очень эмоциональный и сейчас мне было это даже нп руку.

Я стою посреди пустого катка, вокруг тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом коньков о лёд. В ушах играет музыка, проникая прямо в душу, её ритм пульсирует в такт сердцебиению. Я чувствую каждую вибрацию льда под ногами, каждая клеточка моего тела наполняется энергией танца.

В мыслях всё ещё звучит голос Егора: «Ты будешь счастлива». Но как? Как я могу быть счастлива, если именно он сделал меня той, кто я есть сейчас? Он был моим всем, поддержкой... и вдруг ушёл. Ушёл, оставив меня одну перед лицом этой огромной пустоты.

Но сейчас я не хочу думать об этом. Сейчас я просто танцую. Танцую так, будто вся моя жизнь зависит от этого номера. Каждый поворот, каждый прыжок – это крик души, попытка выразить то, что невозможно передать словами. Музыка становится частью меня, она проникает внутрь, заставляет чувствовать каждое движение, каждый вдох.

Тело движется само собой, руки плавно скользят по воздуху, ноги уверенно ведут меня вперёд. Это момент, когда я забываю обо всём, кроме танца. Лёд подо мной кажется живым, он отвечает на мои движения, поддерживает меня, помогает мне лететь.

И хотя слёзы стоят у глаз, я продолжаю танцевать. Потому что это мой способ справиться с болью, мой способ выразить себя.