Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

Тучи сгущались в небе, с каждой минутой становилось все темнее. В воздухе запахло сыростью, что предвещало скорый дождь, а, может быть, даже ливень. Я стояла на пустынной улице, откуда только что ушел Егор. Его шаги затихли, и теперь вокруг меня царила тишина, которая лишь усиливала напряжение. Небо над головой окончательно затянуло темными тучами, словно отражая мои чувства. Я чувствовала, как холодный ветер проникает под одежду, но не только он заставлял меня дрожать. Это было нечто большее — напряжение, которое повисло в воздухе между мной и Андреем.

Он стоял рядом, его лицо было искажено гневом. Я знала, что он не может простить мне то, что сказал Булаткин. Мы только что закончили разговор, который оставил после себя горечь и недопонимание. Я не любила его, и никогда не любила. Это осознание давило на меня, как тяжелый камень. Я чувствовала, как его злость растет, как волны накатывающего на берег моря — с каждой секундой все сильнее и сильнее.

Смелянский смотрел на меня с ненавистью, и я могла бы поклясться, что он готов был разорвать на части все наши воспоминания о том времени, когда мы были просто фиктивной парой. Его глаза сверкали яростью, и в них читалось разочарование. Я понимала, что для него это было не просто: он вложил в наши отношения надежды, которых у меня никогда не было. Я пыталась найти слова, чтобы смягчить атмосферу, но они застревали в горле.

Вокруг нас царила гнетущая тишина. Каждый звук — шорох листвы или далекий гул машин — казался громким и резким. Я чувствовала себя как в ловушке: с одной стороны — Андрей с его яростью и обидой, с другой — моя собственная безысходность и страх перед тем, что могло произойти дальше. Я не знала, как разорвать это молчание, но понимала, что каждая секунда затягивает нас в бездну взаимных упреков и недопонимания.

Я вздохнула глубже, стараясь собраться с мыслями. В этот момент я поняла: между нами больше ничего не осталось. Только холодный ветер и непримиримые чувства, которые будут преследовать нас еще долго после того, как мы разойдемся в разные стороны.

— Может, я дебил? — прервал тишину парень, — Может, я чего-то не догоняю? Может, я тупой? Ну, как это так? Ночевать у меня дома, целоваться со мной, спать со мной, говорить, что любишь меня, потом пойти отсасывать Булаткину?

— Я же себя не оправдываю, — начала я.

— Еще бы ты себя оправдала. А как тут себя оправдаешь? — интонация Андрея передала на крик. — Да тут ни один адвокат в мире тебя не оправдает. Нет этому оправданий. Лучший адвокат в мире не справится с этой задачей! — он замолчал. — Я бросал ради тебя все дела, мы ходили на свидания, лучшие подарки - держи, фотосесссия - держи, хайп и пиар - держи! Но я умирал, когда мчался к тебе первым же рейсом из Питера, а ты, видите-ли, занята была, рот занят был. Ну как же так? Ты просто поехала к нему, а он тебя просто так, да? Я в ахуе, Астахова. Я же тебя любил все это время, дура. Все ради тебя, абсолютно. После нашего расставания я осознал все свои ошибки, я переступил через тебя. — Смелянский посмотрел на небо. — Сука! Сука! Сука! — закричал он.

— Я тебя никогда не любила. Я старалась, правда старалась полюбить, даже, когда ты делал мне больно, когда в Дубае ты заревновал меня к Егору, я хотела утопиться в бассейне отеля, но он не дал мне этого сделать. Я металась между вами будто меж двух огней. Оба хороши! Но я выбрала его. Его, потому что он понимал меня, как никто другой. Он всегда был рядом, когда ты пытался отречься от меня, а потом приползал на коленях. —мои слезы вылились наружу.

— Пожалеешь о своем выборе, глупая.

— Ты мне говорил уже это, но я до сих пор не пожалела.

Андрей сел в свою машину, последний раз кинул взгляд и машина унеслась прочь со двора. Его букет небрежно лежал в мусорке.

Когда я вошла в квартиру, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на весь этаж. Я была вся заплаканная, глаза горели от слез, а в груди сжималось от тяжести. Я просто хотела укрыться от всего мира.

Папа сидел на диване в гостиной и, заметив меня, сразу поднял голову. Его лицо изменилось, когда он увидел мои красные глаза и размазанную тушь. Он встал и направился ко мне, будто инстинктивно чувствуя, что что-то не так.

— Стеф, что случилось? — спросил он с тревогой в голосе, и я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Я не могла произнести ни слова. Вместо этого я просто кивнула головой и, не дождавшись ответа, быстро направилась в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, я оперлась спиной на нее и медленно сползла вниз, до тех пор пока не оказалась на полу. Слезы снова потекли по щекам, и я старалась сдерживать всхлипывания. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня такой — слабой и уязвимой.

Папа постучал в дверь, его голос был полон заботы:

— Стефания, открой мне. Ты можешь поговорить со мной. Я здесь.

Я прижала колени к груди и закрыла глаза. Знала, что он хочет помочь, но в этот момент мне нужно было побыть одной. Я не могла объяснить ему, что произошло, как все это больно и запутано. Я просто сидела в темноте своей комнаты, пытаясь собрать разбросанные мысли и эмоции.

Папа продолжал стоять за дверью, его присутствие было одновременно утешительным и давящим. Я чувствовала, что он переживает за меня, но мне было слишком сложно открыться. Я просто хотела, чтобы этот день закончился.

Время тянулось медленно, и тишина в комнате становилась все тяжелее. Я слышала, как папа потихоньку уходит, его шаги затихали, и это заставило меня почувствовать себя еще более одинокой. Но в то же время я знала, что он не уйдет далеко — он всегда был рядом, готовый поддержать.

Я поднялась с пола и подошла к окну. Уличные фонари уже зажглись. Вдалеке слышались голоса соседских детей, которые играли во дворе. Их смех казался таким далеким и чуждым. Я смотрела на них и думала о том, как легко им было радоваться жизни, не зная о тех проблемах, которые терзали меня.

Вдруг я почувствовала, как на сердце стало немного легче. Может быть, мне стоило попробовать поговорить с папой. Он всегда умел слушать и понимать. Я сделала глубокий вдох и подошла к двери.

— Папа? — тихо произнесла я.

Сразу же раздался легкий стук в дверь.

— Да, я здесь, — ответил он, и в его голосе слышалась надежда.

Я открыла дверь и увидела его обеспокоенное лицо. Он сел на корточки, чтобы смотреть мне в глаза.

— Ты готова поговорить? — спросил он мягко.

Я кивнула и села на край кровати. Папа сел рядом и протянул руку, чтобы обнять меня. Я прижалась к нему, и это объятие дало мне чувство безопасности, которого мне так не хватало.

— Что случилось, Стеф? — спросил он снова, уже с легкой настороженностью.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Слезы вновь наворачивались, но я знала, что должна сказать правду.

— Пап, я больше не могу сдерживать в себе свои чувства к нему. Я скоро задохнусь от них!

— К Андрею что-ли? Так вы же вместе. Прости, Стеш, я ничего не понимаю. Объясни нормально.

— Нет, пап, к другому. я все это время встречалась с андреем, а любила егора. Я ужасный человек, ведь я использовала Андрея. — слезы нагло полились из глаз.

Папа был ошеломлен моими словами, это было видно, потому что он замолчал и нахмурился. Я всегда была уверена, что папа на моей стороне, всегда поддержит и выслушает, но сейчас его реакция для меня как закрытая книга. Чего от него ожидать?

— Как ты могла? — резко произнес он, отстраняясь от меня. — Ты знала, что Андрей - хороший парень! Он всегда был рядом с тобой, а ты просто играла с ним?

— Папа, я не хотела никого обидеть! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. — Я просто не могла контролировать свои чувства!

— Это не оправдание! — перебил он. — Ты должна была думать о последствиях своих действий. Ты разрушаешь жизни людей!

Я опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза. Слезы продолжали течь по щекам.

— Я думала, что ты поймешь меня, — прошептала я.

— Понять? Как я могу понять такое предательство? — его голос дрожал от эмоций. — Я всегда учил тебя быть честной и верной. Ты разочаровала меня.

Эти слова пронзили меня, как нож. Я чувствовала, как мир вокруг рушится. Отец встал и начал ходить по комнате, его шаги были полны ярости.

— Ты должна сама разобраться в своих чувствах и понять, что ты натворила!

Он вышел из комнаты, оставив меня одну с моими слезами и чувством вины. Я знала, что впереди будет непросто, и теперь мне предстояло не только разобраться в своих чувствах, но и попытаться восстановить отношения с отцом.